Фелиция Шай – Пропавший Бог (страница 4)

– Да ну, это слишком скучно! Зато посмотри, какая сюжетная ветка получилась! Целая вселенная развилась, весело же! – запальчиво произнесла я, глядя в голубые глаза Бога, которые он тут же закатил. – И не закатывай так глаза, – произнесла уже чуть тише, – сам знаешь – предназначение у меня такое.

– Так у тебя предназначение просто писать будущее, а не делать это будущее так, словно смертные решили сыграть в игру на смерть, – усмехнулся Бог, по-дружески взъерошивая мои волосы.

Перехватив его запястье, я слегка надула щёчки и с обидой глянула в глаза.

– Прости, я не могу не трогать твои волосы, зная, насколько ты мило после этого обижаешься, – рассмеялся он.

Подобно кошке, я извернулась из объятий и буквально перекатилась на пол, недовольно фырча и тут же вставая на ноги.

– Так ты решил оставить Рай, пока здесь будут править твои сыновья?

– Упаси, ты что. Ты тут остаешься вместе с ними. Будешь следить, помогать. Если надо, пропиши им действия, ты ведь сама это и делаешь, – он вскинул руки, после чего встал и вплотную подошёл ко мне. – Я могу только на тебя это доверить. И давай без твоих любимых «внезапных поворотов». Мне Рай нужен целым, а не интересным и захватывающим, как бы ты сама этого ни хотела.

– Ну-у-у, – протянула я, но столкнувшись с осуждающим холодом синего океана, ответила: – Я попытаюсь, но абсолютно ничего не обещаю. Ты же знаешь, вдохновение оно такое: непредсказуемое, воздушное и совершенно непонятное для многих. Веришь? – спросила, склоняя голову набок.

– Просто не угробь Рай. Договорились? На тебе лежит огромная ответственность. Я не смогу теперь быть твоим советчиком постоянно. Мне нужно совсем немного времени.

Бог будто бы просил отпустить его на Землю, а не констатировал факт. Не хотел расставаться со мной на такое время? Но ведь мы просто друзья, не более. Что же ж он так привязывается?

– Да ладно. Иди. Могу сразу уже сказать, что не пройдут они твоё испытание, – отмахнулась я, отходя от Бога и обнимая себя за плечи.

Показалось, что вмиг подул холодный ветер, и стало ужасно зябко и холодно.

Оказалось жутко непривычно оставаться одной в огромном доме, где хотя бы по вечерам стены слышали задорный смех и шутки. Разрешая делиться самым сокровенным, что наболело за день, нас своим теплом согревал камин.

Теперь он всё так же горел, поленья трещали, огонь обдавал жаром, но только на душе было абсолютно холодно. В те года на земле происходили массовые пандемии, из-за которых умирали сотни и тысячи людей. Кажется, это называется депрессией. Только сейчас я осознала, насколько она опасна у таких сильных существ.

Я допустила войну на небе, прописала смерть одного из братьев, даже хотела изначально убить малышку Эмми, но что-то остановило, и пришлось убрать перо от бумаги в нужный момент.

Про содержание письма я и так знала вдоль и поперёк и представляла, когда ко мне постучатся архангелы. Во всяком случае, предполагала.

Гуляя по пустому дому, в очередной раз задумывалась о том, что давно не слышала Бога. Не хотела его беспокоить, но ровно до того момента, пока не пришла весточка о нём. Всё, как и думала.

Улыбнувшись и скользнув взглядом по бумаге, я написала ответ и отправила обратно, наконец дожидаясь архангелов.

Решив понаблюдать за ними, я подошла к зеркалу в своей комнате. Лёгкое касание руки к поверхности заставило её пойти рябью и показать братьев.

– То есть, хотите сказать, что нам надо вспомнить, как в незапамятные времена каждый вечер отец разливал нам нектар? Да я всё время дожидался, пока кто-то наполнит мою кружку, – возмутился Иегудиил, скрещивая руки на груди и поднимаясь с пледа. —Кто-нибудь, вообще, помнит, как переходить в истинный Рай? – поинтересовался он у братьев и огляделся.

– Мы там слишком давно не были, – покачал головой Варахиил, прохаживаясь по полянке, на которой они сидели буквально пару минут назад. – Разве что в старинных писаниях где-нибудь спрятано. Уриил, Селафиил? – он обратился к братьям. – Вы же там были, когда приходили к Отцу поговорить. Вы помните, что надо делать?

Опустив взгляд в землю, Селафиил ненадолго задумался. Видимо, вспоминал, как давно приходил туда, тревожа собственного отца глупостями и новостями.

– Не очень. Как проходники, у нас были специальные кулоны, но не уверен, что они есть на всех семерых, – вздохнул он.

– Есть, конечно, что ты голову морочишь, – фыркнул Гавриил, – они хранятся в штабе. У меня. Отец как-то передал, думая, что захочет всех собрать к Новому году. Так и не получилось, – тяжело вздохнул он. – Отправимся завтра. Нам всем надо выспаться и переварить информацию за день. Во всяком случае, подумать над собственным поведением. Пойдёмте домой, – кивнул в сторону небесного штаба Гавриил, взмахом руки туша летающие огоньки.

