Федра Патрик – Артур Пеппер и загадочный браслет (страница 23)
Когда они оказались на первом этаже, Артур протянул молодому человеку браслет. Он просто не мог примириться с мыслью, что ездил сюда только чтобы увидеть де Шофана, безжизненно поникшего в своем кресле.
— Внутри шарма в виде книги есть надпись по-французски — «Моя дорогая». Может быть, вам это о чем-нибудь говорит?
Себастьян прикоснулся к браслету и кивнул:
— Да, мне кажется, я могу вам помочь.
Он подошел к полкам, достал книгу и протянул ее Артуру.
— Я знаю все произведения Франсуа. Я прочел все его романы, поэмы и эссе — в перерывах между уборкой и сменой белья. Тут есть стихотворение, которое называется «Моя дорогая». Вы думаете, это совпадение?
— Да. Возможно.
Себастьян нашел нужную страницу.
— Оно было написано в тысяча девятьсот шестьдесят третьем. Как раз когда, как вы полагаете, у Франсуа были отношения с вашей женой.
Артур кивнул. Он не хотел читать строчки, из которых станет ясно, что происходило между писателем и Мириам, но знал, что придется.
Возьмите себе. У него здесь еще экземпляров десять. Франсуа всегда был поклонником собственного творчества. А мне оно не нравится. Какое-то вымученное… Слишком много пафоса. Я люблю Франсуа, потому что помню, каким он был. Но я и ненавижу его из-за того, что вынужден оставаться здесь. Я сам себе напоминаю птицу в позолоченной клетке.
Вам надо связаться с социальными службами.
— Я нелегальный иммигрант. Меня не существует. Я не могу называть свое имя. Карточки социального страхования у меня нет. Я — невидимка и должен им оставаться. Я никто, и выбор у меня — только остаться или покинуть страну. Если я уеду, что со всем этим станет? — Себастьян обвел руками книжные полки вдоль стен. — Мне некуда деваться. Я не представляю себе жизни без него.
Артур внезапно ощутил ответственность за судьбу этого молодого человека с розовыми волосами, оказавшегося в подвешенном состоянии из-за больного старика.
— Вы должны найти выход. Вы молоды. У вас впереди вся жизнь. Где-то вас ждут приключения, новые впечатления, любовь — а вы все это пропускаете. Оставьте записку, пришлите письмо, организуйте анонимный телефонный звонок, но начните жить собственной жизнью. Вы найдете кого-нибудь. Только не соглашайтесь на отношения с человеком, который причиняет вам боль. Ищите того, кто полюбит вас, возможно вашего сверстника. — Артур сам удивлялся тому, что говорит. В последний раз, когда он пытался помочь Дэну с домашним заданием по естествознанию, сын выхватил у него тетрадь («Не указывай мне, что делать. Это мамина работа. А тебя никогда нет дома»).
Артур тогда был поражен этой вспышкой. Конечно, он проводил с детьми меньше времени, чем Мириам, но ему же надо было содержать семью. После этого случая Артур держал рот на замке, предоставив заниматься всеми домашними заданиями Мириам. Она умела сочувствовать и понимать. А его дело было — ходить на работу и приносить в дом деньги. Артур знал свое место.
— Спасибо, Артур. — Себастьян поцеловал его в щеку. — Надеюсь, я был вам полезен.
— Да. Спасибо вам. — Раньше Артура парни никогда не целовали, если не считать детских поцелуев Дэна. Ощущение было неприятное. Зато грело чувство, что он кому-то помог.
День оказался очень длинным. Того, что искал, он не нашел. Артур задумался, был ли их брак с Мириам для нее такой же ловушкой, как для Себастьяна жизнь в доме де Шофана. Он мягко взял молодого человека за руку, стараясь не прикасаться к синякам.
— Если хотите уйти, сделайте это сейчас, — прошептал Артур. — Я останусь здесь. Я договорюсь, чтобы о мистере де Шофане позаботились. С ним все будет хорошо.
Себастьян замер, раздумывая над предложением Артура. Затем покачал головой:
— Я не могу вас об этом просить. И оставить его не могу. Пока, во всяком случае. Вы добрый человек. Я думаю, что вашей жене повезло.
— Это мне повезло.
— Я надеюсь, что в этой книге есть ответ на ваш вопрос.
— А я надеюсь, что у вас все наладится.
Когда Артур вышел на улицу, небо уже потемнело. Окна в домах зажглись: в каждом можно было разглядеть кусочек чужой жизни. Артур в них увидел девочку с короткой стрижкой, которая училась играть на пианино, потом — двух подростков, стоявших на подоконнике, показывая прохожим неприличные жесты. Блондинка, которой давно не мешало бы подкрасить корни, пыталась закатить в дверь одну детскую коляску, а следом другую. «Близнецы, — крикнула она ему. — Двойная подстава!»
