Федор Панфилов – Фантастическая Русь. От кикимор романтизма до славянского киберпанка. Славянские мифы и фольклор в искусстве и масскульте XVIII–XXI веков (страница 1)

Федор Панфилов

Фантастическая Русь. От кикимор романтизма до славянского киберпанка. Славянские мифы и фольклор в искусстве и масскульте XVIII–XXI веков

Серия «Русская ДНК. Мифы, сказки, былины»

© Панфилов Ф.М., текст, 2026

© Музей-заповедник «Абрамцево». Изображения. 2025

© Пензенская областная картинная галерея им. К.А. Савицкого. В.М. Васнецов. Этюд к картине «Сивка-Бурка». 1919–1926. 2026

© Анна Жданкина (Infuria), иллюстрации, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Предисловие

Фантастическая Русь окружает нас повсюду. Картинки с мемами о «ведающих» волхвах, леших, кикиморах и домовых мелькают в ленте обновлений на экранах смартфонов. Случайная подборка музыки подбрасывает треки, названные именем Перуна и Велеса. С полок магазинов смотрят яркие обложки книг о славянских мифах, а по телевизору крутят мультфильмы о богатырях.

Для меня эта история начинается с детства. Я рос среди книг, которых в 1990-е выходило видимо-невидимо, и большинство новинок появлялось у нас дома, потому что отец был редактором. Помню восхитительно мрачные картинки в одной истории об Илье Муромце и Соловье-разбойнике. На них от взмахов богатырского меча катились головы и лилась черная кровь. К моему великому разочарованию, родители вскоре спохватились и конфисковали книжку.

Но в увесистых стопках хватало другого. Например, рассказов о древних славянах, Святославе и Владимире Красно Солнышко, былин, пересказов фольклорных сюжетов. А еще были сборники Афанасьева и Бажова, русские сказки с рисунками Ивана Билибина, даже комиксы о Вещем Олеге! И, конечно, разные иллюстрированные энциклопедии. Находил я на полках и повести о галантных славянах, порожденные фантазией писателей XVIII века. Изданные на дешевой желтоватой бумаге, но с картинами Рериха, Васнецова, Семирадского и Васильева. Поглощал я и русские готические рассказы XIX столетия.

Однажды в гостях увидел пухлую книжку, на обложке которой сжимал секиру суровый бородач. Роман «Волкодав» Марии Семеновой. Полистал с интересом, пробежал глазами пару глав. Но взять на время почитать ее не разрешили. А спустя пару лет, сопровождая маму в Курск на конференцию, наконец купил это незамысловатое славянское фэнтези. И залпом прочитал за вечер.

При всех этих обстоятельствах неудивительно, что в юности я серьезно интересовался Древней Русью и пытался узнать о ней как можно больше. Сейчас, при доступности всего в интернете, с этим нет особенных сложностей – другое дело, что качество и достоверность сведений могут вызывать большие вопросы. Тогда же я цеплялся за любую крупицу информации. Покупал в букинистических магазинах книжки издательства «Наука», в библиотеках переписывал от руки статьи из советских сборников. Помогало и то, что старшая сестра училась на историческом факультете и дома появлялись хорошие монографии. Например, «Киевская Русь и русские княжества XII–XIII веков» академика Б. А. Рыбакова с его автографом (тогда он еще был жив и читал лекции студентам). Книгами дело не ограничивалось. Были солдатики, открытки с вооружением средневековых воинов и комментариями А. Н. Кирпичникова, настольные игры по мотивам сказок. Собственный компьютер у меня появился поздно. Но это не мешало сидеть за ним в гостях у друзей, а еще проглатывать игровые журналы от корки до корки. Так были зачитаны до дыр статьи об игре «Князь: Легенды Лесной страны». А в школе я рисовал в тетрадках игры про приключения витязя Силослава – в них мои одноклассники играли на переменах.

Стоит ли говорить, что, поступая на исторический факультет МГУ, я был уверен, что пойду на кафедру феодализма, заниматься домонгольской Русью. Обстоятельства сложились иначе, на время меня увлекли западноевропейское Средневековье и попытки переводить со старофранцузского. Но любовь к Древней Руси, да и в целом к родной истории и культуре никуда не исчезла.

Так и вышло, что со временем профессиональные изыскания привели меня к важной и увлекательной теме. Речь о восприятии прошлого, использовании и воспроизведении исторических и мифологических сюжетов в массовой культуре – от кино и сериалов до компьютерных игр и романов в стиле фэнтези. Этому я посвятил как ряд статей, так и отдельный авторский проект «Panfilov FM – Масскульт глазами историка», который продолжаю развивать.

История о великом переселении образов, пользуясь выражением Аби Варбурга, в полной мере относится к славянской мифологии и русскому фольклору. Задумывались ли вы когда-нибудь, откуда взялись персонажи, знакомые по советским мультфильмам? Когда кикимора появилась в литературных произведениях? Как менялся облик былинных богатырей за последние два столетия? Возможен ли славянский киберпанк?

