Феликс Кресс – Метод Макаренко (страница 49)

— Ты что себе позволяешь, учитель? — прошипел в ответ отец Юли. — Да ты завтра же вылетишь из школы. Да тебя никуда больше в городе на работу не возьмут. Наказание за свои деяния должен понести каждый, а Юля сама виновата, что хвостом крутила…

— Наказание, говоришь. Хорошо, — кивнул я. Повернул голову и посмотрел на мать Юли. — Где у вас подвал?

Женщина испуганно вытянула руку и указала на неприметную дверь дальше по коридору.

Я встал и, не отпуская рубашку отца Юли, волоком потащил его к подвалу. По дороге он попытался возмутиться и сопротивляться. Пришлось несколько раз остановиться и прописать ему парочку боковых внушений, чтобы успокоился. Мужик внял и больше не сопротивлялся. У самой двери я остановился и отпер её. Вздёрнул отца девчонки на ноги, развернул лицом к дверному проёму и пнул ногой под зад. Вскрикнув, он кубарем полетел на пол. Приземлившись, затих. А потом послышались сдавленные стоны, копошение и кряхтение.

— Посиди пока здесь, — сухо проговорил я. — Очистись и подумай о своём поведении.

Закрыв дверь на ключ, который торчал в замке, я развернулся и подошёл к женщине.

— Выпустишь — урою, — всё с той же интонацией сказал я. — Усекла?

— Усекла, — закивала она.

— И прекращайте вы хернёй маяться. Лучше сходите в какой-нибудь шахматный клуб или книжный, если скучно. Вам мозги промыли, так вы ещё и дочке по ушам ездите. А теперь собери быстренько вещи ребёнка, ей переодеться не во что.

Женщина часто-часто закивала и почти бегом пошла в комнату дочери, но возле двери остановилась и робко спросила:

— Как она? С ней всё хорошо?

Я приподнял бровь. И это спрашивает человек, которому я только что рассказал всю историю от начала до конца.

— Сама-то, как думаешь? — ответил я вопросом на вопрос.

Всхлипнув, женщина отвернулась и побежала в комнату.

Я же встал спиной к стене и прикрыл глаза, пытаясь урезонить внутреннюю бурю. Что не так с человеческой природой? Почему всегда есть червоточина?

Вот взять, хотя бы Самойловых. Вижу же, что живут они неплохо. Красивый, большой дом. Значит, с работой всё хорошо. Внешне красивая, достойная пара. Дочь-красавица. Так какого хрена не хватает?

Я выдохнул и отлип от стены, заслышав приближающиеся лёгкие шаги.

— Вот, — протянула мне рюкзачок мать Юли. — Вы передайте ей, пожалуйста, чтобы она возвращалась домой.

Я посмотрел на женщину долгим, немигающим взглядом, под которым она поёжилась и отступила на шаг.

— Юля вернётся домой, но позже. Когда будет к этому готова и когда захочет этого сама.

Схватился за ручку и открыл дверь. Сделал шаг за порог, но остановился. Не оборачиваясь, бросил через плечо:

— То, что случилось с Юлей, не её вина. В этом виновата ты с мужем и тот урод. Подумай об этом. А ещё о том, как будешь вымаливать прощение у дочери, когда до тебя дойдёт всё.

Сказав это, я вышел и не оборачиваясь пошёл прочь от этого дома. Думаю, рано или поздно до них дойдёт, а пока они постигают истину, их дочь поживёт у матери. Ну а я… Я займусь всем остальным.

Домой я вернулся уже затемно. Самойлову мать определила пока в мою бывшую комнату. Там она и сидела, когда я вернулся. Подойдя к двери в комнату, я слегка постучал.

— Заходите, — послышался голос Юли.

Я вошёл и показал рюкзак в руках.

— Доставка вещей прибыла. Получите — распишитесь, — улыбнулся я.

Самойлова тоже улыбнулась в ответ. Она сидела на кровати, обхватив колени руками и положив на них подбородок.

— Спасибо вам, Егор Викторович. За всё, — не глядя на меня, проговорила Юля.

— Не за что, — отозвался я, прошёл в комнату и положил рюкзак на стул. — ну, ты это… Отдыхай. Если что-то нужно будет, ты не стесняйся и говори об этом Зое Валентиновне. Она не откажет.

— Я знаю, — проговорила Самойлова. — У вас очень хорошая мама.

— Ага. Добрых снов, Юля. Завтра зайду снова.

Я был уже у двери, когда меня догнала неожиданная просьба.

— Егор Викторович, посидите со мной, пожалуйста. Они все здесь, — она сжала свою голову ладонями, — и я не могу уснуть. А, когда вы рядом, они уходят.

Прикрыв дверь, я вернулся к Самойловой и придвинул кресло к кровати. Сел.

— Посижу. Спи давай. Тебе нужен отдых.

Юля улеглась под одеяло. Укуталась так, что только макушка и кончик носа торчали. Поёрзала немного, укладываясь и вроде затихла. Я откинулся в кресле и тоже прикрыл глаза, давая передышку мозгу и телу.

— Егор Викторович, — заговорила Юля.

— М?

— Я ведь буду в порядке?

