Федор Вениславский – Шахматная доска роботов (страница 5)
– Мистер Стибер, мы будем апеллировать в высшую инстанцию, доверьтесь мне, я знаю свою работу, – мой тон был спокойным и уверенным, хотя решение стало неожиданностью для меня.
– Я тоже знал свою работу, мистер Донован, но вот во что всё это вылилось в итоге.
Мы попрощались, я подождал оригинал судебного решения, сделал с него копию и заверил в канцелярии. Добавилось забот на мою голову. Я тоже считал такое решение несправедливым.
После суда я съездил ещё в несколько мест по мелким делам, заехал в магазин электроники, где взял сканнер у знакомого Трисса и направился в свою контору.
По дороге зазвонил мой мобильный телефон.
– Мистер Донован, здравствуйте, меня зовут Сол Кэмбелл, я журналист из «Bridgit-Times».
– Здравствуйте, мистер Кэмбелл, чем могу помочь? – ответил я.
– Если бы вы нашли для меня время, я хочу поговорить о вашем деле «Стибер против Justice-Tech».
– Я не замечал, чтобы оно имело какой-либо резонанс, – удивился я. Дело как дело, ничего особенного.
– Мне кажется, что решение несправедливое, мистер Донован, потому что…
Я увидел впереди стоящего у обочины полицейского и быстро опустил руку с телефоном под сидение. Как раз вовремя, в следующую секунду, когда мой автомобиль поравнялся с ним, полицейский повернул голову в мою сторону и проводил машину взглядом. А так можно и штраф получить за разговоры по телефону за рулем. Конечно, практически все использовали внешнюю связь в автомобиле, но мне доставляло удовольствие держать телефон рукой. Такое удовольствие могло влететь в круглую сумму.
– Повторите, пожалуйста, мистер Кэмбелл, – сказал я, вновь подняв телефон.
– С какого момента? – сказал тот, замешкавшись.
– Решение несправедливо.
– Да, вам не кажется, что странным такое решение кажется только до тех пор, пока не задумываешься, что решение принимает продукт корпорации, против которой судишься?
– Я не думал об этом. А вы, я вижу ищете сенсации?
– Скорее докапываюсь до правды.
– Ладно, называйте, как хотите. Да, можно встретиться, я не против, всяко будет лучше, если запишите с моих слов мои мысли, чем додумаете за меня и поместите это в газету, – я засмеялся.
– Отлично, когда вам удобно?
– Давайте вы мне перезвоните позже, хорошо? Сейчас у меня есть кое-какие дела, а потом договоримся.
– Хорошо, спасибо, мистер Донован, до звонка.
– На связи.
Я подъехал в свой офис, нажал кнопку на пульте управления и шлагбаум открыл мне въезд на моё парковочное место. Закрыв машину, я поднялся по ступенькам к двери конторы и зашёл внутрь. Прежде чем приняться к сканированию, я разложил новые документы по мистеру Джоковичу и решение по мистеру Стиберу в папки дел, которые вёл. Затем я сделал себе чашку кофе и с большим наслаждением выпил его. Я пил очень много кофе, пристрастившись к нему в последние пару лет. Без чашки ароматного напитка каждые несколько часов я был не в состоянии работать.
Стрелка часов показывала на одиннадцать, но я ещё не собирался открываться, защелкнул замок изнутри, чтобы мне никто не помешал. Предварительно я сказал своим сотрудникам, что у них сегодня выходной. Не хотел, чтобы они видели, как их начальник страдает паранойей.
Прибор представлял собой тонкий квадратный гаджет, весь корпус которого был экраном. Четыре кнопки располагались с обратной стороны, а вверху было пластиковое утолщение – именно оно и должно было воспринимать радиочастотные сигналы, которые излучал жучок. Включив аппарат, я настроил его согласно инструкциям, которые довёл до моего сведения продавец электроники. Загрузка длилась около полуминуты, после чего на дисплее высветился двухмерный план моей комнаты, на котором пунктирными линиями отображалась вся обстановка внутри: стол, шкафы, стулья, тумбочки. «Сканирование» гласила надпись по центру. Я медленным шагом двинулся обходить контору вдоль стенки, медленно поворачивая прибор из стороны в сторону.
