Феникс Фламм – Трудно остаться человеком (страница 4)

– Пойдём в оранжерею, – сказала я. – Не люблю, когда мужики над ухом храпят. Там хоть растения выслушают твои истории без советов.

Мы выбрались в коридор. Зелёный свет аварийной подсветки делал всё вокруг немного нереальным. «Кевлар» дышал, ворчал, жил своей жизнью. Где-то в глубине корабля взрослела дедовщина, в чьих-то руках крутились кортики, на плазмах мигали сводки о проигранных боях. А мы шли разговаривать о Лёшке и будущем, будто от этого будущего ещё что-то зависело.

Никто из нас тогда не понимал, что эта мелкая личная обида станет отправной точкой для очень большого бардака.

Глава 4. День перед боем

Учения объявили заранее, как это всегда бывает, когда хотят внушить, что всё под контролем. На деле всем было ясно: чем ближе настоящая война, тем честнее становятся наши «условно-боевые».

Про утро перед учениями на «Кевларе» можно написать отдельный устав.

Пункт первый: никто не спит.

Я проснулась ещё до подъёма от ощущения, что корабль стал другим. Не по приборам – по людям. В коридоре уже кто-то шелестел формой, слышались шёпот, короткие ругательства и скрежет открываемых шкафчиков. В такие дни «Кевлар» напоминал муравейник, в который кто-то ткнул палкой.

Ника лежала на соседней койке с открытыми глазами и смотрела в потолок, будто пытаясь прожечь взглядом переборку.

– Доброе утро, жаждущая славы, – сказала я. – Ты вообще спала?

– Минут двадцать, – призналась она. – Снилось, что я опаздываю к дому… ну, к нему… а вместо подъезда там ангар.

– Отличная замена, – кивнула я. – Ангар – это тоже дом, только с худшей кухней.

Она попыталась улыбнуться – получилось не очень.

– Ты всерьёз насчёт… – Она замялась. – Насчёт чердака?

– Абсолютно, – ответила я, спрыгивая на пол. – Ты ещё не поняла? В этой войне никто ничего не делает просто так: тут или тебе, или ты. Если уж ты оказалась смертницей с лицензией на «Хантер», почему бы не совместить долг и удовольствие?

Она отвернулась, но я видела, как у неё дёрнулся уголок губ.

В отсеке постепенно начинали шевелиться остальные. Жерновский спрыгнул сверху, зевая так, будто хочет проглотить половину каюты.

– Ну что, дети, – протянул он, – сегодня у нас великий день. Кто не улетит, тот останется мыть гальюны.

– А кто улетит, тот тоже вернётся и будет мыть гальюны, – отрезала я. – Поэтому радоваться повода не вижу.

– Не разрушай высокую мотивацию личного состава, Камасутра, – поучительно сказал он. – Молодёжь должна верить, что их ждёт бессмертная слава, а не вечная швабра.

– Пусть верит в оба варианта, – посоветовала я, – тогда сюрприза не будет.

Пока мы обменивались любезностями, Ника быстро и аккуратно собирала вещи: ЖД-браслет, список полётных задач в планшете, маленький фотопланшет, который я заметно проигнорировала. Потом остановилась и спросила:

– Ты… серьёзно думаешь, что на учениях можно сделать что-то не по плану?

– На любых учениях можно, – ответила я. – Вопрос только в цене и в том, сколько потом висеть в карцере. Но ты же не собираешься делать ничего дурного, правда?

Мы обменялись взглядами. Это было наше негласное «договорились».

Утренний брифинг перед вылетом происходил в учебном классе, который мы ненавидели особенно сильно: там обычно читали самые скучные лекции. Сегодня вместо нудных формул нас ждали схемы построения и список условных целей.

Лектором был капитан звена Крот. Если честно, никто не помнил его настоящей фамилии: прозвище прижилось намертво. Маленький, невзрачный, с вечно прищуренными глазами и голосом, который звучал так, будто он всю жизнь спорил с вентиляцией.

