Федор Вениславский – Шахматная доска роботов (страница 4)

Вышеописанное было похоже на государственный переворот во всех сферах жизни общества. Но я не видел причин, чтобы верить этому. Я вздохнул. Уже неделю я спал всего по несколько часов в сутки, так как дело моего клиента Бориса Джоковича требовало максимальной отдачи.

На секунду в голове мелькнула мысль «А если правда?», но я тут же отогнал её в сторону, поморщившись. Я был юристом долгие годы, за которые слышал сотни самых разных историй. Кто как ни я знал, к каким умозаключениям способен прийти человеческий разум в попытках создания правдоподобной лжи. Я не понимал лишь одного, почему именно этот мужчина, почему именно такая история. Возможно, он и вправду не способен к адекватному восприятию окружающего. И почему именно я? Это могла быть и провокация, чтобы очернить меня, одного из наиболее авторитетных адвокатов Ассоциации. Вот только можно было придумать множество других историй, более правдоподобных.

Эта встреча немного вывела меня из равновесия, и в совокупности с накопившейся усталостью дала понять, что теперь уж наверняка мне нужно ехать домой и отдыхать. Положив документы по делу мистера Джоковича в свой портфель, я вышел, закрыл свою контору, сел в автомобиль и поехал домой.

Мой будильник зазвонил, когда солнце только начало вставать над городом. Я был один дома, и я не был женат, и абсолютно доволен этим. Я человек, который полностью предан своей профессии, и уже два года как у меня не было серьёзных отношений. За жизнь у меня было много женщин, с одной даже всё было очень серьезно, я дал довести дело до свадьбы, её имя – Диана, но в итоге она поняла, что я не тот человек, с которым можно ужиться. Ей нужен был примерный семьянин, который возвращался бы домой в шесть часов каждый вечер к семейному ужину, расхваливая стряпню жены, которая после брака переставала бы следить за собой и прибавляла в весе, по утрам отвозил бы орущих и отвлекающих от езды детей в школу, а потом забирал бы их обратно, по дороге расспрашивая, как у них дела на какой-то чёртовой футбольной секции, или как там поживают их лучшие друзья, имена которых я бы даже не стал запоминать. Может для кого-то подобная жизнь и была пределом мечтаний, но точно не для меня. У меня не было на это времени. Я считал это всё полным дерьмом. Как и всё в этом мире. И если выбирать дерьмо себе по душе, тогда только лишь то, от которого можно без проблем избавиться, вытерев ноги об свой парадный коврик. Таковой была моя профессия адвоката и все дела в ней.

Каждое утро я совершал пробежки вокруг нескольких кварталов, после чего на спортивной площадке одной из местных школ делал зарядку. Это дарило мне заряд бодрости на весь день. Одни и те же люди каждый день здесь выгуливали своих собак, а те гадили по всему школьному газону. Рядом пробегали старики, предпочитая доживать свой век в здоровом теле, молодые девушки, державшие себя в форме (наверное, не замужем ещё). В отдалении каждое утро один и тот же парень в боксерских шортах выделывал кульбиты и размахивал руками и ногами, имитируя драку с толпами бесчисленных противников в стиле «Малыша-Каратиста». На траве в спальных мешках почивали бомжи, до поры до времени, пока охранник школы утренней смены не прогонял их восвояси. Вечерний охранник был добрее. Или, скорее всего, ему было всё равно, и он просто спал всю ночь напролет, не считая свою зарплату достаточно высокой, чтобы напрягаться. Всё это окружение меня не волновало. Я делал зарядку, затем возвращался домой. Пил кофе, завтракал тостами, собирался и выезжал в центр, где располагалась моя контора. Я купил здание, когда дела шли более, чем отлично, и всегда с иронией думал, что, когда ситуация ухудшится дальше некуда, я всегда смогу продать помещение и жить на вырученные деньги какое-то время. Тем более у меня ещё были определенные сбережения, которые могли обычному человеку показаться целым состоянием. Но те, кто когда-то были лучшими юристами, жили той жизнью, уже не могли жить жизнью обычных людей, сводя концы с концами. Моих денег, остановись я, хватило бы только на какое-то время.

Современный мир в прогрессивных государствах практически поборол коррупцию, но в мелочах она всё равно оставалась. За несколько сот долларов можно было достать интересующие тебя документы у структур, которые делиться ими не должны. А за несколько тысяч – достать сведения, которых и вовсе не должно существовать в природе. Мой давний друг Трейс Уикман, тоже адвокат, мог достать любую нужную бумагу в пределах разумного. И эти пределы были эластичными – могли расширяться пропорционально с толщиной пачки денег, уплачиваемых за них. Я отправился к нему в контору, по дороге заехав купить свежую прессу. Я не читал газет в электронном виде, любил чувствовать в руках пережитки старого мира.

