Феликс Эльдемуров – Птичка на тонкой ветке (страница 42)

— Кто-то боится, а кто-то и нет. Видишь ли, Тинчи, это число полноты и высшего совершенства. Представь, что кто-то, вдруг или постепенно, но сумел его достичь. Он всё знает и всё может. Он, по сути, идеал…

— Так что же в этом такого страшного? Он столько сумеет сделать…

— Суметь-то сумеет. Но в пределах полученных знаний и сил. А далее? Далее, это число должно быть преобразовано: три шестёрки дают 18, а при сложении цифр — девятку. Девятка же — ключ к дальнейшему развитию. Не будет этого развития, движение по кругу не сумеет перейти в движение по спирали — тогда беда. Идеал превращается в идол, который тормозит все духовные и физические процессы.

— Стало быть… Кротос…

— А что Кротос и иже с ним? Он прав, он и есть 666. Шагнув вперёд, минуя ступень обучения и набора опыта, он потерял способность к развитию… Кстати, именно спираль как символ — это символ Аркана 17, "Звезда", чьё кодовое слово — именно Надежда. По сути, Надежда — это то, что помогает перевести движение из консервативного кругового в прогрессивное спиральное.

— Тогда Кротос…

— Это щепка, попавшая в Колесо. Потому Кентавр и вооружён пикой, которой, как застрявшее в зубах мясо, выковыривает Зверя из круга двенадцати дворцов. Истинный Бог не терпит остановки в развитии, и всякий подобный казус, пусть это Антихрист 666, пусть это раковая опухоль в организме, пусть это применение магических знаний исключительно в эгоистических целях — всё это восстание против Истины, восстание против развития, восстание против Бога… То есть, если какая-то система вдруг перестаёт поступательно развиваться, у неё один путь — к деградации, развалу, хаосу, лжи, лицемерию, стремлению обособиться от высших духовных принципов и, в итоге — к гибели… Я где-то понимаю Хэбруда, который, хотя или нехотя, направил тебя в это путешествие. Наверное, и я, тоже не случайно оказался здесь…

— А сэр Бертран и леди Исидора?

— Ты их не тревожь. И не торопи. Загадка эта из тех, что сами, рано должны найти себе разгадку. Рыцаря нашего призывает любовь, но более всего — призывает тайна…

— Понял!

— Что ты понял?

— Я понял, как действует напиток в моей фляге! Он исполняет желания, но они не те, о которых мы думаем. Наверное, те, осуществления которых мы хотели бы внутренне?..

Они спустились со скалы в лагерь. Исидора хозяйничала у костра. Сэра Бертрана не было видно.

Пикус сидел спиной к ним, свесив ноги с обрыва, а по временам оглядывался и странно улыбался. Бинт на его голове всё ещё подмокал кровью.

"Это ничего, — раздалось в голове Тинча. — Это правильно. Вот если бы всё заживало сей миг как на собаке — вот тогда бы был повод беспокоиться…"

— Эгей, как дела! — помахал он принцу.

Пик не ответил, только улыбнулся ещё шире и погладил ладонью траву.

Сегодня он проснулся рано и сказал, что не помнит, что было вечером и как он лёг спать. И ещё сказал, что несмотря на то, что побаливают ноги и немного голова, никогда он не чувствовал себя так хорошо. "Правда, пустота внутри какая-то образовалась, но как-то просторно… петь хочется… А можно я босиком по траве похожу?"

Ему разрешили, тем более, что травяной сок — замечательное заживляющее средство.

— Есть хочешь? — спросила принцесса.

Принц отрицательно замотал головой. Указал вдаль, на оставшуюся внизу равнину:

— Красиво как… Вчера… ведь это был розыгрыш, да? Я с детства люблю розыгрыши…

— Ладно. Давайте дадим человеку спокойно воскреснуть из мёртвых, — бросил Тинч.

— Откуда тебе знакома техника экзорцизма? — полюбопытствовала Исидора.

— Знаешь, я сам не очень помню, что вчера делал и говорил… Кое-что от Хэбруда, а ещё более от Таргрека… Мы с тобой вообще уникальные личности. Наверное, это у нас наследственное… Жестоко получилось, конечно, но иного выхода не было. Побаиваюсь даже. Как бы наш оруженосец от такого лечения… Натерпелся парень.

— Он теперь не оруженосец, — молвил, подходя к ним, сэр Бертран. — Вчера ты посвятил его… Мы примем его в свои ряды — так, бывало, поступал славный Балеан при обороне Иерусалима… А это я нашёл зашитым в воротник его куртки…

Небольшой плоский пузырёчек был наполнен серовато-зелёным кристаллическим порошком, очень похожим на соль.

— Дай-ка его сюда, — сказал Леонтий. — Ну-с, попробуем, что это за штука.

С этими словами он расщепил вдоль сухую веточку кустарника и одной из половинок подхватил несколько кристалликов.

— Ну-с… Запаха нет… на вкус, как я понимаю, лучше не пробовать.

