Феликс Эльдемуров – Птичка на тонкой ветке (страница 18)

— Я! Принёс вам! Благую весть! Это — ваше последнее перерождение! Вы! Окончательно исполнили предназначение своих душ на земле! Но берегитесь…

И рассказал он им и о первородном грехе, и о змие-искусителе, и о чёрном ангеле, возгордившемся восстать на Бога, и о райском саде, и об аде с его сковородами и вечными мучениями…

Однако в тот раз он ещё не достиг своей цели.

— Неужели так горьки были ваши перерождения? — ответили ему. — И чем, получается, так прекрасен рай, это место вечного безделья? И чем так страшен и мучителен ад, если тело человеческое, источник его страданий, давным-давно слилось с природой?

— Сатана, Сатана говорит устами вашими! — вскричал пришелец, теряя терпение.

— Кто ты такой, чтобы обвинять нас? — удивились горожане. — Впрочем, мы настолько невежественны, что даже не в силах понять, в чём именно ты нас обвиняешь…

— Как это кто я? Как это кто? Я — великий подвижник истинной веры. Мои полномочия и мою силу ещё в III-м веке официально и всецело признал Лаодикский собор! Моя цель — внушать благолепный ужас еретикам и иноверцам! Ибо, что за ересь вы тут несёте? Подлинная Вера не может опираться на какую-то там "надежду", поскольку надежда — те же страсть и обман, ведущие к безумию и греху! Да откроются глаза ваши! Увидьте же, насколько она обманчива, она — демон, она — Люцифер! Отрекитесь от неё, от того, что всячески иссушает, искушает и губит душу! Отрекитесь пока не поздно, иначе Господь покарает вас! Покайтесь!

— Но в чём же нам каяться-то? — спросили его. — Ведь это не мы распинали Христа!

Отвечал он им на это:

— Но ведь его распяли люди, и вы люди. Покайтесь же! Иначе души ваши приберёт Люцифер, Сатана!

— Странны для нас речи твои, дорогой гость, — ответили ему. — Право же, ты говоришь об этом са-та-не с такой убеждённостью и Верой, что мы, так и быть, обсудим этот вопрос… Ибо всякая Вера достойна, несомненно, всяческого понимания и сочувствия…

— Кто вами правит? — начиная чувствовать их слабину, спросил пришелец.

— А! Это, глянь-ка, во-он там… Видишь, рядом с храмом, небольшое здание с башенкой? На её шпиле развевается флаг с изображением ключа… Правит нами великая королева Дахут, дочь Гладрона. Ты хотел бы поговорить с нею?

— Да-да, именно с нею, и немедленно!

— Хорошо, мы с готовностью проводим тебя к ней.

Однако и беседа с королевой поначалу не имела никакого успеха. Проповедник потел и мучился в своём раззолоченном балахоне, а окружающие сочувственно смотрели на него и тихо-тихо переговаривались: какая тяжёлая работа у человека…

Тогда он понял, чем можно в действительности пронять этих твердолобых упрямцев.

— Ну, хорошо, — для вида согласился он. — Быть может, вы в чём-то и правы… Но вот беда, вы, занимаясь делами своими, часто ли вспоминаете о Боге?

— Так ведь всё — Бог, — с улыбкой отвечала ему королева. — Бог и то, чем мы занимаемся каждую из своих жизней. Мы все — мысли Господни, разве не так?

— И с этим я готов согласиться, — скрепя сердце, молвил пришелец. — Но вот Имя Божье, молитвы Ему, как часто вы творите их? Хватает ли у вас на это времени? А как быть ночью, когда вы спите?

— Всё время наших существований — одна непрерывная молитва Господу нашему… А к чему ты хочешь привести свои речи, о пришелец?

— А к тому, чтобы связь вашу с Господом нашим хорошо бы усилить.

— Это как? И… если ты прав, то как это можно было бы сделать?

— А очень просто. Так делают во всех цивилизованных странах. Прикажи отдать мне Храм в пользование. Я и мои черноризцы, мы будем в его стенах денно и нощно молиться, восполняя тем самым недостаток вашего общения со Всевышним.

Королева подумала и… согласилась. Предложение показалось ей целесообразным.

2

Для прокормления и содержания, а также в оплату работы служители Храма потребовали отдавать им десятую часть доходов. Никто не спросил: почему так много? ведь это были не просто верующие, но и очень доверчивые люди…

Далее, отец Индульгенций (так называл себя раззолоченный пришелец) приказал, чтобы горожане собирались в Храме не только по праздникам, но и каждый третий, а потом и второй день.

— Как же мы будем работать? — спрашивали те друг у друга. И решили испросить разъяснений у королевы Дахут.

Но тут случилось непонятное. Королева пропала, и дом её с башенкой стоял пустым, и флаг с изображением ключа не развевался на шпиле.

Она ждала ребёнка, наследника. Индульгенций объяснил, что королева, для поправки здоровья, отправилась на воды, а в своё отсутствие власть в городе поручила ему.

Они поверили и этому…

Теперь каждый не только третий или второй, но и вообще каждый Божий день проводил он службу в Храме, и вёл беседы, и читал проповеди, и его даже ставили в пример: вот ведь как человек старается во имя Веры!