– Донован, привет! Только собирался тебе звонить!

Сейчас мы редко виделись с Трейсом, так как оба были в делах, но это никак не влияло на наши с ним дружеские отношения. Честно говоря, за последний год я не мог вспомнить, чтобы мы с ним просто посидели выпили пива, и говорили о вещах, не связанных с работой. Мы не могли найти свободное время для стриптиз-бара, или для футбола. Мы были фанатами своей работы, которой и отдавались целиком.

– Вот документы по мистеру Джоковичу, – он протянул мне папку с несколькими листами бумаги внутри.

Я её открыл и быстро пролистал. Превосходно. Клиент будет рад, что его адвокат додумался до новых аргументов. В этом мы были лучше роботов.

– Спасибо, я в очередной раз твой должник, – я положил на стол несколько купюр.

– Ты мой друг, а не должник, – рассмеялся он, – э не, – Трейс взял половину, – только за расходы на информаторов, свыше я брать не буду.

Мы сели выпить по чашке кофе и обсудить дела, которые вели. Перед тем, как я собрался уходить, в голове промелькнула мысль, которой я всё утро не придавал большого значения, но, тем не менее, я желал прогнать её раз и навсегда, чтобы более не отвлекаться.

– Трейс, где можно достать сканнер прослушки?

– Я думал, у бизнесмена ранга мистера Джоковича должна быть собственная служба безопасности, которая заботится о таких вещах, разве нет?

– Это не для него. Для меня.

– В чём дело?

– Ничего серьезного, хочу убедиться, что я сам в своём кабинете, что никто не слышит стоны, когда клиентки расплачиваются со мной натурой, – я усмехнулся.

Трейс подумал с десяток секунд и ответил:

– Есть один торговец электроникой на пересечении восьмой и пятой улиц, я ему помогал как-то, наберу его, он тебе даст его в аренду. Или ты насовсем купить хочешь?

– На один раз, свой кабинет просканирую и квартиру.

На девять утра у меня было судебное слушание. Дело мистера Майкла Стибера. Пребывая в солидном возрасте, Майкл работал менеджером в пресс-отделе корпорации. Но допустил утечку конфиденциальной информации компании кем-то из своих подчинённых. Хоть информация и не представляла собой особой ценности, будучи для внутреннего использования, Justice-Tech в тот же день уволил Майкла, и обязал его выплатить крупный штраф. Мистер Стибер отказался, и более того, подал иск на компанию, заявив, что не виновен в утечке и никоим образом не мог её предотвратить, и он не должен нести ответственности за действия других лиц, хоть они и работали под его началом. Майкл Стибер обратился ко мне. Когда он пришёл в мою контору пару месяцев назад он спросил:

– Мистер Донован, насколько высоки наши шансы?

– Мистер Стибер, я не берусь за проигрышные дела. Я дорожу своей репутацией, а её трудно сохранить во времена роботов.

– Ваша репутация возрастет многократно, если вы выиграете суд против моего бывшего работодателя – Justice-Tech.

Тут он преувеличивал. В наши дни постоянно кто-то с кем-то судился. Помещения судов практически полностью заменили комнаты для переговоров, которые сегодня пустовали, потому что люди потеряли способность идти друг другу на встречу и на уступки. По малейшему поводу – в суд. Это было время судов и ликования системы правосудия, и нравы людей всему этому соответствовали. Суды ломились от дел. Justice-Tech не исключение – десятки судебных процессов, которые подавала компания, или кто-то против неё. Трудовое законодательство, экологическое право, споры по помещениям, и просто бессмысленные иски по причине «оскорбление человеческого достоинства созданием роботов». Да, психов хватало. Я брался за это дело не потому, что оппонентом была Justice-Tech, а потому что видел реальную перспективу выигрыша.

– Суд принял решение, – объявил судья. Все присутствующие встали, – претензии Майкла Стибер отклонить в полном объеме и обязать его выплатить штраф корпорации Justice-Tech в сумме семидесяти тысяч долларов, а также уплатить все судебные издержки. Истцу даётся пятнадцать дней на обжалование решения. По истечению срока будет начато исполнение. Суд окончен.

Удар молотка. Мне показалось, что ударили прямо по мне.

– Как такое возможно? Это же абсолютно несправедливо! – Макйл повернулся ко мне и ожидал объяснений.

– Мистер Стибер, не волнуйтесь. Я всё исправлю. Это первая инстанция, мы подадим апелляцию.

– Ваши услуги стоят немалых денег. Вы говорили мне, что все аргументы на нашей стороне и мне не о чем беспокоиться, а тут меня обязывают выплатить ещё и штраф?