Сейчас, в начале XXI века, как никогда актуальна идея обращения к национальным корням, поиска своей идентичности. Схожие события происходили в отечественной культуре начала XIX века, в эпоху романтизма, когда русское общество осознало, что прошлое – не только набор поучительных рассказов, а история и мифология не сводятся к классической Античности. И, хотя отдельные исследователи обращаются к разным аспектам этой темы, до сих пор нет общей работы, которая бы доступно рассказывала о фантастической Руси в масскульте. Поэтому я и решил написать эту книгу.

Поскольку я часто упоминаю масскульт, стоит четко проговорить, о чем идет речь. Обычно массовую, или популярную, культуру противопоставляют культуре элит, а также народной культуре. Элитарная культура потребляется узким кругом людей и зачастую сложна для восприятия. Народная же культура, хотя и охватывает большие массы людей, традиционна, статична и сопротивляется изменениям. Массовая культура, напротив, постоянно меняется. Неизменным остается лишь то, что она охватывает большую часть общества, активно им потребляется и воспроизводится в разных сферах, от повседневного быта и развлечений до средств массовой информации и рекламы.

Иногда масскульт называют социальным феноменом XX века. Однако, на мой взгляд, говорить о формировании массовой культуры можно уже с конца XVIII века. Ключевыми факторами этого процесса становятся социальные перемены, технологические и культурные новшества. Индустриализация перекраивает европейское общество, жители сельской местности массово стекаются в города, растет грамотность, развиваются пресса и индустрия развлечений.

Отмечу, что анализирую не только массовую культуру и не свожу к ней содержание книги. Дело в том, что многие идеи и темы рождаются за пределами масскульта, но со временем успешно усваиваются и присваиваются популярной культурой. Самый яркий пример – судьба гик-культуры (англ. geek culture). Гиками в Америке XVIII – первой половины XX века называли цирковых уродов, сидевших в клетках и на потеху публики отгрызавших головы у живых куриц. В конце XX – начале XXI века этим жаргонным словечком стали насмешливо обозначать эксцентричных персонажей, одержимых каким-то нишевым хобби, например яростных фанатов фильма или игры. Постепенно оно стало ассоциироваться и с любителями цифровых технологий. В XXI веке значение IT-отрасли постоянно возрастает, а нишевые хобби становятся известными франшизами, приносящими большой доход. И вот уже гик-культура в ее упрощенной версии оказывается полноправной частью масскульта.

Теперь давайте разберемся с тем, что же мы ищем в океане масскульта. Ведь к самому словосочетанию «фантастическая Русь» тоже могут возникнуть вопросы. Почему, например, фантастическая, а не сказочная? Русь, а не Россия? И где вообще в этом названии славяне и мифология?

Мне требовалось условное обозначение, которое емко передавало бы основную тему книги. И прилагательное «фантастический» стало компромиссным вариантом. Само использование слов «миф» или «сказка» в названии чревато путаницей. Во многом потому, что в массовом сознании эти понятия часто сливаются вместе. Действительно, миф и сказка могут быть очень похожи по форме, но при этом различаться по функциям. В. Я. Пропп, отмечая разнообразие трактовок термина «миф», обозначал его для себя как «рассказ о божествах или божественных существах, в которых народ верит»[1]. То есть герой мифа и герой сказки могут совершать одинаковые подвиги, но в мифе это деяния почитаемого предка/божества, а в сказке – просто история персонажа. Сказка не претендует на достоверность, историчность. Миф же передает знание о мире, объясняет реальность. В определенном смысле даже современный масскульт содержит мифологические элементы. Сказка, опять же, может быть не только фольклорной, но и литературной. А былина, которую нередко смешивают со сказками или мифами, вообще относится к героическому эпосу. Песни о деяниях героев могут содержать мифологические мотивы, но сами по себе мифами не являются. Нельзя их считать и сказками, потому что эпические песни сохраняют за собой право на достоверность. Кстати, изначально эти произведения назывались «старинами», а термин «былина» ввел в XIX веке этнограф и фольклорист И. П. Сахаров.

Прошлый век породил такое понятие, как «фейклор» (англ. fake lore, сочетание слов fake «фальшивый, поддельный» и lore «знания, комплекс традиций, передаваемых внутри определенной группы»). Его придумал в 1950 году американский фольклорист Р. М. Дорсон как антитезу фольклору. Речь идет о вымышленных традициях и культурных практиках, которые выдаются за традиционные, существовавшие испокон веков, но возникли сравнительно недавно. Грубо говоря, если вы вдруг решили поклоняться дубу в своем саду, потому что чувствуете связь с природой, то это придуманная вами новая практика. А вот если вы прочитали, что когда-то ваши далекие предки поклонялись силам природы, и теперь возрождаете древнюю традицию Жрецов Дуба, только все ритуалы основаны на рассказах вашего соседа-дачника, наделенного богатым воображением, а ни одного внятного источника по теме не существует – это уже и есть фейклор.