Федор Синицын – Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945 (страница 22)
Полковник З. Берлинг, командир 1-й польской пехотной дивизии им. Т. Костюшко. 1943 г.
З. Берлинг (
Польские военнослужащие 1-й польской пехотной дивизии им. Т. Костюшко приносят присягу. Июль 1943 г.
Маршал Польши М. Роля-Жимерский. 1945 г.
Бойцы Красной армии и солдаты Армии крайовой патрулируют в районе Пятницкой церкви в освобожденном от немецких войск Вильнюсе. Июль 1944 г.
Военнослужащие Войска польского и Красной армии на улицах освобожденной Варшавы. Январь 1945 г.
Парад частей Войска польского на улицах освобожденной Варшавы. Январь 1945 г.
Бойцы и командиры Войска польского маршируют по Красной площади на Параде Победы 24 июня 1945 г.
1-й отдельный чехословацкий батальон в Бузулуке. 1942 г.
Чехословацкие части в Бузулуке. 1943 г.
Знаменосцы 1-й отдельной чехословацкой пехотной бригады на построении во время учений. 1943 г.
Танк Т-34 «Жижка» из состава танкового батальона 1-й отдельной чехословацкой пехотной бригады. 1943 г.
Офицеры 1-й отдельной чехословацкой пехотной бригады у карты. 1943 г.
Внесение знамени в штаб 1-й чехословацкой отдельной пехотной бригады. Новохоперск Воронежской обл., 1943 г.
Командир 1-й чехословацкой отдельной пехотной бригады полковник Л. Свобода (
О. Ярош – первый иностранец – Герой Советского Союза
Герои Советского Союза – офицеры 1-й отдельной чехословацкой пехотной бригады у танка Т-34 «Лидице».
Командир 1-й отдельной югославской бригады М. Месич
Военнослужащие 1-й отдельной югославской бригады. 1944 г.
Югославские военнослужащие, включенные в состав первой югославской части на территории СССР
Командир 1-й румынской добровольческой пехотной дивизии «Тудор Владимиреску» подполковник Н. Камбря
Начальник штаба 1-й румынской добровольческой пехотной дивизии «Тудор Владимиреску» подполковник Я. Теклу
Совещание у командира 1-й румынской добровольческой дивизии Н. Камбря с участием комиссара госбезопасности Н.Д. Мельникова – Уполномоченного ГКО по формированию румынской добровольческой дивизии. Не позднее апреля 1944 г.
Согласно выводам Исполкома Коминтерна, деятельность антифашистских школ и курсов была эффективной. Так, 25 августа 1942 г. были одобрены результаты работы Оранской школы по первому выпуску. Подтверждали это и количественные данные: если в лагерях военнопленных к концу 1942 г. было не менее 1967 активистов-антифашистов (в том числе 93 венгра, 33 румына и 3 поляка)[437], то к концу 1943 г. в рядах актива состояли уже 6693 человека (из них – 3362 румына, 175 венгров, 26 поляков)[438].
Эффективность демонстрировали данные о настроениях выпускников. Так, составленная в ноябре 1942 г. характеристика румынского военнопленного К. Цурли гласила, что он «политически грамотный, серьезен, с первого дня завоевал авторитет среди военнопленных своим умением в беседах, ходит во все мастерские, каждую информацию использует умело. Умеет организовать массовые мероприятия, работает много над собой. Имеет перспективы стать хорошим политическим работником». 7 декабря 1943 г. начальник ГУПВИ И.А. Петров сообщил первому заместителю наркома внутренних дел СССР С.Н. Круглову, что все слушатели, окончившие Антифашистскую школу в рамках третьего набора, «к занятиям готовились с большим интересом, добросовестно и прилежно, лекции слушались внимательно, программа усвоена в основном на хорошо и отлично». Петров сделал вывод, что «поставленная школой задача выполнена. Слушатели за период пребывания их в школе заметно политически выросли. Абсолютное большинство их хорошо ориентируется в основных вопросах Советского Союза, в вопросах Второй мировой войны и текущей политики»[439].
Наиболее весомым доказательством эффективности работы антифашистских школ и курсов следует считать результаты практического «применения» их выпускников, которые в период 1943–1945 гг. распределялись комиссией, состоявшей из представителей ГУПВИ, Исполкома Коминтерна (позднее – НИИ № 99) и 7-го управления ГлавПУ РККА[440].
Во-первых, антифашистских активистов привлекали к руководящей работе среди военнопленных. Так, к декабрю 1943 г. 36 выпускников венгерского сектора Красногорской школы были распределены по лагерям для использования на такой работе[441]. При помощи активистов в лагерях были организованы антифашистские комитеты и группы военнопленных, в том числе румынский Национальный блок и Венгерский национальный комитет[442]. Активисты участвовали в пропагандистской работе среди других военнопленных, в том числе мотивируя их к вступлению в иностранные воинские формирования, создававшиеся в СССР. Например, в 1943 г. в связи с формированием румынской дивизии им. Т. Владимиреску в лагеря военнопленных было направлено восемнадцать бригад из числа делегатов румынской антифашистской конференции и выпускников политической школы[443].