– Итак, малыши, – начал он, включая голографический проектор. – Завтра Земля в очередной раз будет имитировать, что ещё способна отбиваться. Наша задача – доказать, что хотя бы курсантский контингент не зря ест кашу.

На плазме вспыхнула схема: Земля, орбиты. Условный противник – красные метки; мы – синие.

– Первое звено – «Осы», – продолжал Крот. – Их задача – сыграть из себя лёгкую мишень. Они идут первыми. Мы, дорогие мои Камасутры и Коррозии, выдвигаемся с фланга, изображая внезапный манёвр.

– Как всегда, – пробормотал кто-то сзади.

– Как всегда, – спокойно согласился Крот, – потому что, пока у нас нет новых мозгов, мы пользуемся старыми приёмами. Ваша главная цель – не героизм, а дисциплина. Рассредоточение, манёвр, условный огонь. Без самодеятельности. На этот раз, – перевёл он взгляд на меня, – я особенно подчёркиваю: без самодеятельности.

Я невинно улыбнулась:

– Я что, когда-нибудь?..

– Да, – дружно ответили несколько голосов.

Крот проигнорировал хор.

– Камасутра, ты ведёшь пятое звено третьей эскадрильи. Раевская – твой ведомый. Её задача – не потеряться, твоя – не дать ей убиться и «пропасть с радара». Понятно?

– Так точно, – ответила я.

Ника кивнула, сглотнув.

– Условные боеприпасы, режим симуляции – всё как обычно, – закончил Крот. – Но, учитывая обстановку, я бы не расслаблялся. Вполне возможно, что в какой-то момент нам придётся перейти из «условно» в «немного по-настоящему». Приказ, естественно, будет не от меня: мне вас пока жалко.

Он отключил плазму и откинулся на стол.

– Вопросы?

Кто-то спросил про допустимые отклонения по курсу, кто-то – про радиус поражения условных целей. Я молчала: все мои вопросы не относились к учебной программе.

После брифинга у нас была ещё одна обязательная формальность – медицинский осмотр. ЖД-браслеты показывали всё, но процедуру никто не отменял. Очередь к медотсеку тянулась как кишка корабля.

– Следующий, – устало сказала дежурная врачиха, когда вошла я.

– Курсант Березина, позывной «Камасутра», – отрапортовала я, плюхаясь на стул перед сканером.

Она провела по мне диагностическим блоком, посмотрела показатели.

– Сердце как у здоровой обезьяны, – заключила она. – Психоэмоциональный фон слегка повышен.

– У нас завтра учения, – напомнила я. – А вдруг я влюбилась?

– Влюблённые у меня обычно бледнее, – заметила она. – Твоё состояние больше похоже на «сейчас что-нибудь отчебучу».

– Я всегда в таком состоянии, – честно сказала я.

Она вздохнула, поставила на планшете подпись и махнула рукой:

– Свободна. Постарайся хотя бы вернуться целой: мне отчёты писать надоедает.

В коридоре меня уже ждала Ника. Она нервно теребила рукав комбинезона.

– Что сказала? – спросила она.

– Что я здорова как обезьяна и морально готова к преступлению, – ответила я. – А ты?

– Сказали, что я слишком напряжена, но в пределах нормы, – вздохнула она. – И спросили, не хочу ли я успокоительное.

– И что ты ответила?

– Сказала, что, если оно есть, пусть лучше дадут тебе, – серьёзно ответила она.

Я рассмеялась.

День тянулся странно: вроде бы обычные занятия, но никто уже толком не слушал. Преподаватель по тактике говорил о боевых порядках, а я мысленно рисовала траекторию до Нью-Йорка. Препод по теории двигателей вещал о режимах работы фотонного ядра, а Ника машинально чертила на планшете контуры какого-то дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.