Феликс Медведев – После России (страница 63)

— Что вы думаете о нынешнем литературном процессе в России?

— Я полностью согласен с Виктором Ерофеевым. Он сказал, что настоящая литература в советской ситуации убита. Есть два способа уничтожить настоящих писателей: первый — уничтожить их индивидуально. Есть два способа (по аналогии) ликвидировать культурные растения: первый способ — вырвать культурные растения, второй — засеять поле сорняками. Литературное поле России засеяно сорняками. По-моему, происходит колоссальная деградация советской литературы. И в этом литературном поле, где буйствуют сорняки, настоящей литературе места не остается. Нарушены все критерии оценки литературных произведений. Теперь, чем больше оплюет человек советское общество, тем выше он ценится. По сравнению с теми шедеврами, которые в советской литературе создавались, и даже по сравнению с той литературной вспышкой, которая имела место в брежневские годы, пусть она носила нелегальный характер, это чудовищная деградация. И ничего путного из этого процесса не выйдет. Для настоящей литературы нужна не столько свобода, сколько покровительство. Свобода нужна литературной бездарности и всякого рода литературным проходимцам. А если писатель может написать что-то значительное, все равно его труд так или иначе уцелеет, так или иначе пробьется. Вышли же в конце концов «Мастер и Маргарита» Булгакова. «Москва — Петушки» Ерофеева. Напечатали и «Архипелаг ГУЛАГ», и «Чонкина» Войновича, и «Три минуты молчания», и «Верный Руслан» Владимова — это более или менее значительные литературные вещи.

— Я чувствую, что ваша точка зрения на многое, особенно на судьбу русского народа, совпадает с точкой зрения Льва Гумилева. В частности, о том, что возрождение России еще впереди…

— Я очень люблю Гумилева, нет, я не считаю его истинным, я нахожу его оригинальным мыслителем. Я в свое время получал наслаждение от его статей и книжек. Но с таким прогнозом согласиться не могу. Триста, четыреста, пятьсот лет — загадывать так далеко просто бессмысленно. В мире происходят мощнейшие процессы. К концу века население Земли увеличится на один миллиард. За счет кого? За счет народов Азии, Африки. Европейское население и население, которое создало современную европейскую цивилизацию и поддерживает ее, сокращается. А если произойдет мировая война? Что случится с человечеством? Судьба русского народа трагична. Россия стала складываться в нацию к концу XIX — началу XX века, в нацию в собственном смысле этого слова. Не всякий народ есть нация. Революция прервала этот процесс. После революции в СССР проводилась антирусская политика. Россия как нация разрушена. Есть народ, есть множество людей, разбросанных по огромной территории, но думаю, что нации, русской солидарности в хорошем смысле слова не существует. Я и на себе это испытывал сотни раз. Кроме того, история России складывалась весьма неблагоприятно для русского населения. Это и сегодня ощутимо. Что же делать? Россия имеет шансы стать великой державой, но есть, по-моему, один путь для этого, один-единственный путь — делать реальный вклад в мировую культуру. А для этого нужно вкладывать себя в литературу, в музыку, в искусство. Чем больше русских имен будет появляться в мировой культуре, тем величественнее будет Россия.

Когда в свое время создавалась Британская империя, Англия была носительницей мировой культуры. Когда Гитлер претендовал на мировое господство, Германия была на вершине научных, технических достижений. На что можем претендовать мы? Россия в 1917 году совершила великую революцию. Надо осмыслить результаты этой революции. Вспомните двадцатые годы. Где появились самые прогрессивные идеи в поэзии?

В России. В архитектуре? В России. В живописи? В России. В кино? В России. Куда это все исчезло?

Повторяю, я не вижу другого пути для России не то то что завоевывать мир — это нелепо, шансов на это никаких нет, а войти в число уважаемых народов европейской цивилизации.

— И последний вопрос: как вы работаете, что вы думаете о своих детях?

— Я работаю всегда и никогда. Вот сейчас я с вами разговариваю — это для меня работа. Я ложусь спать, вижу какой-то сон, вскакиваю, записываю. Многие мои книги написаны в самолетах, в поездах. Но моя жизнь — это еще и мои дети. Старшая дочь, Полина, кончает гимназию, собирается стать художницей. Были выставки, и кое-какие ее работы проданы, она делала обложки моих книг, в частности обложку для французского издания «Катастройки». Кем будет младшая дочь, которая родилась месяц назад, трудно сказать. Но старшая дочь обещает «сделать» ее художницей. Уже традиция. Это хорошо. Другая моя старшая дочь. Тамара, живет в Москве, тоже художница, она выставлялась вместе с Полиной в Милане.

Полина принимала участие в моих выставках в Лозанне, Авиньоне, Милане.