Во-вторых, как и было запланировано, важнейшим практическим результатом политической и агитационной работы среди военнопленных стало их согласие с оружием в руках выступить на борьбу с фашизмом на стороне СССР[444]. Исполком Коминтерна, заграничные бюро компартий и ВСАК непосредственно принимали участие в создании иностранных воинских частей на территории СССР. В 1941 г. началась политико-пропагандистская работа в 1-м чехословацком батальоне и польской армии В. Андерса, которой было уделено самое пристальное внимание. По предложению советского руководства, действуя в тесном контакте с НКВД, к середине декабря 1941 г. Коминтерн направил 81 человека для работы в польских частях[445]. 5 февраля 1943 г. Секретариат ИККИ принял постановление, в котором одной из целей антифашистской работы с военнопленными обозначил «подготовку национальных военных частей для соответствующих стран», в том числе путем «создания рабочих батальонов из военнопленных с перспективой превращения их впоследствии в национальные военные части»[446].
Сотрудники Исполкома Коминтерна и заграничных бюро соответствующих компартий[447] приняли участие в формировании и «политическом обеспечении» польской армии З. Берлинга, чехословацких, румынских и югославских воинских формирований, венгерских добровольческих частей. Так, по ходатайству Г. Димитрова была реализована идея Центрального бюро коммунистов Польши о создании школы на 150 человек для подготовки политсостава польских формирований, был создан институт уполномоченных польской армии при политуправлениях фронтов и политотделах армий 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов[448].
Члены Всеславянского комитета не раз выезжали в районы формирования иностранных воинских частей для проведения пропагандистской работы. В сентябре 1943 г. состоялась поездка представителей ВСАК в 1-ю чехословацкую бригаду – в их числе были А.С. Гундоров, В.С. Осьминин и З. Неедлы. Последний доложил на пленуме ВСАК, что они «прожили в бригаде несколько дней, и она произвела… самое лучшее впечатление». Он отмечал, что в бригаде также находились и другие гости – представители командования Красной армии, чехословацкий посол в СССР, депутаты чехословацкого парламента, англичане и американцы. Неедлы подчеркнул, что представители Красной армии тоже «дали бригаде отличную оценку»[449].
Состоявшийся в октябре 1943 г. 6-й пленум ВСАК утвердил курс на содействие организации и всесторонней подготовке чехословацких, польских и югославских воинских частей на территории СССР[450]. Пленум принял обращение к этим частям «воевать с гитлеровцами, не жалея сил». В ноябре 1943 г. В. Влахович направил ответственному работнику Отдела международной политики ЦК ВКП(б) Д.З. Мануильскому письмо с предложением шире вовлечь членов Всеславянского комитета в работу с югославскими военнопленными. В феврале 1944 г. представители ВСАК Д. Влахов, В. Влахович, З. Неедлы, Б. Масларич, В.С. Осьминин и И. Регент посетили 1-й югославский батальон и выступили на митинге. Было оглашено и издано обращение ВСАК к «Солдатам и офицерам Югославской добровольческой части в СССР». Члены комитета, в частности З. Неедлы, бывали и на фронте, в расположении созданных в СССР иностранных частей. Между иностранными воинскими частями и ВСАК установилась тесная связь. Так, в августе 1944 г., после вывода 1-й югославской бригады на фронт, ее командование просило начальника югославской военной миссии в СССР В. Терзича «передать… товарищеский привет Всеславянскому комитету»[451].
Среди военнопленных была развернута пропаганда, мотивировавшая к вступлению в эти формирования. В 1943 г. в лагерях была проведено 41 совещание антифашистского актива румынских военнопленных и выпущен 31 номер стенгазет, организованы собрания и митинги, посвященные формированию румынской дивизии им. Т. Владимиреску. Газета для румынских военнопленных «Грайул либер» («Свободное слово») уделяла особое внимание формированию дивизии, пропагандировала вступление в нее, писала об успехах других румынских частей, сражавшихся вместе с Красной армией[452]. 7 декабря 1943 г. начальник ГУПВИ И.А. Петров дал указание популяризовать среди пленных французов «совместное с Красной армией участие в борьбе чехословацкой части под командованием полковника Свободы, польской дивизии имени Тадеуша Костюшко, формируемой второй дивизии имени Генриха Домбровского и французской эскадрильи „Нормандия“». Кроме того, власти привлекали Всеславянский комитет к изданию пропагандистской литературы в самих воинских частях (в частности, в югославских)[453].