Феликс Гилман – Восхождение Рэнсом-сити (страница 62)
Двое работников «Ормолу» погибли в веселой компании Джима Дарка. Я узнал об этом позднее из отчетов.
Мистера Куонтрилла из «Ормолу» затоптали сбежавшие из загона быки на Свинг-стрит.
Я могу объяснить многое из произошедшего, но не все. Я не знаю, почему по Свинг-стрит бежал скот. Знаю только, что ближе к концу сражения кто-то – не знаю кто – отравил почти всех животных, все еще стоявших в загонах боен. Как по мне, это дело рук людей Джима Дарка, но он всегда это отрицал. Линейные тоже были в растерянности. Большая часть животных погибла. Некоторые умудрились вырваться из загонов и, обезумев, все в пене, понеслись по городу; отдельные быки добежали и до Свинг-стрит, где мистер Куонтрилл, если верить очевидцам, застыл посреди улицы с повисшей в уголке рта сигаретой перед показавшимся из-за угла и несущимся прямо на него стадом, словно актер, игравший роль статуи.
До начала сражения на бойнях трудились около ста рабов-холмовиков. Пользуясь неразберихой, они сбежали, не оставив следов. Надеюсь, они выбрались из города невредимыми.
Мистер Элмер Мерриал Карсон оставался в городе до последнего, записывая увиденное для потомков. Тогда я спрашивал себя зачем, но теперь понимаю. Когда сгорело здание его газеты, мистер Карсон переселился в особняк на утесах, из которого сбежал через черный ход, когда наконец за ним пришли детективы. Он оставил город под покровом ночи, взяв с собой только чемодан с пишущей машинкой. Он написал обо всем лучше меня.
Я знаю, что именно агент Реннер Гремучий Змей поджег здание Сената. Его поймали с поличным и немедленно казнили. Разумеется, владевшего им демона невозможно было убить, так как ни оружия Лив, ни моего у линейных все еще не было, можно было лишь уничтожить его сосуд, но сам дух вернулся в Ложу, под землю, на небо, на далекий необжитый Запад – кто знает, где она находится, если существует вообще. Там дух размышлял и выжидал, пока не решал вселиться в очередного слугу и вернуться в наш мир.
– Тут-то вы нам и пригодитесь, Рэнсом, – сказал мистер Лайм, пребывавший в таком дружелюбном расположении духа, в каком я никогда не видел линейных. – Когда-нибудь мы спалим их Ложу, Рэнсом. В один прекрасный день. Тут-то нам и пригодитесь вы с вашей бомбой.
Мистер Лайм положил руку мне на плечо. Это был единственный раз, когда офицер Линии прикоснулся ко мне без злого умысла, и я не знал, как себя вести.
– Уже скоро мы разберемся с этим городом, – добавил он. – А потом приступим к работе.
Я слышал, что в последние дни сражения ко всеобщему веселью будто бы присоединились Лив и Джон Кридмур. Если верить некоторым свидетельствам, они явились в город во главе войска холмовиков, вооруженных острыми копьями и секретами магии, а также безумием, порчей, старосветской дикостью и наводившей ужас барабанной дробью. Говорят, что именно их оружие и уничтожило Сенат и «Парящий мир». «Джаспер не сдастся Линии, – будто бы сказал Джон Кридмур, стоя на ступенях Сената и запуская секретное оружие. – Скорее погибнет в огне». И повсюду сверкали молнии, а крыша Сената треснула, как яичная скорлупа. «Это конец всему», – подытожил старый разбойник.
Так вот, все это неправда. Не знаю, где эти люди были, но точно не в Джаспере. Там и без них все рушилось.
Труппу актеров со Свинг-стрит в масках холмовиков из белого дерева и париках из лошадиного волоса приняли за настоящее Племя, что положило начало панике и закончилось арестами и перекрытием Свинг-стрит по приказу самого Свода – все проходы на нее загородили колючей проволокой. К тому времени линейные заняли почти весь город и на свое усмотрение огораживали улицы и уничтожали парки.
Бои длились недолго. Вся Битва за Джаспер заняла не больше двух недель. Главным образом благодаря первоклассной стратегии Локомотивов, заверил меня мистер Лайм, но также немного благодаря и мне. Заняв место старика Бакстера и отдав свое имя на службу делу, сказал он, я помог смягчить тяжелый процесс передачи власти, в противном случае вызвавший бы затруднения.
Поведи я себя иначе, как знать, возможно, Джаспер бы дал отпор неприятелю и отстоял бы свою свободу. Мистер Лайм так не думал, но он мог ошибаться. А может, Джаспер пал бы в любом случае и погибло бы еще больше людей. Я считаю, что, принимая во внимание непростые обстоятельства, поступил так, как считал правильным.
Джим Дарк сбежал из города, как крыса с горящего корабля, чуть только почуял, что дело пахнет керосином. Как-то вечером он поскакал по дороге на запад, с летательным аппаратом на хвосте и последними золотыми слитками из банка Джаспера в седельных мешках. В последующие полгода он кочевал по Краю из города в город, хвастаясь, что, может, и не выиграл Битву за Джаспер, но задал им там жару.