Раз спросили его:

— Отче (его уже называли этим именем), скажи нам, а как же Любовь? Ты рассказывал нам о первородном грехе, и падении Адама и Евы, и мы начинаем бояться…

— Слабые люди. Её не надо бояться. Любовь — это то, что объединяет всех нас с вами и… хе-хе!.. — добродушно осклабился он, — конечно же, мужчину с женщиной. Не согрешишь так не покаешься, не покаешься так не спасёшься… Но бойтесь природы своей! Её и бойтесь! Знаю, как вы поклоняетесь природе своей, забывая, что всякая природа — тоже от Диавола! Ведь она даёт вам то, что не было сделано вашими руками, оно не было заслужено вами? Значит, она искушает, как искушает женщина. Ведь красота женщины — тоже именно от природы, она не заслужена этой женщиной. Она не заработала красоты, но смеет гордиться ею, и более того — подталкивает вас ко греху! Во грехе зачинаете детей, во грехе живёте, но близок Страшный Суд! Покайтесь же, пока не поздно, и вознесите молитву Господу нашему, чтобы поскорее над нами совершился бы Суд праведный и неотвратимый, ибо предстать перед Ним лучше как можно раньше, чем жить во грехе!

— Истинная Любовь, — продолжал он, — это Любовь к Богу и Святой Церкви! И нет Истинной Любви от природы, которой вы тоже, не чуя греха, поклоняетесь в сердце своём! Всякая природа — она от земли, от грешной материи, от диавола! Значит, она искушает. Бойтесь природы своей!

— Вы что-то говорили о надежде? Надежда — это тоже ложь. Лживые мечты, "авось" да "небось", да "ничего, обойдётся как-нибудь"… Разве не вы это говорите на каждом шагу? Разве не противоречит она Святой Вере? Разве не противоречат Святой Вере бессмысленные чаяния ваши, когда вы замещаете ложью и иллюзиями чистый взгляд на мир истинно верующего человека?..

— Было мне видение, — однажды сказал он, — возрадуйтесь же! Время надежд прошло, оставьте их! Ибо Конец Света грядёт со дня на день!

И его проповеди слушали верующие, добрые, доверчивые люди… И с каждой минутою Надежда покидала их сердца. Матери прижимали к себе детей, влюблённые прижимались друг к другу, старики молились, готовясь уже в эту минуту встретиться с вечностью…

А ещё они теперь очень боялись, что придёт Сатана. И не подозревали, кого, по наивности своей, давно впустили в своё простодушное сердце. И странная, слепая радость улыбками блуждала по их лицам…

3

Потом он заявил, что ему дана Высшая власть отпускать грехи. Правда, Храму потребуются дополнительные средства. Посему, отпускать грехи он будет не за бесплатно. Кто больше принесёт, за того и будем больше молиться. А богатым надо приносить больше, потому что богатство — это зло, и чем от большего его количества ты избавишься, преодолевая жадность, тем больше грехов с тебя спишет Господь… посредством обряда отпущения, конечно…

Тех же, кто не желает приходить в Храм для отпущения грехов, следует преследовать и дознаваться: не Сатаной ли они посланы? Для этого мы учредим при Храме особый отдел, именуемый Инквизицией.

Одним из первых в городе был схвачен бедняга зодчий, вовремя не явившийся на исповедь, потому что был очень занят на своих стройках…

Потом настала очередь гадальщиков, прорицателей, предсказателей, астрологов.

— Сознайтесь, зачем вы занимаетесь греховными делами? — сказали им. — Человек не должен заглядывать в будущее, ибо всё предопределено, и добрые дела, и грехи, и радости, и горести. Проницая будущее, вы сомневаетесь в Воле и Милости Господней!

— Но как же так? — пытались отбиваться они. — Если Господь дал такую возможность человеку, то, наоборот, грехом и непослушанием Ему было бы это не использовать… Ну, давайте мы выколем друг другу глаза, отрубим нос, зальём уши воском, ошпарим язык, сдерём кожу, словом — лишим себя всякой возможности как-то ощущать мир? Ведь всё равно всё предопределено?

— А неплохая идея, — согласились черноризцы. — Давайте, может быть, испробуем это на вашей шкуре?

И те ничего не сказали в ответ…

А потом были схвачены врачи, потому что все болезни — тоже от Бога, и исцеление больных — тоже от него. Зачем нам тогда врачи?

А потом были схвачены учёные, художники, актёры, писатели…

А потом черноризцы подмели всех тех, кто не успел вовремя прикусить язык и задавал неудобные вопросы…

А потом всех схваченных (ведь их же кормить надо! какой расход!) просто загнали в трюм старого обветшалого корабля с пробитым днищем и — отправили далеко в море…

Тем временем хаос, нужда и голод воцарились в городе.

— Бросайте ваши дела! Разве Вера ваша в милость Господню, и Любовь ваша к Господу нашему совершенно иссякли? Не надо работать! Не надо ничего делать! Бог явит чудо и поможет нам! Всё предопределено! Один раз живём! Всё равно скоро Конец Света!