Феликс Сергеев – Любитель (страница 32)

Технически, войти в такой туннель можно было почти из любого места, но, на практике, чем ближе к любому источнику гравитации, такому как звезда, планета или крупный астероид – тем выше была вероятность того, что вместо доставки материального объекта – корабля, при проходе границы туннеля высвободится вся энергия, что приведёт к масштабному взрыву.

Но и просто на удалении от звёзд легко было войти не из любого места. Были зоны оптимальные для входа, в которых это получалось сделать с минимальным расходом энергии. Чем дальше от центра такой зоны, тем больше энергии требовалось кораблю, чтобы войти в подпространственный гипертуннель. Потребность в энергии росла очень быстро по мере удаления, с определённого момента, довольно быстро она превышала возможности корабельных реакторов. Поэтому знать, откуда вообще можно зайти в туннель было критически важным для космонавигаторов.

В изученных мне базах прямого указания на способы поиска этих зон оптимального перехода не было – из них я только понимал, что такой способ точно существует. И, подумав, решил, что, по всей видимости, эти точки вычисляются каким-то очень сложным способом на основе конфигурации наиболее крупных тел звёздной системы. И что этот способ требует изучения специальной базы.

В официальном магазине корпорации "Нейросеть" мне с этим не помогли – просто сказали, что не уверены, в какой базе содержится необходимая мне информация.

Бейл Амо, к которому я обратился следом – сбил меня с толку. По его словам, чисто математического способа расчётов оптимальной точки перехода вообще не было. И их находили или случайно (редко) или с использованием специальной поисковой аппаратуры. По его словам, оборудованные именно для этой задачи корабли-разведчики постоянно летали по вновь открытым системам и, постепенно, хотя и не очень быстро выявляли в них эти точки. По сути дела, процесс шёл непрерывно – разведка новой системы заканчивалась составлением списка таких точек, после чего разведчики начинали исследовать каждую из них.

Корабли эти проходили по военному ведомству, потому в гражданском магазине с базами мне такое и не продали – может и сами не знали, что оно бывает.

На вопрос о том, можно ли купить такую аппаратуру – я получил парадоксальный ответ. Как участник программы "Гражданский резерв" я могу вписаться в дополнительную программу "Поиск путей". И, вполне легально и официально, достаточно дёшево купить корабль с такой аппаратурой. Однако, увы, аппаратуру поиска отдельно от корабля не продавали. Она шла только комплектом с мелким, буквально в "весе мухи" межсистемником – едва ли не самым маленьким среди межзвёздных судов.

Рассчитанный на экипаж в 2-3 человека, такой корабль был оборудован для крайне долгих самостоятельных полётов. Для максимально полного исследования окрестностей звёздной системы ему было необходимо несколько раз облететь центральное светило на досветовой скорости.

Однако, сорокаметровая машина совершенно не стыковалась с Кон-Тики в качестве его челнока. Она просто не вписывалась в габариты. Совсем, никак.

Городить эскадру не было смысла. Вкрутить такой корабль целиком в качестве модуля в нашу и так перетяжелённую модульную конструкцию Кон-тики – без шансов

Можно было бы купить такой корабль и разобрать его на отдельные узлы, переставив всё полезное на мой корабль. Но это не семь-десять дней, о которых я договаривался с Лейнатом как о заведомо безопасных и даже не пятнадцать, которые я назначил себе сам. Сейчас даже вообще не понятно сколько, на один только проект перебалансировки энергосистемы корабля уйдёт, наверное, дня четыре.

По итогам разведчик такой я всё же купил и в программу "Поиск путей" вошёл. По условиям программы, я, правда, был должен передавать информацию о найденных мною зонах империи. Но за вознаграждение. И, насколько я понял, санкций за утаивание сведений не было, так что относительно маршрута на Землю – я ещё очень сильно подумаю, зачем мне эту информацию раскрывать.

Купленный разведчик (я даже не стал давать ему названия) был отправлен вслед за лихтерами, в систему Тоокорола. С инженерами тамошней военной верфи мы уже готовили проекты по доработке/разборке, а мне самому, пока, нужно было завершать модернизацию Кон-тики, закрывать организационные вопросы, забрать предложенных Лейнатом сапиантов... А потом – загрузить корабль очередными коммерческими грузами и валить из системы.

Пока я решал вопросы с покупкой разведчика, ко мне пришёл запрос от личности, обозначившей себякак... Лен Привалов.

