Фэн Тезий – Дневники экзорцистки 1, 2, 3 (страница 10)

… Ручки у пакета были тонкими и безжалостно давили на пальцы Ирины. Клара настояла на том, чтобы они зашли в магазин и купили ещё три пачки соли. Про запас. На всякий случай.

Её боевой настрой уже не казался таким оптимистичным. Да и шагала Клара теперь не так бодро. И выражение лица стало хмурым и недовольным. Сначала Ирина старалась делать вид, что не замечает этого, но когда подошли к её дому, она всё же не выдержала:

– Что-то не так? Мало соли взяли? Я и так еле тащу, пакет вот-вот порвётся, но, если надо, могу снова в магазин сходить.

– Соль здесь совсем ни при чём, – недовольно пробурчала Клара, опуская голову. – Тут всё гораздо серьёзнее. Ещё и внучку я обидела ни за что, а ведь она бы могла помочь нам.

– Я считаю, что вы правильно сделали, оставив её дома, – Ирина со вздохом облегчения поставила тяжёлый пакет на землю и вытерла пот с лица. – Злыдни вещи в окно кидали, а могли ведь и в девочку попасть. Я бы свою дочь к демонам не потащила.

– Ага, – ухмыльнулась Клара, – ваша Юлечка и так в квартире с этими монстрами живёт.

– Так мы же не знали о них до сегодняшнего дня, – побледнела Ира. – Вот клянусь, если злыдней не получится изгнать, то я сегодня же перееду к маме. И дочь заберу. Пусть Паша тут один живёт, если хочет.

– Вот и я сомневаюсь – получится ли у нас одолеть нечисть, – бабушка тоже поставила сумку на землю и потёрла поясницу. – Мне всего лишь раз пришлось иметь дело со злыднями, но тогда проще было, а теперь и я немолода уже, и они намного сильнее прежних.

Ирина переступила с ноги на ногу, явно обдумывая что-то, а потом словно выдохнула:

– Давайте тогда не будем рисковать. Ну их к чёрту этих злыдней. Оставим их в покое. Конечно, найти новую съёмную квартиру будет непросто, но…

– Нет, Ирочка, – Клара нахмурила брови и накинула ремешок сумки на плечо, – не приучена я отступать. Татьяна потом жилплощадь другой семье сдаст. Опять на людей несчастья посыпятся. Никто, кроме нас со злыднями не справится… Ты только… это… если со мной что-то плохое случится, обещай, что о внучке моей позаботишься…

11.

Как только они вошли в подъезд, так сразу начались неприятности. Ирина поставила на пол пакет и нажала кнопку вызова кабины лифта. Внутри подъёмного механизма что-то жутко заскрежетало, створки начали разъезжаться в стороны, но затем задёргались и замерли на месте. Клара подошла ближе и отважно заглянула в кабину лифта через образовавшуюся щель.

– Это твои зелёные жильцы технику поломали. Вон в кабине прямо с потолка слизь капает. Видимо, чуют злыднюшки, что мы их изгонять идём, вот и пакостят.

– Ты говоришь, что их там не меньше десятка? – уточнила Ирина. – И все без прописки живут и за жилплощадь не платят? Я готова пешком на девятый этаж подняться, чтобы проучить этих нелегалов! Хватит им уже за мой счёт пировать!

Она решительно схватила пакет за ручки, резко рванула и… ручки тут же отделились от пакета.

– Ну вот, отвалились! – с досадой воскликнула Клара. – как мы теперь соль потащим? Может я пару пачек в руки возьму?

Едва она успела договорить, как дверь подъезда открылась, и на пороге показался интеллигентного вида мужчина в сером брючном костюме с кожаным портфелем под мышкой.

Ирина была знакома с этим гражданином. Звали его Николаем Семёновичем Лебедевским. В этом подъезде мужчина не проживал, но часто приходил в соседнюю квартиру на девятом этаже, где обитала его мама-инвалид.

Николай всегда здоровался с Ириной, умел поддержать разговор о незначительных вещах вроде чистоты на лестнице или о неблагоприятной погоде, но знала она о нём немного: вроде мужчина состоял в браке и имел детей, а работал то ли в лицее, то ли в каком-то колледже преподавателем.

– Доброго дня, Ирина Валентиновна, – вежливо улыбнулся Николай, подходя ближе. – Что-то с лифтом случилось?

– Здравствуйте, Николай Семёнович, – отозвалась женщина. – Вот скончался наш лифт. Придётся теперь пешком подниматься, а у меня, как назло, ручки у пакета оторвались.

– Прискорбно, – Николай сумел одним словом выразить сожаление и лифту, и пакету. – Давайте, я помогу донести ваши покупки до квартиры? Надеюсь, что там не кирпичи.

– Ой, спасибо, – обрадовалась Ирина. – У нас не кирпичи, а несколько пачек соли. Решили вот… грибочков засолить.

Мужчина посмотрел на неё с недоверием, но спорить не стал, а легко подхватил пакет, прижал его к себе и зашагал по лестнице.