— Тамара приезжает к вам в гости?

— Нет.

— И вы не были в Советском Союзе? Собираетесь в Москву?

— Ехать просто так человеком, книги которого не известны, нет никакого смысла. Пусть издадут мои книги, а у меня их таки двадцать пять, пусть люди узнают, что я такое есть. Ведь о человеке судить на основании одного интервью невозможно…

Сентябрь 1990 г.

У «СВОБОДЫ» ВСЕ ВПЕРЕДИ

Беседа с Владимиром Матвеевичем, директором русской службы радио «Свобода»

— Генри Киссинджер никогда не сможет стать президентом США, потому что он не родился в Америке, он натурализованный американец, а я родился в Америке…

— Простите, значит…

— Да, да, теоретически я могу стать президентом США.

В столовке «Свободы» шум и гвалт. Обеденный перерыв, и все места, их около ста, заняты пришедшими перекусить сотрудниками радиостанции. За обедом продолжается обсуждение эфирных новостей, сообщений с Востока. Вижу знакомые московские лица: Александр Кабаков, Игорь Кохановский, Андрей Черкизов… Прямо-таки филиал Союза писателей…

— Мой отец работал в Амторге. В сороковом семья вернулась в Россию, мне было четыре года. Отца конечно же сразу взяли как американского шпиона. В следующий раз я его увидел через шестнадцать лет. В общем-то чего уж там, банальная советская история…

Весь день у директора русской службы радио «Свобода» закручен, как мощная пружина. Ни времени расслабиться, ни возможности передохнуть. Вот и совместили нашу беседу с обедом. О Владимире Матусевиче я наслышан давно. Думаю, так, как и почти всякого человека, его мазали и черной и белой краской. Кое-кто добавлял желтизны, не забывался и красный оттенок. Добавила и родная советская пресса. Особенно доперестроечная. Уж она-то поливала, не жалея мазута:

«Он достал папку с последними сообщениями внутренних информаторов PC и углубился в чтение. Внутренних агентов сотрудники Каммингса принимали в старом здании на Арабеллаштрассе, где на втором этаже, непосредственно под «Школой экономики», были оборудованы девять комнат со звуконепроницаемыми стенами и дверьми. С высокопоставленными информаторами сам Ричард встречался в отеле «Хилтон». Итак, информаторы сигнализировали: «Сотрудники национальных редакций за немногим исключением не смогли влиться в западногерманское общество. Основное место в их личной жизни занимает работа на РСЕ — PC и контакты только с коллегами по станции, так как немцы принимают их за людей второго сорта…»

Скучное чтиво… Перевернул сразу несколько страниц, открыл раздел «По кадровому составу». Информаторы кляузничали друг на друга и на каждого, кто попадал в их поле зрения. Характеристики были убийственные. Били наотмашь в тайной погоне за лучшей должностью, за благосклонным отношением администрации, в страстном рвении доказать свою лояльность:

Лев Ройтман, Юлия Вишневская, Рахиль Федосеева, Вадим Белоцерковский…

«Владимир Матусевич, информатор Джона Лодеизина, склочный характер, инициатор конфликтов, был понижен в должности, патологический трус, сексуально озабочен (мечтает о половых сношениях с несовершеннолетними), дома содержит большую коллекцию порнографии…»

В. Викторов Журналист, 1985

Тон резко изменился после сообщения в «Московских новостях» 18 декабря 1988 года «Больше не глушим».

«Директор русской службы Владимир Матусевич… Он шеф «играющий», ему импонируют процессы обновления, и он может быть жестким именно к тем, кто здесь пытается компенсировать небольшие профессиональные способности саркастическим брюзжанием по поводу наших нехваток и в каждую свою передачу привносит зловредный шепоток… Его принцип: настоящий комментатор тот, в чьем подсознании критикуемые им политические или другие силы отделены от слушающих передачу людей. Никто не вправе бросить тень на их достоинство».

Л. Шинкарев Известия, 1990

Но политическая погода у нас хуже девицы-ветреницы. Вот и новое сообщение. Это уже из «Гласности»: «Свободе» неймется».

«…Не следует уподобляться кролику, который попадает в ловушку, зацепившись за нее своими ушами. Так на Западе говорят о тех, кто принимает дезинформацию за чистую монету».

Знаменитое трехэтажное белое здание ВСЕ — PC в Мюнхене прямо примыкает к старинному Английскому парку. Помните художественный фильм «Канкан в Английском парке». Да, да, в десяти метрах отсюда, в помещении чехословацкой редакции десять лет назад раздался мощный взрыв. Об этом так много писали и говорили, что сегодня уже нечего добавить. До сих пор только неясно, кто устроил диверсию: ЦРУ, КГБ, Моссад, фанатик-турок?