-Мы прибыли на орбитальную станцию космического лифта Таб'атаран. Зона посадки восемь. Просим выслать транспорт. С нами – багаж, общим объёмом шесть стандартных кубических единиц.

Очевидно, это – один из тех самых сапиантов, о которых говорил Лейнат.

Ну что ж. Я отправил за ними средний челнок.

Сапианты были странными. Четверо детей – с эквивалентным, как они мне сообщили, биологическим возрастом 14, 13, 13 и 7 лет. Старший и младший – парни, Мэл и Лен, и две идеально совпадающие по внешнему виду девочки – Мата и Лонта.

Внешний вид давал реальные основания думать, что они – мои дети, неведомый врач откорректировал их внешность так, что я сам, в какой-то момент, глядя на них и потом на себя в зеркало – засомневался.

Из давно изученной базе по Тикуане я знал только то, что её спецслужбы широко применяют биологических роботов, но никакой подробной информации в ней не содержалось.

Зато, изучив базу Сапианты, переданную мне Леном, я узнал много нового. И оно... несколько напрягало.

Нет, я, конечно, давно был уверен, что обычные земные объяснения о том, как устроено человеческое сознание наука Содружества давно превзошла. Нейросети, вмешивающиеся в сознание, это демонстрировали. Но до сего момента – я не понимал насколько велик этот отрыв.

В телах сапиантов не было человеческого духа, сознания, наблюдателя... того – кто мог бы сказать о себе "я". Вся их жизнь определялась поведенческой программой из специализированных баз, залитых на нейросеть, имплантированную в клонированное тело.

В отличие от обычных людей, у сапиантов программа всем управляла напрямую, без взаимодействия с сознанием носителя.

И геном клона и, разумеется, поведенческая программа не были естественными. Этакие результаты масштабного редактирования естественных прототипов в специализированном софте.

Форсированный метаболизм, резко ускорявший реакцию и скорость движения, завышенные боевой порог и интервал переносимости острой боли, модернизированные органы чувств, повышенная сила мускулатуры и так далее и тому подобное.

И, - это специально подчёркивалось, полное отсутствие самосознания. Рефлексия на уровне контроля собственного состояния и положения, понимания задач была. И не более. Умение читать, писать, стрелять, водить транспорт и так далее и тому подобное – весь комплекс знаний и умений довольно умелого телохранителя присутствовал.

Эти умения невозможно было запрограммировать, очевидно, их снимали с реальных специалистов, удаляя лишнее. Клоны выращивались приблизительно за два года, конечным потребителям доставлялись в состоянии анабиотического сна в медкапсулах.

Эмоции вывернуты в ноль, но могли имитироваться – чем меня и обманули "дети" Литы Риай, на самом деле, конечно, её охранявшие.

Выучив базу, я понял, насколько мне повезло в столкновении с Литой и её сообщниками. Отравляющая химия, которую я использовал, предназначалась для жёсткой зачистки агрессивной биосферы самых разнообразных планет и содержала в собой многокомпонентный яд, специально настроенный, чтобы максимально быстро убивать почти любое живое существо – хоть позвоночное, хоть членистоногое и другую экзотику.

Покупал то я его в магазине для переселенцев, которые не были связаны какими-то этическими нормами в части применения химии против зверья.

Без набора заранее синтезированных и недолго живущих антидотов, которые я озаботился заранее загрузить в свои медицинские импланты вместо лекарств, шансов выжить, вдохнув эту дрянь, не было и у меня самого.

Но если бы я не успел с химией – четверо сапиантов, бывших в момент столкновения на даче, разобрали бы меня на детали секунд за десять прямого физического контакта. Или быстрее. Ну или если бы при себе у них было какое-то оружие – но тут их подвело то, что они маскировались под настоящих детей, которым оно не положено.

После изучения первого уровня базы и установки очередного управляющего дополнения к нейросетке я не просто воспринимал их как дронов, но мог переключиться на восприятие от органов чувств любого из них – выборочно – свет, звук, запах, ощущение положения в пространстве.

В базе, кстати, отдельно подчёркивала бессмысленность использования сапиантов в качестве сексуальных объектов – сексуальность в них была полностью подавлена, вплоть до полного отключения соответствующих рефлексов. Не то, чтобы я собирался, но эта информация всплывала в голове несколько раз, по всей видимости, этот вопрос разработчики живого оружия считали чрезвычайно актуальным.