Федот Медвед – Зверя страсти. Крем-брюле 2 (страница 2)

Панк Матюк странно веселился. Он надавил на гашетку и драматично обогнал несколько встречных автомобилей, которые сбавили ход из-за светофора. Матюк же решил не тормозить. Он живо промчался через перекрёсток на запрещающий сигнал светофора. Он топил на всю катушку и чудом избежал столкновения с тёмной «Волгой 31105», за рулём которой восседала гламурная бестия Вики Оденцова. Сексапильная малышка, не сдержавшись, показала факью панкам. Она ещё крикнула им вдогонку, что вы, мол, тупые недопёски…

Матюк даже не заметил помехи. Он вновь выкрутил ручку газа и решил выжать из мотора мопеда всё, что только можно. Но стальной «конь» напрочь отказывался ехать свыше пятидесяти семи километров в час. Его корпус так задрожал, что, казалось, сейчас разлетится на запчасти, а колёса витые на лысой резине уже гулко засвистели. Матюк не сбавлял обороты, а руль держал крепко. Он был верен сам себе и жаждал встретить Новый год, также весело. Его приятель панк Брюква несколько спасовал. Он забеспокоился. Он вновь заприметил неподалёку автомобиль блюстителей порядка. Его напугал и гул золотистого внедорожника, за рулём которого находилась молодая бойкая девушка фигуристка Саша Русова. Она мобильно подключилась к поиску несчастных панков. Её поддержали её приятели по группе в контакте и её родные псы. Они, вылезая в люка, загавкали громко. Трутимовцы стали бросать в панков тухлые помидоры и закричали громко, что вы тупые балбесы. Верните ёлку тётинке. Это не по-пацански козлы. Вы тупые панки. Вы вас забросаем помидорами…

За ними следом уже мчался лично Паша Аралов на своём битом седане. Он пытался выскочить вперёд. Но у него не получалось обогнуть долгий поток автомобилей. Он злился сам на себя, то и дело ударяя по рулю. Он уже видел похитителей ёлки. Паша всё же несколько в своих мыслях витал в облаках, где уже занимался любовью с пышкой Валей Ростовой. Он уже оголённый с нею же жарко танцевал у той самой ёлки в новогоднюю ночь. Паша бесился. Он видел панков на мопеде, он видел и ёлку, но взять её не мог. Его этот факт сильно выводил из себя. Он, не выдержав, пошёл на резкий обгон и врезался в яркий «кадиллак» местного качка Олега Кувшинникова. Крутой рослый видный делец просто офигел и обезумел. Олег не сдержался, вылетев из-за руля как пуля. Он выказал оскал как у бульдога. Олег просто вытащил Пашу Аралова через дверное стекло из салона тачки и тут же стал отбивать ему лицо своими бетонными кулаками. Он сказал прямо, ты мне заплатишь за всё сопляк мамин. Ты хоть знаешь, сколько стоит эта тачка. И как она мне досталась. Через что я прошёл ты козявка липкая? Вот тебе ещё морда наглая. Ты где права получал? Ты будешь пахать на меня всю жизнь…

Паша лишь слегка махал руками, чуть защищаясь. Он уже не сопротивлялся. Его любовные планы на вечер мигом рухнули.

Ветер свистел. Панки Матюк и Брюква неслись на мопеде и по виду не собирались тормозить. Брюква ещё больше смутился, заметив в небе небольшую вертушку, которая закружила над проспектом. Ему показалось, что вертолёт прибыла по их душу. Паша Аралов постарался, подключив к поискам шальных панков своих приятелей из аэроклуба «Вымпел». Его приятели быстро взяли след. Вертушка теперь кружила над Кутузовским проспектом. Панк Брюква несколько запаниковал и не сдержался на кроткие слова. Он закричал, что, мол, Матюк я бросаю ёлку. Они нас спалили все. Их слишком много. Что за фигня-то началась. Мы так не договаривались. Надо валить… Смотри, за нами копы едут, какие-то ещё придурки на джипе, потмо вертушка. Нас ослепляют уже. Надо валить. Меня мама будет ругать. Я бросаю ёлку.

Панк Матюк сразу дал горячий ответ. Он был как шальной. Он словно как пёс с цепи сорвался. Он, выжимая гашетку, заорал, что, мол, я тебе брошу ёлку… Она наша ёлка. Она моя ёлка. Я бате обещал ёлку на новый год. В том году он пьяным срубил ёлку в лесу. А его копы спалили… Его посадили даже на несколько суток. Я обещал бате ёлку. Если не принесу он мне вломит. Так что не вздумай выбросить ёлку Брюква, а то я из тебя ёлку сделаю и будешь стоять весь Новый год в гирляндах у нас дома. Плевать на этих придурков. Мы свалим. От копов оторвались уже. Я знаю, как свалить. Смотрел ограбление по-Итальянски. Мы просто с ходу заедем в фуру. Мопед перекрасим и нас больше не запалят. Держись Брюква…