Алая Джен была сделана из другого теста. Похоже, она считала, что Джаспер принадлежит и всегда принадлежал только ей, и не собиралась его покидать, предпочитая умереть вместе с другими горожанами. Считаю, что это достойно уважения.
Я прочитал в документах линейных о том, как она властвовала в «Парящем мире» шестьдесят, семьдесят или больше лет, накапливая секреты, строя планы, шантажируя, как и все агенты Стволов. Сидевший в ней демон дал ей долгую жизнь и сделал ее прекрасной, но и опасной тоже. Алая Джен остригла волосы, надела штаны, снятые с мертвого работника детективного агентства Бакстера, и оставалась на свободе дней десять, хотя город был переполнен линейными. В отличие от Джима Дарка, у Алой Джен не было своры головорезов, она не произносила речей, не позировала фотографам и не болтала с газетчиками. Она не выдвигала требований, не оправдывалась и не заявляла, что правда на ее стороне, – просто убивала.
Мистер Лайм повесил на стене Большого кабинета карту, на которой было отмечено место, где Алая Джен застрелила с крыши линейного, и другое, где она разделалась с целым отрядом солдат. Она ухитрилась пробить броню танка, и несмотря на то, что удачливый рядовой прострелил ей ногу, сбежала, истекая кровью и с проклятиями требуя у своего демона, чтобы тот ее излечил. По точкам, определявшим маршрут Алой Джен в городе, можно было понять, что она пробиралась к башне мистера Бакстера.
Мистер Лайм изучил карту, сложив руки за спиной:
– Ей нужны вы, мистер Рэнсом.
– Похоже на то, мистер Лайм, – согласился я. – Я польщен.
– Что ж, поздновато для этого, не думаете? Хозяева Алой Джен проиграли. Вы теперь с нами.
Несколько дней я сидел в Большом кабинете и ждал, наблюдая, как мистер Лайм отмечает на карте новые прегрешения Алой Джен. С каждым днем она подступала к башне все ближе. Признаюсь, что болел за эту храбрую особу, надеясь, что она доберется до цели.
Не добралась!
– Отличная работа, – сказал мистер Лайм. Он ткнул в последнюю отметку на карте большим пальцем, затем отошел и полюбовался результатом. – Просто отличная.
Джесс выжила после облавы на «Парящий мир», хотя я узнал об этом лишь через несколько месяцев, после падения Джаспера. Баррикады уже были разобраны. Все называли случившееся Битвой за Джаспер, но на языке новой администрации она называлась «недавнее ЧП». Как бы то ни было, все было кончено. Я так привык к своей новой работе, что уже не вздрагивал, когда какой-нибудь линейный называл меня «сэр», и по целым дням не думал о побеге или самоубийстве. По утрам я сидел за столом старика – моим столом – и отвечал на письма. Иногда мне уже не требовались указания стоявшего за плечом линейного офицера.
Думаю, что отчет, касавшийся МИСС ДЖЕССИКИ ХАЙТ, ДЕВИЧЬЯ ФАМИЛИЯ РЭНСОМ, попал мне на стол по ошибке. Линейные ошибались чаще, чем могло показаться. Возможно, кто-то из них был на моей стороне и, несмотря ни на что, пытался мне помочь. В общем, в отчете говорилось, что мисс Хайт видели в Дельтах в месте, которое я не назову, под именем, которое я не озвучу, и спрашивалось, требуется ли предпринять действия для ее поимки. Я разорвал этот чертов отчет и съел его. Этот маленький бунт наградил меня энергией еще на полгода. Я оставался узником, но знал, что сестра жива, и это придало мне силы, чтобы снова начать думать.
Ни автор отчета, ни я не знали, как Джесс удалось спастись из огня «Парящего мира», а также прорваться сквозь оцепление вокруг Джаспера. Возможно, мир не так суров, каким иногда кажется. Я никогда не пытался найти сестру – это лучшее, что я мог для нее сделать.
Часть четвертая
Рэнсом-сити
Глава двадцать восьмая
Начало четвертой части
Я считаю, что Битва за Джаспер закончилась в день, когда Алая Джен умерла у пропускного пункта на Зельда-стрит. Сегодня с того дня исполняется четыре года. Никто не празднует этот день и не оплакивает утрату, даже на Территории, возможно, потому, что с тех пор множество других городов переходило из рук в руки и сотни людей погибло. С тех пор как мы принесли в этот мир секретное оружие, столько всего случилось, что уже и не вспомнить. Мне не описать всех событий, даже если бы у меня в запасе была вечность, а ее у меня нет.
В тех местах, где я сейчас нахожусь, этот день все равно бы никто не вспомнил: здесь Джаспер лишь отголосок чего-то древнего и величественного, дошедшего до нас с Востока, как старосветские страны из-за гор – для жителей Джаспера. Люди в этих краях даже обо мне почти не слышали. Думаю, что наш приезд сюда – самое интересное событие в их жизни.