В полутьме архангелы без единого слова добрались до штаба, возле которого и разбрелись по своим домам. Михаил – к дочерям, Селафиил, Уриил и Гавриил – в штаб, остальные – в свои особняки.

Один только Рафаил решил прогуляться по городу, похоже, тема и впрямь его задела. Хотелось уже что-нибудь кинуть в зеркало. И почему только раньше нельзя было додуматься до перемирия и спокойной беседы? Всё драки да кулаки.

Лекаря я всегда любила. Один из самых спокойных братьев и даже очень приятный сам по себе.

Гавриил – просто младший, к которому они всегда будут относиться именно так. Мне казалось, что он никогда не повзрослеет в глазах остальных. Но сегодняшний вечер перечеркнул абсолютно всё. Гавриил изменился. Показал себя со стороны храброй. С той, когда именно он является гласом разума среди братьев, при этом всё время сдерживая своё мнение. Правильно говорят: не доводите спокойных, в гневе они страшны куда больше, чем те, кто не скрывает эмоций.

Я не стала уходить спать: продолжила следить за бодрствующими.

В глубокой задумчивости Рафаил дошел до врат Рая и остановился рядом с ними. В глазах застыл немой вопрос. А может, желание? Вернуть то время, когда существовал только Рай и всё делилось на чёрное и белое? Когда можно было слепо идти за кем-то, не думая, что собственный брат решит подло ударить в спину своею гордыней? Казалось, так просто, но их создавали, чтобы бороться со злом. Но как с ним бороться, когда твой брат становится им?

– Чего скитаешься, как неприкаянный? – к Рафаилу подошёл привратник, убирая ключи на пояс. – В такую-то ночь. Необычайно тихая, не представляешь. Душ почти нет.

– Грустно, – вздохнул Рафаил, выходя на порог Рая и облокачиваясь о ворота. – Ад?

– Вполне, – согласился привратник, прикрывая глаза.

– Скитаюсь. С братьями, как обычно, проблемы, – усмехнулся Рафаил.

Клянусь, если бы он не был таким чистым архангелом, наверняка сейчас закурил бы от нервов.

– Завтра будет сложный день. В Истинный Рай собираемся. Нужно кое-какие дела решить, – сказал архангел, садясь на небольшой выступ у ворот, где обычно отдыхал привратник.

– Ого, неужели что-то с…

– Нет-нет, – заверил Рафаил, хотя от лжи на сердце защемило, – свои дела. Не переживай, – натянуто улыбнулся он.

Я видела, как ему тяжело и даже знала, что Рафаил и не собирался говорить привратнику о том, что Бог исчез. Архангел представлял масштабы катастрофы, если по Раю внезапно прокатится слух о пропавшем Боге.

Поговорив ещё с пару минут, Рафаил ушёл.

Вся ночь прошла незаметно, ведь я о многом размышляла. Думала, правильно ли прописала им судьбу и нужно ли, вообще, делать такие тяжелые сюжеты? Конечно, отвечая за весь мир, трудно не свихнуться, но из-за отдельных героев своей повести мне было откровенно тяжело.

Архангелы для меня куда больше, чем обычные фигуры на доске жизни. Они стали настоящими сыновьями, как для Бога. Я почти что была частью их семьи, особенно в те далёкие времена. Сказать, что меня одолевала тоска по тишине, – не сказать ничего. Понимала, что нужно самой всё решать, что и для себя прописывать судьбу по всем законам жанра. Знала, что следует просто немного подождать.

Утро. Братья собрались на площади перед Небесным штабом, принимаясь обсуждать дальнейшие планы.

– Сейчас нам всем стоит понять, что переход в Истинный Рай – это очень тяжёлый путь, – предупредил всех Гавриил, раздавая братьям кулоны и объясняя их предназначения. – Кулоны нужны для того, чтобы нас не затянуло во временную воронку, из которой невозможно будет выбраться. После того, как мы окажемся в первой версии нашего измерения, тут же идём к источнику. Думаю, всё дело в нем, – задумчиво проговорил младший и вздохнул.

Вся судьба верхушки Рая решится буквально за сегодняшний день, подёрнутый тёмными свинцовыми тучами. Похоже, собирался дождь, и скоро тяжёлые капли должны были упасть на землю.

– А когда это у нас в Раю начал так часто лить дождь? – внезапно поинтересовался Рафаил, недовольно хохлясь.

– Думаю, всё дело в нас. Помните, Отец говорил, что именно от нас зависит климат в Раю, – задумчиво проговорил Иегудиил.

– Хотите сказать, что если мы всё не исправим, то, – начал Селафиил, но его перебил Варахиил.

– Мы заморозим Рай. Всё верно. Да, настолько плохо, что я бы даже сказал: ужасно, – невесело хмыкнув, архангел покрутил в руках кулон. – Какой у нас план, Гавриил?

– Сейчас перемещаемся в Рай, там исправляем источник и ищем Отца. Или Судьбу. Вряд ли он мог оставить своё собственное измерение на нас одних, – уверенно произнес Гавриил, сжимая часть своего кулона.