Федор Шилов – Час в копилке (страница 8)
– Ничего, внучок, залюбовалась тобой просто, – улыбнулась бабушка, а я отмахнулся.
За следующие пять лет бабушка и мама неоднократно сумели проверить моё знаковое время.
– Ты сильнее нас обеих, – сказала мне бабушка, – распоряжайся этим с умом. Пообещай мне, ладно?
Я пообещал. И обманул.
ГЛАВА 6
На объявление, прикреплённое к пробковой доске возле школьного гардероба, Максим поглядывал с тех по, как оно появилось. То есть уже примерно месяц.
«Театральная студия «Путник» приглашает девушек и юношей для участия в постановке музыкального спектакля. Всех желающих ждём по указанному адресу 9 декабря в 18:00. Для прослушивания необходимо подготовить песню, танец, а также выразительное чтение стихов и прозаического отрывка».
Несколько дней подряд Макс бросал на объявление заинтересованные взгляды. Где находится студия «Путник», он знал. Нередко проходил мимо небольшого торгового центра, рядом с которым стояла рекламная доска с названием театрального объединения, фотографией дружной компании подростков в сценических костюмах и перечнем навыков, которые можно обрести, «записавшись прямо сейчас». Не то, чтобы Максу очень хотелось на сцену – всё-таки его мечты были отданы цирку! – но опыт публичных выступлений казался ему не лишним. Они помогли бы повысить самооценку, стать увереннее в себе и всё такое. А там, возможно, и уровень удачливости как-то подтянется.
В то, что перестанет лажать на каждом шагу, Макс не верил ни на секунду, но хотел научиться лажать без страха, делать это раскованно и даже с удовольствием. Шлёпнулся на задницу посреди класса – и что такого? Это был всего лишь трюк, тщательно спланированный и подготовленный. А то, что зад после такого аттракциона болит – аж слёзы на глаза наворачиваются – фигня, издержки профессии. А потом из всех этих неуклюжих падений сложится его главный клоунский номер: там его только и будут неустанно ронять, а зрители станут смеяться, как ненормальные. А то, что смешно, уже не кажется катастрофой, верно?
Макс ободряюще улыбнулся своему отражению в огромном – во всю стену – зеркале и наклонился, чтобы завязать шнурки.
– Долго ты ещё собираешься любоваться? – Аврора бросила на деревянную лавку мешок со сменкой и короткую белую шубку.
– Я шарф поправлял, – смутился Макс, полагая, что одноклассница укоряет его за гляделки с зеркалом.
– И попутно подмигивал отражению, – хихикнула Аврора, – но я не об этом.
Она села на лавку, сняла тёмно-синие форменные туфли-лодочки и достала из мешка сапоги с высоким голенищем на молнии.
У Авроры в классе было прозвище – Авария. От имени. Сначала звали Варей, а оттуда уже и следующий псевдоним появился.
Макс никогда не понимал: какой смысл придумывать какие-то клички? Красивое имя. И Аврорка красивая. Высокая, с гладкими собранными в хвост волосами, доходящими до самого пояса джинсов, аккуратно накрашенная, будто каждый день от стилиста. Другие девчонки в классе или не красятся вовсе, или так размалюются, что их с урока в туалет отправляют, отмываться. А у Аврорки всё как надо смотрится. Максу нравилось.
И такая она вся стремительная, точная, ни одного лишнего жеста. И говорит обычно отрывисто и по делу. Если уж продолжать аналогию с дорожной обстановкой, то она скорее красивый гоночный автомобиль где-нибудь на витой горной трассе. И нет у неё конкурентов, и во все повороты войдёт красиво, и по самому краю ущелья проедет – даже сердце не ёкнет. Какая уж тут – Авария! Она по жизни гонщик, Шумахер или Алонсо… (Макс не раз слышал эти фамилии от Марины – она их упоминала всегда, когда машины не останавливались перед пешеходным переходом).
Гоночные авто, конечно, тоже попадают в аварии, Макс такие подборки видео в сети не раз просматривал. Но Аврорка не из тех, кто попадёт, у неё всё как будто заранее продумано. Строгая и неприступная. Потому Макс с ней и не решался обычно заговорить, да и она не очень-то им интересовалась. Так, встретятся иногда взглядом, улыбнутся друг другу и дальше покатятся. Будто и правда два автомобиля бортами соприкоснулись на особо лихом вираже, только на Аврорке ни царапины, а Максу тут же на пит-стоп. Вот уж он-то ходячая авария. Заглядится на Аврору – и об парту ударится, снесёт с неё все учебники и ручки, да ещё и дорогой смартфон смахнёт по неосторожности (ага, и такое было, но нечего этой дуре Светке дорогую технику с собой таскать! Хорошо хоть в чехле, а то бы экран разбил, маме потом оплачивать…)
Макс прозвищем Авроркиным никогда не пользовался. Хотя и побаивался, что так она может заподозрить, что ему имя нравится. А там вдруг поймёт, что не только имя, а вся она ему нравится… Максу, если честно, вообще хотелось к ней обращаться – Аврорчик, например, или Варюта. Страшно, конечно, к такой офигенной девчонке с нежностями лезть, но у него как-то сами в голове эти Аврорчики с Варютами рисовались.
