Федор Синицын – Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945 (страница 25)

В отношении стрелкового вооружения (винтовок, пулеметов) и боеприпасов польское военное командование рассчитывало на помощь советского правительства, но также надеялось на поддержку Великобритании и США.

В вопросах финансирования польское командование всецело полагалось на помощь СССР в рамках достигнутых договоренностей, в том числе на выделение денежных окладов для всего личного состава армии. Обеспечение армии всем необходимым происходило за счет предоставленного эмигрантскому правительству Польши кредита в общем размере 65 млн руб.[501]

Дислокация первых соединений была определена следующим образом: 5-я пехотная дивизия располагалась в Татищевском лагере (Саратовская обл.); 6-я пехотная дивизия – в Тоцком военном лагере (Чкаловская обл.); штаб армии – в Бузулуке и запасной полк – в пос. Колтубановский (Бузулукский район). На должность начальника штаба формируемой армии был назначен полковник Л. Окулицкий[502].

На должность командира 5-й пехотной дивизии был назначен генерал дивизии М. Борута-Спехович, начальником штаба дивизии – подполковник З. Берлинг. 6-й пехотной дивизией командовал генерал М. Токаржевский-Карашевич, начальником штаба был определен майор Л. Домонь. Запасным полком командовал Я. Галадык. 5-я пехотная дивизия состояла из 13, 14, 15-го пехотных и 5-го артиллерийского полков, 5-го саперного батальона и 5-го батальона связи. 6-я пехотная дивизия состояла из 16, 17, 18-го пехотных и 6-го артиллерийского полков, 6-го саперного батальона и 6-го батальона связи[503].

В Грязовецком, Суздальском, Южском и Старобельском лагерях НКВД создавались призывные комиссии, куда входили представители Красной армии, НКВД и польского командования. Сотрудники комиссий прибыли в лагеря 23 августа 1941 г. К 27 августа было призвано 7932 человека в том числе в Старобельском лагере – 5230 человек; Суздальском и Южском лагерях – 1916 человек; Грязовецком лагере – 786 человек[504].

Призванный в польскую армию контингент было решено сосредоточить в пунктах формирования не позднее 10 сентября 1941 г. Для этого комиссия по формированию поручила начальнику штаба армии полковнику Л. Окулицкому совместно с представителями Красной армии полковником Горбуновым и капитаном Гречихиным к 29 августа 1941 г. разработать план переброски из пунктов призыва в пункты формирования. Направленные в район формирования маршевые команды было решено обеспечить сухим пайком на трое суток за счет органов НКВД. Кроме того, было предусмотрено горячее питание во время пути[505].

Решением смешанной комиссии по формированию польской армии на 30 августа 1941 г. был назначен отъезд офицеров к месту формирования. Основную группу командного состава польской армии, расположенной в Ульяновске, направили в распоряжение командующего Приволжским военным округом. По итогам работы призывных комиссий в начале сентября 1941 г. боTльшая часть польских военнослужащих была отправлена на формирование армии в Тоцк, Татищево и Бузулук. К 12 сентября туда прибыли 24 828 человек[506].

Призванные из Грязовецкого, Южского, Суздальского и Старобельского лагерей поляки уже к середине сентября 1941 г. сосредоточились в районах формирования армии. Штаб польской армии, расположенный в Бузулуке, состоял из 46 офицеров и 320 рядовых. В 5-й пехотной дивизии (13, 14, 15-й пехотные полки, 5-й артиллерийский полк, 5-й саперный батальон, 5-й батальон связи и 5-й зенитный артиллерийский дивизион) находилось 494 офицера и 10 832 рядовых (Татищевский лагерь). В 6-й пехотной дивизии (16, 17, 18-й пехотные полки, 6-й артиллерийский полк, 6-й саперный батальон, 6-й батальон связи и 6-й зенитный артиллерийский дивизион) – 546 офицеров и 11 546 рядовых (Тоцкий лагерь). Запасной полк в составе 236 офицеров и 2729 рядовых также расположился в Тоцком лагере. Подразделения были размещены в палатках. Во всех пунктах формирования находилось 1322 офицера и 25 127 человек младшего комсостава и рядовых. Всего было расквартировано 26 749 польских военнослужащих. С 17 сентября 1941 г. части польской армии приступили к тренировочным занятиям[507].

В числе польского контингента имелись 489 танкистов, включая 9 офицеров, и 670 кавалеристов, в том числе 45 офицеров. Учитывая их наличие в армии, советским руководством было решено рассмотреть просьбу В. Андерса о формировании танкового и кавалерийского полков, вооружение и снаряжение для которых, по заявлению генерала, должно было прибыть из Великобритании[508].