– Давайте, я хоть портфель ваш понесу, а то неудобно же, – спохватилась Ирина, догоняя Николая и забирая у него портфель из-под мышки.

Мужчине пришлось притормозить.

– Знаете, вот вы сказали про грибы, и мне сразу вспомнился прежний хозяин вашей квартиры Властий Миронович. Он любил тихую охоту, несколько раз меня с собой в лес брал по грибы, когда я ещё школьником был. Сколько всего интересного он рассказывал и про растения, и про уральские горы. Потом я в лесу больше и не бывал.

– Очень необычное имя – Властий, – подала голос Клара.

– Да, нестандартное, – согласился Николай Семёнович. – Он был родом с Урала, из какого-то отдалённого села староверов. Они там, вроде, языческому богу солнца поклонялись. Властий показывал мне эмблему, похожую на колесо с четырьмя спицами. Представляете, в какой глуши он рос? Однако же, со временем сумел выбраться и переехать в большой город, и даже сделать карьеру. Властий Миронович был начальником тюрьмы. Сами понимаете, какая это опасная и нервная работа. Приходилось быть в постоянном напряжении, общаться с криминальными элементами. Вот и придумал он выбираться в лес, отдыхать душой от всего этого. Я на десять лет младше его сына Толика был. Жаль, что судьба у соседей потом сложилась так неудачно.

Николай дошёл до пятого этажа и положил пакет на подоконник, чтобы перевести дыхание. Бабушка переглянулась с Ириной и спросила:

– А правда, что этот Властий мучил своего сына? Говорят, что Толик всё время плакал, и соседи даже хотели пожаловаться на то, что отец издевается над ребёнком.

Николай Семёнович, придерживая пакет одной рукой, другой достал платок и вытер, выступившие на лбу, капельки пота.

– Сосед был суровым мужчиной, но справедливым и сына никогда не бил. Он понимал, что Толя очень ленивый и инфантильный. А ещё лживый. Мальчик с детства был чрезмерно избалован матерью. Властий сначала не вмешивался в воспитание, считал, что ребёнок ещё мал и со временем изменится. Но когда Толик пошёл в первый класс, стало ещё хуже. Каждое утро в будние дни он устраивал истерики, кричал, что не хочет идти в школу, что учительница не берёт его на руки и что дети не дают свои игрушки. Если это не помогало, то маленький обманщик падал на пол, жаловался на боль в животе или ноге. Супруга у Властия была из тех женщин, которые не могут надышаться на любимое чадо, верят каждому его слову, бегут по первому зову.

– О, мне случалось видеть таких избалованных деток и их сумасшедших мамаш, – кивнула Клара. – Но как же ваш сосед вдруг решил пойти против жены, да ещё придумал из нытика сделать спортсмена.

– Частично в этом виновата была моя мама, – со вздохом признался Николай. – Она тогда закончила медицинский и только начала работать терапевтом. Молодая ещё была, дерзкая. Властий однажды по-соседски решил проконсультироваться у неё по поводу частых жалоб сына на плохое самочувствие. Ну, мама моя и не сдержалась, высказала всё, как на духу: что Толик слишком избалован и не приучен к самостоятельности, что всем соседям уже надоело слушать по утрам, как он истерит на весь дом, что родительница слишком тепло одевает ребёнка, превращая в неженку и что по всем показателям мальчик полностью здоров.

«Ваша жена уже несколько раз приходила ко мне с историей болезни Толи, – призналась мама соседу. – Я не увидела ни единого признака какого-то заболевания, а только нарушение режима физического воспитания. Ребёнок плохо кушает? Ну, так это оттого, что родительница пичкает его едой по семь-восемь раз в день, а между приёмами пищи угощает сладким. Мальчик плохо спит? Не оттого ли, что форточку в его комнате никогда не открывают, а на ночь закутывают в два тёплых одеяла? Ему просто жарко и нечем дышать. Ваша жена слишком опекает Толю, даже когда гуляет с ним у дома, постоянно берёт на руки, чтобы малыш не уставал ходить. А он уже первоклассник! Если сейчас не начать закаливать мальчика, не нагружать физическими тренировками и не приучать к дисциплине, то он никогда не станет мужчиной, а останется тщедушным и беспомощным существом!»

– Да уж, – покачала головой Ирина, – слишком резкое высказывание для врача, но по сути же справедливое.

Николай снова подхватил пакет с солью на руки и продолжил подниматься по лестнице.

– Сам-то я Толю почти не знал. Он намного старше меня был, всё на какие-то тренировки ездил, на соревнования. А с Властием Марковичем мы иногда общались. Я любознательным ребёнком был, всё время вопросы задавал. Он однажды сказал мне: «Вот какой же ты въедливый, Николай. Всё тебе понять нужно, хочешь до сути докопаться. Мой Толька не такой. Нет у него ни интереса к жизни, ни цели. Думал, что с ним построже надо, стимул соревновательный пробудить как-то. Не выходит. Только злится на меня. А я ведь всего лишь человека из него хотел сделать!»