Я открыл глаза и посмотрел в потолок. Сказать ей, что никогда она уже не будет в порядке и всё, что произошло, будет маячить где-то глубоко внутри, как оживший мертвец? Сказать ей, что теперь всегда будет «до» и «после»? Много чего можно было бы сказать. Но я выбрал то, что она хотела услышать.

— Конечно, будешь, Юля. Даже не сомневайся в этом.

Глава 24

Второй час я торчал у тату-салона Кирилла Бикбулатова «Перо и Игла». Три дня слежки позади, и теперь у меня была полная картина: когда этот хмырь со своими шавками появляется, когда сваливает, сколько их обычно собирается. В общем, выяснил всё, что требовал для эффективного выполнения задуманного.

Начать решил с наблюдения. Сынок Азамата оказался человеком, который не изменяет своим привычкам. Его тату-салон располагался на первом этаже невзрачной трёхэтажки и работал допоздна, но сам хозяин появлялся там не раньше пяти вечера.

Приезжал он на чёрном, прилизанном купе и всегда не один. Как правило, с ним было двое-трое таких же холёных приятелей. Уходили они под утро, часто подвыпившие и громкие.

Понаблюдав пару вечеров, я понял, что их излюбленным развлечением было остаться внутри после закрытия салона и распить там бутылку-другую чего покрепче. Разок к этим развлечениям добавлялись ещё и женщины.

Кроме этого, я изучал обстановку. Сам салон был угловым. Тыльная сторона выходила в узкий, грязный переулок с мусорными контейнерами. Освещения там почти не было, что играло мне на руку. Именно там я обнаружил небольшое, давно не мытое окно в подсобке. В отличие от парадного входа, оно не было защищено решёткой. Глупость с их стороны, конечно. Но они вели себя слишком нагло и самоуверенно, чтобы хотя бы допустить мысль, что к ним могут пожаловать гости.

В последний день я занялся логистикой. Проверил все камеры в округе и обнаружил две на самом здании (вход и парковка), одну на соседнем магазине. Я нарисовал в блокноте маршрут подхода и отхода, используя слепые зоны.

Эти зоны необходимо было расширить. Поэтому прошлой ночью я пришёл сюда и, под видом пьяного, незаметно вывел из строя камеру на магазине.

Для быстрого исчезновения подготовил три временных схрона в разных концах района. В каждом из них лежал пакет с запасной одеждой, обувью, водой и влажными салфетками. Сменить внешность нужно было максимально быстро.

Одежду для дела выбирал обдуманно. Мне нужен был облик, который не сильно привлекал бы внимания ночью и давал хоть какую-то защиту. Всё-таки не на дружеские посиделки иду, а к тварям. Выбор пал на чёрную мотоэкипировку — штаны и куртку с защитными вставками на плечах, локтях и коленях.

Правда, куртку пришлось немного доработать. Я подшил внутрь неё дополнительный слой плотной ткани, чтобы смягчить вероятный удар ножом или чем-то ещё. Не бронежилет, конечно, но лучше, чем ничего. На руки надел чёрные перчатки с жёсткими костяшками. Обувь выбрал удобную, бесшумную, на тёмной подошве.

О защите лица тоже не забыл побеспокоиться. Я как никак учитель и синяки мне были ни к чему. Если припрусь в школу с фингалами на всю физиономию, это вызовет шквал ненужных вопросов. Прикупил шлем — чёрный, интеграл, с затемнённым забралом. Он отлично скрывал лицо полностью и защищал голову. То, что нужно.

Пистолет в онлайн-магазинах не продавался, к моему огорчению. Пришлось довольствоваться старой доброй битой. Сделана она была из алюминия, лёгкая, но прочная. Для лучшего хвата обмотал рукоять изолентой.

Но это ещё не всё. На всякий случай прикрепил на пояс два складных ножа с фиксатором. В дело их пускать не планировал, но, как говорится, «бережёного бог бережёт». Вдруг что? Хотя я бы предпочёл обойтись без «вдруг».

Напоследок закинул в рюкзак пачку стяжек для пластиковых труб — будет чем связать утырков.

План был прост. Я собирался тихо проникнуть через окно в салон, нейтрализовать всех присутствующих и найти видео с Самойловой (я не сомневался, что оно где-то здесь, на компьютере или флешке). Ну и завершала это мероприятие поездка к зданию полиции, где я собирался выбросить Кирилла и его дружков прямо у порога, как мешки с дерьмом, вместе с доказательствами. Пусть разбираются. Самосуд устраивать я не собирался — сядут они по закону надолго и серьёзно. А я просто стану тем, кто преподнесёт их правосудию на блюдечке.

С транспортировкой согласился помочь Толик. Когда я ему в общих чертах изложил суть дела, он сначала побледнел и начал отпираться, но потом, буркнул: «За девочку обидно», и согласился.

Транспорт подыскивали тщательно. Такого палева, как с машиной Тамары Дмитриевны нам не нужно было. Искали вместительный микроавтобус с тонировкой. Когда идеи и у меня, и у Толика почти иссякли, я вспомнил о бывшем ученике Алёнушки, который держал автосервис.

Ещё при первом знакомстве я понял, что парень нечист на руку, а в этот раз убедился в этом наверняка. Он без лишних слов сдал нам на сутки старенький, но исправный минивэн с тёмными стёклами. Только в конце со смешком добавил: «На рыбалку, говорите? Ну, на здоровье. Только без ДТП, ладно?».