Командование Красной армии разрешило отпускать в польскую армию добровольцев-поляков из советских частей. Была также удовлетворена просьба польского командования о выделении из частей Красной армии необходимого количества специалистов для укомплектования культурных учреждений (клубы, библиотеки, типографии, кинорадиопередвижки) формируемых польских дивизий[509]. Кроме того, генерал просил разрешения на прокладку телефонной линии от Бузулука до Тоцка для связи с 6-й пехотной дивизией и запасным полком, протяженностью около 45 км.

К 25 сентября 1941 г. в районе формирования армии находилось уже около 38 тыс. человек, в том числе до 10 % не годных к военной службе (дети, женщины, старики)[510]. Формирование продолжалось ускоренными темпами, и к 25 ноября 1941 г. в армии числилось 1965 офицеров, 11 919 унтер-офицеров и 27 077 солдат. Были сформированы 5-я пехотная дивизия (14 703 человека), 6-я пехотная дивизия (12 480 человек), запасный полк (8764 человека), штаб армии и его команда (508 человек). Кроме того, в строительной части, производившей постройку зимнего лагеря в Котлубани, было 3466 человек, и в сборном пункте в Бузулуке сосредоточилось 1040 человек[511].

В связи с освобождением из лагерей и тюрем нескольких десятков тысяч поляков в район формирования польской армии ежедневно, в неорганизованном порядке, прибывали сотни поляков. И это создавало определенные проблемы. В докладе уполномоченного Генштаба Красной армии по польской армии генерал-майора А.П. Панфилова от 19 сентября 1941 г. отмечалось: «В Тоцком и Татищевском лагерях, помимо уже сформированных частей, прибыло более трех тысяч человек. Эти лица занимаются спекуляцией, и даже имеются отдельные случаи грабежа и дебоша. Имеет место ведение антисоветской агитации со стороны поляков в окружающих селах»[512].

В. Андерс обращал внимание советского руководства на то, что центр размещения войск в Бузулуке был переполнен. В конце сентября 1941 г. для расселения имелось единственное здание для штаба и военного городка с вместимостью 1100 человек. Андерс просил дополнительный фонд для размещения школы подхорунжих и школы медсестер польской армии.

Имелись случаи распространения различных заболеваний. В отчете начальника санитарного управления польской армии о состоянии здоровья личного состава и санитарных условиях в лагерях Бузулука от 8 ноября 1941 г. отмечалось, что состояние здоровья бывших военнопленных «в 60–70 % случаев было неудовлетворительным, так как эти люди физически истощены из-за плохих условий в лагерях, результатом которых стали разнообразные болезни»[513]. Претензии относились к недостаточному питанию и «плохим условиям транспортировки из лагерей к месту организации армии». Врачебный осмотр выявил среди прибывающих большой процент больных, который в сентябре 1941 г. повысился до 6 %. Кроме того, «была обнаружена в большом количестве чесотка, которая достигла 25 %, однако скоро ее ликвидировали». В. Андерс, в свою очередь, отмечал наличие у польских военнослужащих простудных заболеваний, цинги, венерических болезней, а также педикулез. Санитарных средств было недостаточно, как и обмундирования – только около 12 % личного состава имели верхнюю одежду, у остальных она отсутствовала, много людей не имели обуви. Не хватало также посуды и хлебопекарен[514].

Для решения санитарных проблем в 6-й пехотной дивизии и запасном полку в Тоцке советские власти открыли лазарет с хирургическим и инфекционным отделениями. К концу сентября 1941 г. он перешел под управление Красной армии с медицинским персоналом. К концу октября 1941 г. количество больничных коек достигло 125 единиц, и было предусмотрено расширение лазарета до 200 коек. Для 5-й пехотной дивизии в Татищевском лагере также была организована больница на 100 коек, с хирургическим, инфекционным отделениями и медицинским персоналом. Для предотвращения инфекционных болезней были произведены противодизентерийные и противотифозные прививки[515].

Проблемы, связанные с комплектованием, размещением, снабжением польских войск стали причиной претензий польского командования к советской стороне. Для советских же представителей главной конфликтной точкой был вопрос о времени и порядке ввода польских частей в бой: советская требовала ввода в бой польских дивизий по мере готовности. Поляки же настаивали на формировании целой армии, ибо использование по одной дивизии «никто в мире, а тем более в Польше не заметит»[516]. При этом польская сторона постоянно выдвигала встречные требования о наращивании формирований в связи с избытком добровольцев и использовании польских дивизий в бою только единым кулаком. С осени 1941 г. в отношениях между советским и польским командованием стала нарастать напряженность.