Сплюнул…

Щепотка на кончике палочки запузырилась. Леонтий бросил палочку в огонь. На мгновение вспыхнуло зеленоватое пламя.

— Ну, то, что это не совсем обычная соль — жуку понятно. И вряд ли приправа для супа. И не лекарство. Вещества такого рода не хранят зашитыми в воротник… Счастье, что его не успели привести в действие… Ну, а что мы теперь будем делать с этим сокровищем? Сохраним? Уничтожим?

Друзья были единогласны:

— Уничтожить!

— Я тоже за то, чтобы уничтожить, но как? Закопать? Бросить в костёр? Развеять по ветру?.. Ну-ка…

Он прошёл до края обрыва и присел рядышком с принцем.

— Как ты полагаешь, Пикус, что это за пузырёк?

— Сэр Линтул, по-моему, это соль. Или лекарство.

— Откуда он у тебя?

— У меня??? Хотя… хотя… никак не вспомню. Ах да, мне его дали, чтобы… чтобы… сейчас…

— Кто тебе его дал?

— Его… его на моих глазах зашивали в воротник… кажется. Не помню! Что-то с головой… Как будто кто-то пытается влезть в неё. Сэр Линтул! Я, честно, не понимаю что со мной творится!

Тинч, на ходу снимая с пояса заветную флягу, приблизился к ним.

— Пик! Ты видишь, что тут написано?

— "ЗАГАДАЙ ЖЕЛАНИЕ!"

— Я хочу, чтобы ты немедленно загадал желание и отпил глоток.

— А, это лекарство? Хорошо. Я хочу… Хочу побыстрее выздороветь и чтобы мы больше не теряли дни из-за моих болячек. Вот!

С этими словами он сделал большой глоток, громко сказал: сначала "Фу-уф!", а затем "А-а-ах!", и отдал флягу назад.

В ту же секунду что-то тихо зашипело в руках у Леонтия.

Писатель вскочил и бросил подальше, в обрыв злосчастный пузырёк, из которого на излёте повалил дым, вылетел язык пламени, а когда пузырёк там, далеко внизу, коснулся земли, хлопнул взрыв… Зеленоватое облачко покрутилось-повихрилось над местом падения… и его рассеял и унёс вдаль свежий утренний ветер…

— Та-ак! Вот это точно пикус-покус! — удовлетворённо сказал Леонтий, покручивая мизинцем в ухе.

От костра подбежали взволнованные сэр Бертран и леди Исидора:

— Чем вы здесь занимаетесь, чёрт подери?

— Пикус, с тобою всё в порядке?

— С ним теперь будет точно всё в порядке, — уверенно заявил Тинч.

— Отлично! Когда завтракать будем? — засмеялся принц и вдруг выражение его лица резко поменялось. Полными ужаса глазами он смотрел на товарищей.

— Ведь… — с усилием выдавил он, — ведь я всё вспомнил. Вы… я же не сказал вам… не мог… почему… Боже! Боже!..

И повалился навзничь.

— Ничего, пройдёт, — сказал Леонтий, похлопывая его по щекам. — Кстати, нам действительно не мешало бы позавтракать. А заодно послушать ДРУГОЙ его рассказ.

2

— А я бы не спешил с расспросами, — высказал мнение Тинч. — Человеку и так досталось. Что действительно будет нужно — скажет сам.

— Может быть, может быть…

— Меня гораздо более смущает, что мы, получается, будем заявлять себя как посольство, — заявил командор. — Это ложь. Нас не посылает никакой дракон! Мы, выходит, прикрываемся драконом, а на деле просто соглядатаи. К чему тогда ехать? То, что нам действительно необходимо — расскажет Пик… сэр Пикус. Если против Таро готовы выступить армады войска, благоразумнее было бы отступить и подготовить оборону… А так… вести переговоры с заведомыми мерзавцами, лезть прямо в глотку Кротоса. Я допускаю, конечно, что можно попробовать взбунтовать икарийцев, но это, во-первых, выступление плохо вооружённых людей и, значит, излишняя кровь. А во-вторых, это как-то не совсем честно — прибыть с мирной миссией, а после… Не уподобимся ли мы своему противнику?

— М-да, — сказал Леонтий. — Пожалуй, ещё немного, и я соглашусь с сэром Бертраном… Ну, пусть не сами икарийцы. Пусть даже король Эдгар, который, я уверен, не преминет придти к нам на помощь. Или даже сам дракон. Уничтожать толпы врагов? Это хорошо на страницах романа. Какой бы ни был враг, какими бы ни были наши устремления, но побеждать должен не меч, а человек… Правда, в нашей новейшей истории был случай, когда войска соседней страны вторглись на территорию, где царили смерть, ужас, ложь… Мирные прежде люди оказались под властью фанатика, имя которому было Пол Пот… Пришедшие им на помощь соседи раздавили эту гадину, а потом, когда жизнь понемногу наладилась, вернулись обратно… Но это, скорее, исключение, чем правило.