Фэнни Флэгг – О чем весь город говорит (страница 43)

Некогда Мэкки и сам был Малышом – всеобщим любимцем, который сделал победный тачдаун и женился на Норме, первой городской красавице. Он был тем, кто, конечно же, горы свернет. Тем, кому все улыбались и махали. А потом в один прекрасный день все закончилось.

После Кореи пришлось помогать отцу в магазине. Мэкки даже не пробовал стать профессиональным футболистом, чего все от него ожидали.

Теперь он слегка облысел и хрустел коленками, и кто-то другой был Малышом. Его и сверстников потеснило следующее поколение молокососов. Теперь он всего лишь пожилой никчемный дядька, который сидит и смотрит на невероятно самоуверенного паренька, незыблемо убежденного в своей вечной удаче. Бессмысленно говорить ему, что оглянуться не успеет, как счастливые деньки закончатся и он будет гадать, что же произошло: он-то думал, что только начинает жить, и вдруг оказалось, жизнь почти прожита. Как там в песне поется – «И это – все, что ли?» Да нет, так не годится.

Что-то я разнюнился, подумал Мэкки. Наверное, тоскую по тете Элнер. Невозможно осознать, что больше никогда ее не увидишь. Он знал ее с самого детства. Родители покупали у нее яйца, потом он женился на ее племяннице. До самой своей смерти она называла его «малыш Мэкки», и он чувствовал себя молодым. Да что ж с ним такое-то, черт бы его побрал? Надо же, уставился в окошко и жалеет себя. Господи, жизнь так скоротечна… Тратишь ее на всякую ерунду, но когда это поймешь, уже слишком поздно и ты превратился в старого пердуна, чье время ушло, и ему осталось только завидовать юнцу.

Подошла молоденькая официантка. Мэкки отер глаза и высморкался в салфетку.

– С вами все хорошо, мистер Уоррен? – спросила девушка.

– Все нормально. – Мэкки шмыгнул носом. – Борюсь с простудой.

– Еще кофе?

– Да, пожалуйста. Бекки, ты не раздумала осенью поступать в техникум?

Девушка чуть нахмурилась:

– Не знаю, мистер Уоррен. По обстоятельствам.

– Послушай, если дело в деньгах, мы с Нормой охотно одолжим тебе, сколько надо.

Бекки опешила:

– Правда?

– Ну конечно. – Мэкки посмотрел на девушку: – Не торчи здесь, Бекки, езжай. Не теряй времени, дорогая.

Вербена неудачно зашла в туалет

Кроме воссоединения с любимым мужем, множеством родных и друзей, Элнер радовалась тому, что в будущем ее земные подруги разместятся неподалеку от нее – Вербена, Руби и Тотт купили соседние участки. Значит, все как раньше. Те же люди, только адрес другой. Первой явилась Вербена – в буквальном смысле рванула на холм.

Узнав о ее прибытии, Элнер Шимфизл очень обрадовалась давней приятельнице и еле дождалась, когда та поздоровается с родными.

– Привет, Вербена! Как хорошо, что ты здесь, я по тебе истосковалась.

– Я тоже соскучилась. Я была на твоих похоронах, Элнер, и положила тебе цветы.

– Спасибо. Прости, что не смогла ответить тем же.

– Пустяки. Ты знаешь, Лютер Григз купил твой дом.

– Да, мне сказали. Как самочувствие, дорогая?

– Приличное. Нога больше не болит, но, если честно, особой радости нет.

– Правда? – удивилась Элнер. – Но почему, дорогуша?

– Злость берет, что я умерла, вот почему. Десять лет я копила на поездку в Калифорнию, но теперь никуда не еду, причем билет мой не подлежит возврату.

– Ой, сочувствую. А что случилось, ты заболела?

– Вовсе нет. Я так и знала, что смерть моя будет нелепой. Всю жизнь, Элнер, я старалась быть дамой – не сквернословила, не курила на людях, всегда имела чистый носовой платок, ни разу не пропустила воскресную службу. А в результате – взорвавшийся унитаз выстрелил мною в потолок.

– Не может быть!

– Вот так вот. Очень надеюсь, что в некрологе умолчали о причине смерти. И вот что я тебе скажу: Джастин Кламп разбирается в сантехнике как свинья в апельсинах. Когда эта штуковина забарахлила, я сказала Мерлу, чтобы вызвал водопроводчика из фирмы О’Делла. А ему, видишь ли, там показалось дорого. Ты же знаешь, какой он скупердяй. Помнишь, как он купил остатки искусственного газона? Все разного оттенка. А подержанный комплект для ванной? В нем же ничего не работало. Вечно так: грош наживает, а два проживает. Вот пусть теперь радуется, что сэкономил десять баксов: я – покойница, он – вдовец.