Панк Матюк со всей силы выжал гашетку. Мотор мопеда крепко задрожал, а из глушителя посыпались искры. На спидометре стрелку заклинило на предельной скорости. Мопед разогнался моментально, но тут же отказали тормоза. Панк Матюк всё же не смутился. Он умело успевал объезжать встречные тачки и ни разу не дал маху, мигом оторвавшись от преследователей. Но вертушка висела над ними и не собиралась улетать, а яркий луч озарения падал на мопед и держал шальных панков в лёгком напряжении. Они всё же не дрогнули и неслись на мопеде быстро вперёд. Панки вновь затерялись в автомобильном потоке, где возможно бы затерялись и умчались, а потом пойди, сыщи их в Москве. Они бы нарядили эту ёлку в новогодние игрушки и, наверняка, бы даже танцевали и водили хоровод. Матюк и Брюква позвали бы на огонёк деда Мороза со Снегурочкой. Они бы вдобавок попросили бы тех за определённые деньги показать стриптиз. Или они сами бы им прочитали стишки и показали бы красивый номер с раздеванием. Могло быть и так и по-другому. Но на их беду впереди держался свадебный кортеж. Колонна автомобилей ехала небыстро, сопровождая большой белый лимузин, в котором уже красиво зажигали жених и невеста. Они, расписавшись и выпив пару бутылок шампанского, решили не откладывать на потом свои любовные игры. Ведь у них под рукой находилось в тачке всё, что нужно. Они неистовствовали, вновь воссоединившись, спустя тридцать пять лет. Микула и Олеся расстались тогда дурно и некрасиво. Они учились в молочной академии. Он механизатор. Она животновод. Они быстро нашли общий язык и красиво зажгли в раздевалке вуза. Микула быстро оголил сочную милашку и воспользовался её простотой и наивностью. Он повалил её на чьи-то куртки, а между пылкими ласками, то и дело красиво признавался в любви. Микула даже прочитал потешные стишки. Олеся забеременела и ушла в декретный отпуск. Микула забросил учёбу. Его забрали в армию. Он после службы узнал по телефону, что Олеся живёт в их родной деревушке. А злые языки приплели, что она отдаётся всем прохожим молодцам… Что она вновь от кого-то забеременела…

Микула взбесился. Он запил и не просыхал несколько месяцев. Он не пожелал явиться в деревушку. Парень отправился в дальнее плавание на корабле простым матросом. Его долго носило в море, пока он не вернулся. Микула тогда узнал, что Олеся одна одинёшенька. У неё никого никогда не было кроме его любимого. Микула несколько одичал. Он пришёл в местную пивную, где крепко навалял своим старым приятелям. Он, не дрогнув, раскидал четверых амбалов. Микула ещё врезал пышке официантке Альке, которая неровно к нему дышала. Она тогда накрутила всякой ерунды. Хотя спала со всеми мужиками, которые хватали её за юбку. Микула наградил её пятью пощёчинами, расквасив крепко нос. Он крепко побил всех её любовников и сразу побежал к любимой. Микула прямо оторвал двери дома. Он обнял пышку Олесю и горячо поцеловал в губы. Она тоже отвечала взаимностью. Молодые люди вновь признались в любви друг к другу. И решили больше не расставаться. Микула решил гулять на все деньги, а свадьбу решил провести с шиком в Москве, как они мечтали ещё тогда, когда учились в вузе. Они теперь ехали в дорогом лимузине по Кутузовскому проспекту. Они неистовствовали и любили друг друга крепко, как никогда. Микула прямо порвал белое платье на милашке и сочно впился губами в её большую седьмого размера грудь. Олеся лишь пылко вздыхала и жаждала большего от своего мачо. Микула же, долго не знав любви, рвал и метал одежду. Он не пожалел даже её белые трусики, которые мигом лопнули по шву. Микула решил на счастье выбросить нижнее кружевное красивое бельё милашки в дверное оконце. Он сделал это со своей лёгкой руки. Рваные белые трусики весьма большого размера круто полетели по воздуху и живо закрутились. Ветер поднял их сначала высоко, но затем отпустил, ниже и ещё ниже. Белые рваные трусики миновали по воздушной волне несколько десятков метров. Их крутило и вертело и раскрывало широко, пока они не приземлились прямо на лицо панка Матюка. Шёлковая ткань плотно обволокла тому глаза. Он сразу утратил видимость. Панк Матюк не сразу осознал, что случилось. Он несколько запаниковал и всё же ехал на мопеде на автомате. Он, даже не сбавляя обороты, стал крыть кого-то матом. Матюк всё же не с руки, но убрал со своего бородатого лица рваные трусики. Но в тот же момент увидел перед собой розовый седан, за рулём которого восседала гламурная крошка Ника Дзодик, а мопед на бешеной скорости просто влетел в передок тачки, где сразу встал на переднее колесо. Панк Матюк не удержался за руль. От ударной волны его просто выбросило вперёд. Он запорхал как зяблик с ветки на ветку, а в полёте ещё успевал материться. Его приятель Брюква выпустил из рук заветную ёлку и полетел туда же за своим корешем. Он заорал громко, чтобы стало легче. Брюква рухнул на крышу соседнего серебристого джипа. Матюк улетел дальше своего приятеля и где-то пропал между автомобилей. Но прежде поцеловал своими губами стеклянную стенку микроавтобуса. Он в итоге съехал плавно вниз под волнительные охи пассажиров. Мопед перевернулся вверх тормашками. Его бак оторвался от рамы и резко полетел, круто кувыркаясь в сторону, а мотор сразу затих. Ёлка же взлетела высоко и, кружась, пала прямо в кузов набиравшего скорость грузовика, набитого снегом. Зелёная пушистая красавица встала на свою ножку и куда-то поехала в неизвестном направлении, но выглядела красиво даже без всяких новогодних игрушек и звёздочки на пике.