Артур подумал: а знают ли соседи, что происходит поблизости, в доме номер пятьдесят шесть, где молодой иммигрант ухаживает за своим престарелым и больным бывшим партнером, в прошлом прославленным писателем? Артур никому не сможет об этом рассказать, он не может подвести Себастьяна. Это не его дело.
Артур уселся на скамейку; в парке напротив какая-то пара с бультерьером устроила пикник в темноте, распивая Просекко прямо из горлышка.
Рядом со скамейкой стоял уличный фонарь, и, когда Артур открыл книгу, на страницы лег его теплый свет. Проведя пальцем по оглавлению, Артур отыскал стихотворение «Ма Cherie».
Артур закрыл книгу. Его подташнивало. Сомнений не оставалось: даже если де Шофан предпочитал мужчин, в этом стихотворении речь шла о его жене. Каштановые волосы, Индия — все совпадало.
Никаких сомнений, это был страстный роман, раз он подвиг де Шофана написать такие строки. Артур никогда не писал Мириам писем, не говоря уже о стихах.
Меньше знаешь — крепче спишь, сказала ему однажды мама. Сейчас эти слова вдруг всплыли в его памяти. Артур зажмурился, пытаясь вспомнить, когда и где они были сказаны, и не смог. Ему захотелось вернуться в детство, снова стать маленьким мальчиком, не знающим ни тревог, ни обязательств. Но когда Артур открыл глаза, он вновь увидел книгу, которую держали его морщинистые руки.
Итак, истории трех шармов — книги, слона и тигра — ему теперь известны. Остаются палитра, кольцо, цветок, наперсток и сердце.
Он, пожилой человек, сидит на скамейке посреди Лондона. У него болит лодыжка, и было тягостно на душе из-за Себастьяна, оставшегося в уставленной книгами тюрьме. Но делать нечего — он должен продолжать поиски.
Артур закрыл книгу со стихами де Шофана и оставил ее на скамейке. Шагая прочь, он размышлял о том, тайна какого шарма откроется ему следующей.
Люси-вторая
Никакого плана у Артура не было. О том, что он будет делать после того, как найдет де Шофана, он не задумывался. В рюкзаке лежали кое-какие туалетные принадлежности, но гостиницу в Лондоне он заказывать не стал, думая вернуться домой в тот же вечер. Однако сейчас было уже поздно, начало одиннадцатого. Он записал на бумажке расписание поездов на Йорк, но никакого желания добираться посреди ночи до вокзала Кингс-Кросс на автобусе у него не было, не говоря уже о том, чтобы первый раз в жизни спуститься в метро.
Артур бродил по улицам до тех пор, пока полностью не утратил представление о том, где находится, да и кто он такой тоже. В голове мелькали обрывки разговоров и лица собеседников. Вслед за Себастьяном, разглядывающим его через щель в двери, появлялась Мириам во время их медового месяца, в постели, спящая. Он вспомнил, как утер слезу, когда впервые отвел Дэна в школу, и тут же перед глазами возник мужчина из «Жемчужной королевы», решающий, на какой из двух своих девушек ему жениться.
Когда-то он был Артуром Пеппером, обожаемым мужем Мириам и заботливым отцом Дэна и Люси. Чего еще было желать? Но сейчас это казалось ему выдержкой из средней паршивости некролога. Кто он теперь? Вдовец? Нет. Ему нельзя быть просто вдовцом. Смерть жены не должна стать главным событием его жизни. Куда ему теперь отправиться? Какой шарм разгадывать?
У Артура уже не было сил думать из-за этой карусели в голове. «Пожалуйста, хватит уже», — мысленно попросил он, поворачивая за очередной угол. За ним оказалась оживленная улица. Группа подростков толпилась у входа в какое-то дешевое заведение: они ели пиццу прямо из картонной коробки и время от времени пытались выпихнуть друг друга на проезжую часть. Черное такси резко затормозило, водитель загудел на подростков, те захохотали. На тротуаре все еще стояли прилавки с товарами для туристов — кашемировые шали по десять фунтов за пару, зарядники для мобильных телефонов, футболки, путеводители.
От шума и суеты Артуру стало еще хуже. Он мечтал прилечь, спокойно обдумать произошедшее за день и решить, что делать дальше.
Двигаясь вдоль по улице, Артур обнаружил на двери незаметную вывеску. Хостел. Не раздумывая, он зашел внутрь. За стойкой стояла молодая женщина в белой блузке без рукавов, позволявшей любоваться синей татуировкой на ее правом предплечье. Тридцать пять фунтов за ночь, и осталось только одно место, сообщила она. Затем вручила ему свернутое в рулон серое одеяло и дряблую подушку и объяснила, как найти нужную комнату в конце коридора.
Артур предполагал, что его ждет комната на двоих, но вместо этого обнаружил три двухъярусные койки и пятерых юных немок, сидящих на полу. Все они были одеты в джинсовые шорты и клетчатые рубашки в обтяжку, из-под которых просвечивали разноцветные лифчики. Девушки доедали хрустящий багет и головку сыра эдам, запивая все это сидром из банок.