Феникс Фламм – Астрал. Некроманты не ездят на метро (страница 6)

Двери были открыты для всех посетителей. Внутри солнечный свет струился сквозь витражи, освещая ряды деревянных скамеек и длинный проход к алтарю. В воздухе висел терпкий запах воска и ладана, и пол под ногами отполирован до блеска тысячами шагов.

Взгляд Сергея упёрся в ближайшего священника в грубой серой рясе.

Он заставил себя шагнуть вперёд.

Ноги не двигались. Сердце стукнуло чаще, ладони неожиданно вспотели — смешно, учитывая, что формально его тело давно значилось неживым.

Перерождение в теле персонажа не изменило его личность фундаментально. Кто мог провести десятки тысяч часов, фармя популярную игру, чтобы оказаться на вершине рейтинга? Не социальные бабочки. Не те, кто могут пробраться в любой разговор и очаровать аудиторию.

Но тревога была не такой сильной, как обычно.

Может, потому что он чувствовал себя в мире «Астрала» как дома? Или потому, что был в другом теле?

В конце концов, он не был здесь студентом, тихим затворником и ходячей катастрофой. Он был Некромантом, которому на главной площади поставили памятник.

— А, к чёрту, — сказал он вслух и шагнул.

Священник раскладывал молитвенные свечи на боковом алтаре. Это был пожилой мужчина с морщинистым лицом и добрыми глазами, которые сощурились, когда он взглянул на приближающегося Сергея.

Если он и подумал что-то о том, что Сергей — демон, его выражение этого не выдало. Улыбка казалась удивительно тёплой и искренней.

— Чем могу помочь, тёмный господин? — вежливо спросил он.

«Тёмный господин», отметил Сергей. Лучше, чем «юноша», но хуже, чем «ваше величество».

— Мне нужна информация, — устало сказал он. — И ответ на один вопрос.

— Разумеется, тёмный господин, — священник чуть склонил голову. — Что вас беспокоит?

— Воскрешение возможно?

Вопрос прозвучал резко и прямо.

Священник моргнул.

— Простите, — он чуть наклонил голову, — вы имеете в виду некромантию? Поднятие тел, пробуждение мёртвых слуг? Или… вы спрашиваете о возвращении души к жизни?

Сергей поморщился.

— Я спрашиваю, — медленно проговорил он, — можно ли вернуть умершего как живого человека. Не зомби, не скелета, не призрака на поводке. Чтобы он снова жил. Как раньше.

— А, — священник, кажется, впервые по-настоящему задумался. — Значит, не некромантия. Нет, тёмный господин. Такой магии не существует. Даже некроманты владеют только смертью, а не жизнью. Разве Великий Чародей не вернул бы своих павших товарищей, если бы это было возможно?

— Великий Чародей? — переспросил Сергей.

— Некромант_Смерть_777, — благоговейно произнёс священник. На миг его голос стал почти певучим, словно он повторял не имя живого человека, а строку из литургии. — Тёмный господин, чьей статуе вы, должно быть, кивали по пути на площадь. Пять столетий назад он повёл людей против Дракона Запада и исчез. С тех пор некроманты могут поднимать оболочки, но ни один из них не сумел вернуть настоящую жизнь.

Сергей открыл рот и закрыл его.

Это выглядело как странное совпадение. Хотя, может, и нет. Как он и сказал, Некромант_Смерть_777 был величайшим магом в мире. Вопрос о воскрешении естественным образом вёл к нему.

— Понятно, — сказал он.

Значит, смерть — это смерть. Возврата нет.

И ещё. Его пати мертва. Они остались в истории мира, в камне и стекле, но не бродили по земле живыми. Судя по текущим данным, он был единственным «игроком».

— Эпоха хаоса? — спросил он наконец.

— Простите?

— Вы упомянули дракона и Катаклизмы. Это была эпоха хаоса?

Священник задумчиво сложил руки.

— Так мы называем времена до Дня Мира, тёмный господин. Эпоху Катаклизмов и драконов, когда мир разрывали штормы магии. Пятьсот лет назад Пати Героев положила ей начало конца, а Великого Чародея мы почитаем за того, кто завершил её, уйдя на битву с последним драконом. Вы, должно быть, видели приготовления на улице?

— К фестивалю? — машинально уточнил Сергей.

— К Дню Мира. В память о падении драконов и окончании эпохи хаоса. Празднование продлится всю неделю.

Следующий вопрос был рискованнее, но Сергей всё равно спросил:

— Но Чародей выжил?

Называть себя «Чародеем» было странно, но, видимо, это было имя, которым люди называли его персонажа.

— Исчез, — сказал священник. — Сразу после победы над Драконом Запада. Одни говорят, что он шагнул за пределы мира. Другие — что уснул под корнями земли, пока люди не позовут его вновь. Но его смерть никогда не была подтверждена.

Тон священника явно подразумевал, что он считал его ушедшим навсегда. Справедливо. «Пропал без вести на пятьсот лет» было синонимом «мёртв».

Сергей кивнул.

— Спасибо за помощь, тёмный господин, — автоматически сказал священник, запутавшись в обращениях.

— Это вы мне помогли, — отмахнулся Сергей и уже развернулся, направляясь к выходу.

***

Снова под ярким утренним небом он остановился и привёл мысли в порядок.

Смерть — навсегда. Он знаменит, но это было так давно, что его превратили в каменную карикатуру и детскую легенду. Никаких признаков «других игроков». Даже его старая пати мертва.

Интересно… но не очень важно.

У него не было ни одной монеты.

Видимо, следующая остановка — банк.

А оттуда… он понятия не имел. Направиться в столицу и посмотреть, что случилось с его гильдией и запасом вещей? Но это займёт время.

Он вспомнил про поезда и внезапно задумался:

«Интересно, — подумал он, — а у них проездные на метро есть? Или карту приложить надо?»

Вслух, конечно, не сказал.

Но усмехнулся своим мыслям.

Мысли привычно метнулись к выходам, которых больше не было: перезайти, откатить сейв, дождаться патча. Ни меню, ни интерфейса, ни кнопки «покинуть мир». Только город, время и шестой лишний игрок, который официально числится легендой.

— Что ж, — сказал он. — Раз не воскреснуть — значит, не воскреснуть. Раз нет выхода — значит, нет выхода.

Он посмотрел на своё отражение в витрине магазина — высокий, бледный, с красными глазами и иллюзией, скрывающей череп на лице.

— Пора учиться жить, — сказал он себе, — даже если это жизнь нежити.

Глава 4

С пустым метафорическим кошельком визит в банк был очевидным первым логическим шагом, когда ты потерялся в чужой стране. Деньги решали всевозможные проблемы — а именно еду, воду и жильё.

Хотя нужно ли ему вообще есть, пить и спать теперь? Он находился в теле мифической фигуры, вытащенной из видеоигры. Насколько он знал, в «Астрале» не было ресурса «сон». Еда и питьё давали только полезные статусы.

В любом случае, он хотел узнать, есть ли у него доступ к личному сейфу. В игре он мог получить доступ и к деньгам, и к нескольким страницам хлама через банковскую систему.

Но, как он уже видел, этот мир не был один в один. И прошло сто лет. Он не удивился бы, если бы его банковский счёт закрыли по воле времени.

Оставался только один способ узнать.