– Очень жаль, что сорвалась твоя поездка в Калифорнию, но постарайся увидеть и положительную сторону во всей этой истории. Скажем, ты все-таки довольно долго пожила на белом свете.

Элнер очень обрадовалась, что Лютер купил ее дом. Тот дом, в котором он, можно сказать, вырос.

Учеба ему не давалась, и он был готов бросить школу, но Элнер неустанно вдалбливала:

– Дорогой, каждый в чем-нибудь да хорош. Главное, понять – в чем.

К счастью, Лютер понял. Сразу после школы он устроился на ферму Андера – стал водителем фуры. Для бывшего троечника он очень неплохо зарабатывал и смог позволить себе жениться на своей подружке Бобби Джо.

К несчастью для жены, его понятие хорошего времяпрепровождения заключалось в том, чтобы тащить ее к каждому авто, грузовику или фургону, какие встретятся в радиусе пятисот миль.

– Что поделаешь, милая, – говорил Лютер, – такая моя работа. Я должен быть в курсе всех автомобильных новинок.

Конечно, это была наглая ложь. Просто он обожал любые машины.

Все новости, пригодные к публикации

Составляя некролог Вербены Уилер, Кэти Колверт столкнулась с нешуточной проблемой. Отец Кэти, основавший газету, в некрологах всегда называл причину смерти, и если сейчас о ней умолчать, читатели взбеленятся.

Однажды Кэти уже попыталась обойтись недомолвками, когда миссис Спейр отравилась несвежей устрицей в ресторане морепродуктов «У Арнольда» (хозяин был одним из главных рекламодателей, а старухе стукнуло сто два года), но подписчики оборвали телефон:

– От чего она умерла?

– Я хочу знать, что именно ее прикончило!

– Что значит – умерла? Дайте подробности!

Кэти получила суровый урок: нельзя утаивать существенную информацию. Тем более что ресторан Арнольда все равно закрылся. Но сейчас ситуация иная, крайне щекотливая. Как тут соблюсти право общественности на информацию, не вторгаясь в частную жизнь покойной? Намучившись с формулировками, Кэти опустила пикантные детали и остановилась на «бытовом несчастном случае, закончившемся трагически».

Как ни старалась она уберечь Вербену, слухи просочились и все всё узнали в мельчайших подробностях, да еще Мерл подал иск к сантехнической фирме Клампа. Конечно, некоторые бесчувственные люди давились смехом, представив, как унитаз взрывается и его сиделец пробивает потолок.

Однако истинная трагичность происшествия была в том, что Вербене вовсе не хотелось в туалет. Она собиралась в магазин и наведалась в сортир, что называется, на всякий случай. Убедившись в бесплодности своего визита, Вербена машинально спустила воду. Разумеется, в эти детали она никого не посвятила.

Три месяца спустя ее муж Мер л тоже прибыл на «Тихие луга».

– Так вот он какой, этот загробный мир, – сказал Мерл, выслушав приветствие и ознакомительный рассказ Люсиль Бимер. – Это великое «потом», о котором столько разговоров.

– Все именно так.

– Спасибо, что встретили и ввели в курс дел, Люсиль. Но позвольте кое-что уточнить. Вы говорите, временами кто-нибудь бесследно исчезает?

– Да.

– И еще никто не вернулся?

– Нет, и пока что, к сожалению, это остается загадкой.

И тут вдруг Элнер Шимфизл по привычке запела:

– Ах, сладкая тайна жизни, наконец-то я тебя разгадала…

Бёрди Свенсен шепнула мужу:

– Ну почему люди без слуха так любят петь?

Грустное Рождество

Норма печалилась. Первое Рождество без тети Элнер, да еще Мэкки куда-то запропастился. Утром проснулась – его нет. Совсем на него не похоже. И ведь прекрасно знает, что она в подавленном настроении. Норма натянула халат, влезла в тапочки и спустилась в кухню. Кофеварка включена, однако ни Мэкки, ни его машины, и даже записки нет, хотя обычно он всегда оставляет записку. Что происходит? Норма позвонила на мобильный Мэкки, муж долго не отвечал, потом наконец откликнулся.

– Ты где?

– Прости, выскочил на минутку, уже еду домой. – Мэкки отключился.

Норма налила себе кофе и вернулась в спальню. Раздражение росло. Ведь знает же, она пугается, если проснется одна и не найдет записки. Минут через пять хлопнула входная дверь.

Норма сошла в гостиную и увидела мужа: рот до ушей, смотрит на большую коробку под елкой.

– Ох, Мэкки! – вздохнула Норма. – Ну зачем? Мы же договорились, в этом году – без подарков.