Феликс Эльдемуров – Птичка на тонкой ветке (страница 81)

Хотя, с ним придётся повозиться — это одна из самых противоречивых фигур в истории.

Трубадур, менестрель, отважный воин… и, в то же время, редкостная сволочь — угнетатель, интриган, обманщик… его даже Данте поместил в своём "Аду".

Правда… за недостатком сведений, можно закономерно предположить (об этом осторожно пишет такой исследователь, как Елена Хаецкая — автор романа о де Борне), что под одним и тем же именем в истории остался не один человек, а несколько, которых привычно путают друг с другом.

И тут…

Как бы совершенно случайно, в одном из своих лесных походов я познакомился с парнем, который по характеристикам своего норова весьма подходил под этот типаж: ворчливый, нетерпеливый, самоуверенный и… и, в то же время, преданный друзьям, преданный своей первой в то время любви, тайком пописывающий неплохие стишата…

Итак, налицо три героя.

Кто перед нами?

Не особенно удачливый литератор, автор книг о Таро и магии… в прошлом — спецкорр на Северном Кавказе. Должен иметь богатый опыт в общении с разного рода "полевыми командирами". Умница, начитан. Потенциально — мозговой центр всей шайки…

Не особенно удачливый художник… правда, в прошлом, в детстве — свидетель страшных событий, также связанных с войной. Бывший строитель, бывший моряк, путешественник, умеет драться, потерял любовь, потерял смысл существования…

И, сэр Бертран, кто он? — он, по сути, молодой военный, только что вернувшийся с Ближнего Востока, сиречь Крестового похода, сиречь "горячей точки", где он два с лишним года, с такими же рыцарями, воевал за святую идею…

Леонтий попадает в таинственный Лес с чашечкой в руках.

Тинч — держа в руках посох.

Сэр Бертран де Борн — неся меч. Хороший меч толедской стали, которая отличалась по виду от остальных удивительным золотистым оттенком — оттого, вероятно, что в её состав входило самородное железо, пирит, спутник золота…

Рыцарь Чаши (или Кубка), Рыцарь Посоха, Рыцарь Меча…

В этом наборе, который сам по себе начинает складываться по образцу тарошных Арканов Двора, не хватает Рыцаря (или Всадника) Пантакля или Тайны.

Всадника… а может быть, Всадницы?

Есть повод подумать… в дальнейшем.

Хорошо. Вот, встретились мои три богатыря в лесу под ёлкою, и что?..

Как они будут общаться друг с другом? На каком языке? Русском? Тагрском? Старофранцузском?

Если дело происходит в волшебном краю, где сам воздух пропитан магией… а пускай там все понимают друг друга без переводчика.

А далее… пусть они настолько привыкнут друг к другу, что и магии не понадобится. Тем более, что увлечённый прочтением читатель привычно перестанет обращать внимание на такую "мелочь".

Я люблю играть в слова, люблю играть словами, и вообще их изучаю — это удивительно интересно, в этом есть действительная магия.

Меня глубоко удручают тексты "популярных" песен, где язык низводят до положения коврика у двери — вытер ноги и пошёл.

Надо бы обыграть и это.

Кстати, слова — во многом продукт нашего подсознания, а значит — нашего проникновения в иные миры. Может быть, попробовать плясать отсюда?

Да, ещё необходимы… враги.

А кто могут быть их врагами?

На первых порах, какие-нибудь фантастические существа.

Пусть какая-нибудь воинствующая секта или тайное общество… О! Пускай сэр Бертран возвращается из крестового похода, а по дороге домой его встретит заградительный отряд — как в войну… И пусть это будут существа инфернальные, какие-нибудь полузвери с пёсьими, например, головами!.. Спасаясь от них, он и выходит к костру.

Но, если есть враги, должны быть и союзники… А пусть это будут коты, те же "крысокоты", что, кстати сказать, вполне реально обитают в лесах под городом Чеховом. А пусть их возглавляет один мой хороший тамошний знакомый кот с булгаковской кличкой Бегемот… или, лучше, например, Мякушкин…

О, кажется, понемногу начинает вырисовываться!

Но чего-то упрямо не хватает.