Сенсор молчал. Я почувствовал себя немного глупо, повёлся на советы душевнобольного, который даже имя своё настоящее не сказал. А если бы он сказал, что у него есть сведения, что в моих венах течёт машинное масло вместо крови, я бы стал вспаривать себе вены, чтобы проверить? Он не предоставил никаких доказательств своих слов. Удостоверение сотрудника «Justice-Tech», к примеру, придало бы хоть какую-то каплю рациональности его персоне. Но я был юристом. Я привык доверять фактам. И факт отсутствия каких-либо средств прослушки я должен был подтвердить для собственного спокойствия. Когда данная мысль в моей голове дошла до логического завершения, аппарат пикнул. От неожиданности я остановился. Я действительно не думал, что найду что-либо, но на дисплее зажглась и замигала красная точка. Находилась она чуть далее моего стола, на боковой его стороне. Я подошёл поближе, и сигнал раздался вновь. Исходил он от тумбочки. Точное месторасположение он показать не мог, что было для меня странным в эпоху развития высоких технологий. Я открыл дверцу, достал изнутри все книги, что стояли там, и переложил на противоположную часть стола. Вновь взял в руки прибор, но он показал, что цель всё ещё находилась на прежнем месте. Я осмотрел тумбочку, отодвинул её на другое место, но сигнал переместился вместе с ней. Наверху стояла кофейная машина, приподняв её, я ничего не обнаружил. Я внимательно изучил её корпус, после чего переставил кофейный автомат на стол. Аппарат пикнул вновь, и точка медленно переползла вслед за кофеваркой, указывая на стол. Интересно, мог он среагировать на электронику вроде машины для варки кофе? Я включил её, нажал на несколько кнопок. Изнутри выехали три чашки, которые я достал, осмотрев ниши для них. Затем моё внимание переместилось на блок для перемолки, я отсоединил его. Но сигнал настойчиво продолжал показывать на прежнее место. Я зажал пальцами специальные рычажки, и задняя панель кофеварки отъехала в сторону. Я заглянул внутрь. Ничего. Разбирать мне её очень и очень не хотелось, но другого выбора не было. У меня в кабинете был набор инструментов. Воспользовавшись отвёрткой, я снял верхнюю крышку. Внутри ничего не вызвало подозрений. Но теперь сканнер засигналил на саму крышку, которую я держал в руках. Я заметил то, что не бросалось в глаза с первого взгляда – крышка оказалась двухслойная. Поддев отвёрткой нижнюю часть, я разломал (со скрипом в сердце) её напополам. То, что я увидел, не вселяло оптимизма. Маленькое круглое, размерами с клеща, устройство было приклеено между двумя слоями. Рассмотрев его, я понял, что это микрофон – его поверхность была пористой, а когда я поднес его к аппарату, он засигналил с новой силой. Мне приходилось видеть множество жучков за свою жизнь, связано это было с издержками профессии. Данный вариант не сказать, что был самым технически совершенным. Я положил его на стол и рукоятью отвёртки разнес вдребезги. Сигнал на дисплее исчез. Далее я тщательно просканировал каждый сантиметр своей конторы, но, похоже, что это был единственный.
Как давно он здесь, и кто его установил? Кофейную машину я обновил менее года назад, и если он был в ней всё это время, то весьма печально. Клиенты говорили со мной откровенно в моем кабинете. Многие слова могли быть крайне жёстко использованы против них. Остаток дня я посвятил просмотру в ускоренном режиме видео с камер наблюдения. Но поиски мои не увенчались успехом.
Нужно проверить свою машину. И квартиру. И вообще себя, одежду, свой унитаз, чёрт возьми. Я глубоко вздохнул. Мог ли этот незнакомец сам подбросить мне жучок, чтобы я ему поверил? В этом мире могло происходить грёбанное что угодно. А если этот Крис Терри (без него у меня забот будто не хватало) был прав, и содержимое записки тоже правда? Тогда наш мир стоял на краю пропасти, готовый покатиться в неё, а саму пропасть можно было охарактеризовать пятью словами: «ко всем, мать её, чертям».
Я сидел на краю скамейки в сквере, когда ко мне подсел мужчина. Шляпа была низко опущена, так что разглядеть лицо было трудно.
– Мистер Донован, вы не замечали чего-то странного? Будто одни и те же лица мелькают рядом целый день?
– Это вопрос философского характера, или вы таким образом интересуетесь не замечал ли я слежки?
– Второе, разумеется.
– Нет, я уверен, за мной никто не следит. Я такие вещи умею различать.
– Надеюсь, что за мной тоже.
– Я нашёл микрофон. Вы в этом каким-либо образом замешаны?
– Я знал, – он поджал губы, – не потому что я его поместил, – быстро исправился он, – я был уверен, что вы найдёте его. Но я здесь ни при чём. Замешан только в том, что вы нашли его, в конце концов.
– Как мне вас называть?
– Крис Терри, если вас не смущает, что это мое ненастоящее имя.
– Хотел бы я, чтобы не только имя у вас было ненастоящим, но и ваши убеждения.
– Мистер Донован, я не получаю никакого удовольствия от знаний, которыми стал обладать, хоть и не по своей воле.
– Терри, почему вы так слепо поверили истории, которую рассказал ваш знакомый? Правдоподобности в ней мало.
– Почему не правдоподобна? Мы делаем выводы согласно информации, которую нам позволяют знать наверху, решая, что этого для нас достаточно. А что насчет информации, которую скрывают, которую никто никогда не узнает? Уверен, большинство из этого также звучало бы для нас неправдоподобно. Лишь потому что, эти они, наверху, делают всё, чтобы не дать людям повода усомниться в порядке вещей.