Погулять они, кстати, так и не сходили. Макс откровенно струсил от её неопределённого «Посмотрим» и больше писать не стал.
– А о чём?
– Я про объявление. Я заметила, ты к нему уже не первый день подходишь, – она звучно – одним длинным, но быстрым движением – застегнула молнию на сапоге.
Макс вспыхнул. «Заметила». Значит, присматривается к нему. И не стесняется признаваться. Он тоже к ней присматривается. И к фоткам её в интернете – ух, ещё как! – но в таком уж точно не признается. В классе они сидят через парту на одном ряду. Макс ближе к доске, Аврорка дальше. Ему, чтобы на неё лишний раз посмотреть, пришлось бы оборачиваться. А Макс ей хорошо виден. Он представил, как Аврора вместо того, чтобы выполнять упражнение, рассматривает втихаря его затылок, подмечает, как он возится в телефоне под партой, как чешет ручкой за ухом…
Эх, сейчас так размечтается, что и парой себя с Авророй представит! Пора заканчивать с этими фантазиями. Тем более, что он давно полностью одет и теперь выходит, будто он Аврорку ждёт.
– Тебе-то какое дело? Ну, смотрю и смотрю!
Аврора поправила перед зеркалом шубку и надела белую вязаную шапочку.
– Никакого. Просто хожу в «Путник». Захочешь прийти – могу подготовить. Только учти, там жёсткий отбор.
«Точно провалюсь», – оценил свои силы Макс, но тут же переключился на размышления о совместной подготовке с Авророй.
– Я слышала, как ты в школьном хоре поёшь. Неплохо, надо сказать. И на конкурс чтецов тебя отправляли.
– Ага, только я ни разу не побеждал. А один раз меня от волнения рвало, вместо конкурса в туалете сидел. Так и не выступил.
– В общем, времени до девятого декабря чуть больше недели. Надумаешь – скажешь. – Аврора пропустила мимо ушей Максовы откровения. А он и сам не мог понять, зачем вместо лирических порывов стал рассказывать ей про свои рвотные позывы.
– Да, хорошо… Я согласен.
– Давай тогда послезавтра у меня порепаем? У тебя есть планы на воскресенье?
– По… что?
– Порепаем. Порепетируем, значит.
– У тебя? – Макс задал этот вопрос почти одновременно с её объяснениями. Предложение его взволновало: раньше он к девчонкам в гости никогда не ходил, а тем более к тем, которые ему нравились.
– Да, у меня дома инструмент есть.
– Инструмент?
Она закатила глаза.
– Пианино, Таланов. Песню разучим и танец тебе поставлю. Стихи и прозу тоже подготовим. Материал сам сможешь подобрать?
– Ха, будто на стройку меня зовёшь: инструмент, материалы…
– Папуле моему помощник не помешает, он как раз ремонтом заняться решил. Но пока мы с тобой только порепетируем.
Это «пока» заставило Макса снова заволноваться. Значит, планируется и какое-то «потом»? Аврорка вроде как намекает ему на что-то? Помогает сделать нужные шаги, чтобы начать встречаться?
Они так и стояли полностью одетые возле скамьи. Давно уже переоделись все уходящие домой школьники, прозвенел звонок на следующий урок, в школьном вестибюле теперь было пусто, только гардеробщица гремела вёдрами и чуть в стороне Аврорку деликатно дожидалась подруга.
– Тогда до воскресенья?
– До воскресенья!
Аврора сделала знак подруге, та подошла, махнула Максу. Девчонки ушли, а Макс подмигнул себе в зеркале и тоже двинулся к выходу. Домой он шёл радостно и быстро, на всякий случай всё же особенно внимательно поглядывая на дороги и кромки крыш: вдруг собьёт машина или свалится на голову обледенелый кусок снега. На стенах зданий уже висели предупреждения оберегаться падающих сосулек. Максу очень не хотелось получить в подарок от Судьбы сначала знаки внимания Авроры, а потом – травму и попасть в реанимацию или куда похуже!
Улицы, впрочем, оказались вполне дружелюбными. Светило прохладное декабрьское солнце, падал мягкий снежок, таявший, едва оказавшись на асфальте. Ни ледяных корок на земле, ни грозных застывших потоков воды над головой. Машины плавно остановились, пропуская Макса по пешеходному переходу.
– Мам, я дома, – крикнул с порога Макс. Дверь в его комнату была плотно закрыта, а в мамину наоборот – распахнута. Значит, мама не работает. С кухни доносилось журчание воды и глухое покряхтывание тарелок в раковине. Мама мыла посуду. В коридоре витала смесь запахов. Макс, снимая обувь и куртку, принюхался, разбирая ароматы на группы. Кажется, пахло грибным супом, котлетами и компотом из калины и яблок. Специфический горьковатый запах калины Макс легко распознавал на фоне других, а без яблок мама компотов никогда не варила.