Во-первых, любви… Хм, подумаем.

Во-вторых, что, из той удивительной фляги попивает себе волшебную жидкость один лишь Тинч? Как именно, в каком виде и почему эта фляга вообще исполняет желания? И как она исполнит их, если молодой художник поделится напитком с друзьями? Что они загадают и как это может исполниться?

А в-третьих…

Что, вообще, действительно, свести всё представление к очередной "фэнтезюхе" с плешивыми орками, длинноухими эльфами и стандартными до скуки феечками?

Ф-фу!

Почему (лично мне, разумеется!) кажутся такими серыми и неинтересными герои того же Толкиена? (всегда предпочитал ему Урсулу ле Гуин!)

А потому что они картонные. Они не живые. Это герои не лучшего американского сериала.

Допустим, вы в окопе и вот-вот командир отдаст приказ идти в атаку. О чём вы будете думать в эту минуту? О великой роли партии? О любви к Родине? И товарищу Сталину?

О проклятых фашистах?.. Это уже теплее.

Вы будете думать, во-первых, о тех, кого оставили дома, за кого сейчас пойдёте на смерть.

Вы будете думать о том, как бы поудачнее оставить окоп и пробежать эти двести метров.

Вы ещё раз ощупаете свою винтовку и проверите, надёжно ли примкнут штык.

Вы окинете взглядом своих товарищей слева и справа — быть может, в последний раз.

Вы мысленно помолитесь и вполголоса ругнётесь для храбрости.

А там — была ни была…

Единственный живой эпизод у Толкиена — это атака роханцев при осаде Гондора. И пламенная, поистине шекспировская речь Теодена, разумеется. Тут всё на месте.

Поменьше высоких слов и поминутных восхвалений деяний предков! Поменьше трескотни о родине и о ненависти к угнетателям! Поменьше "патриотизма"! Всё и так понятно — зачем излишне колебать воздух?

А помимо собственно войны (кстати, так ли она обязательна?)?

Даёшь шутки! Даёшь приколы и забавные ситуации! Даёшь действительно серьёзные разговоры — о реальном и близком для каждого! Даёшь мечту! Даёшь любовь! Даёшь заботу о друге, когда с улыбкой угощаешь его последним куском своего припаса, уверяя, что вот, остался лишний, угощайся, товарищ!

Даёшь жизнь, в конце концов!

С не особенно большой надеждой на успех, я решил всё же взяться за дело.

И оно действительно поначалу пошло неплохо, порой — где-то на грани сюра. Или, пожалуй, гротеска.

А почему бы и нет?

Ведь был же когда-то Рабле! И его Гаргантюа, и его Пантагрюэль, и его Панург!

И был Эразм Роттердамский! И был Вольтер, осмелившийся в комичном свете представить Жанну д`Арк!

Долой скучищу! Долой стенания в стиле известной исполнительницы, что кричит как пионерка о своей ненависти к проклятому Саурону, которого никогда в глаза не видела, и чем он ей так насолил?

Меч так меч! Кровь так кровь!

Но и — вино так вино! Живые люди так живые люди!

Увлекшись, я подбросил им, в тот лес, ещё и мешок с походным боекомплектом (ох, намучился я потом с этими боеприпасами! Расстреливать псоглавцев из автомата? Как-то не особенно гуманно…)

Да, а как же любовь?

Для должного разбавления компании, в их среде должна появиться женщина. Вот одно из исполнений желаний… пусть того же сэра Бертрана.

Ко всем своим, по большей части неприятным качествам, он — поэт, он — идеалист, он мечтает о прекрасной даме. Он желал бы её увидеть — именно такой, какою себе представляет… по крайней мере, до пояса.

Жил когда-то во Франции такой интересный художник — Фелисьен Ропс. Сотрудничал, кстати, в журнале "Крокодил", кое название в советское время перепёрли наши журналисты, но не в этом дело. Это был очень смелый автор, не стеснявшийся изображать самые откровенные темы, в том числе в сюжетах любви. Рисовал, например, влюблённых кентавров — со всеми пикантными подробностями этого явления… Уже потом, подобные сюжеты вдохновляли и Пикассо, и Дали…