Федор Лопатин – Рейс в одну сторону 4 (страница 2)

Пилот вздохнул: пусть он здесь никогда и не работал, но пару раз сюда прилетал, привозя кое-что: те вещицы были заперты в металлических ящиках, на замках которых висели увесистые свинцовые пломбы. Судя по тому, что ящики сопровождал человек в военной форме, причем род войск пилоту был неизвестен, в них и, впрямь, лежало что-то ценное…

Теперь же, глядя на то, что осталось от острова, пилоту вдруг стало грустно, что для многих людей, работавших тут, со вчерашнего дня жизнь поменялась коренным образом, и многим придется приспосабливаться к новым условиям, начиная с изменившегося быта, и заканчивая чисто психологическими моментами, когда придет осознание, что враг едва их не уничтожил, и что это «едва» – один лишь шаг от пропасти, в которую они могут рухнуть в любой момент, окажись от них поблизости два-три чужих корабля с полным вооружением.

Пилот закрыл глаза: он устал от этой дороги. Странно, что такой короткий полет, длившийся всего лишь час, вымотал его, будто он держал штурвал целый день. Пилот тяжело вздохнул, зная, что его рабочий день еще не закончен, и что, если Ястребов прикажет, ему снова придется лететь, догоняя остальные три сектора, и, может быть, помогать Ястребову искать то, зачем его сюда послал Морозов, а не сидеть спокойно в вертолете, наблюдая запустение супернавороченного сверхсекретного объекта.

Пилот шевельнул губами, произнося одному ему слышное ругательство, а потом включил поисковое устройство, в надежде, что, может быть, на маленьком экране мелькнет ближайший к ним сектор, к которому они полетят после того, как Ястребов вернется, и они сэкономят время на поиски. То, что босс ничего здесь не найдет, пилот почему-то не сомневался: не бывает так, чтобы с первого раза всё получилось.

Пилот посмотрел на пустой экран с таким равнодушием, будто на нем никогда ничего и не было, кроме черного стекла, отражающего серые, с редкими просветами, тучи. Сигнал с уплывших секторов перебивался либо помехами вражеских радиолокационных станций, расположенных на кораблях, либо местными ретрансляторами.

Пилот снова выключил свой «поисковик» и посмотрел вперед. Телега стояла вдалеке от вертолета, держась на краю островка благодаря камню, попавшему под ее колесо. Однако, в следующую минуту сильный порыв ветра сорвал ее с места, и телега покатилась по наклонному берегу к бурлящей воде. Сквозь мокрое, с бежавшими по нему дождевыми струями, стекло кабины, пилот видел, как телега, дрожа бортами из тонкого листового металла, будто сорвавшись с обрыва, ухнула вниз, мгновенно погрузившись под воду.

Он глядел на пустое место, и жалел, что поленился выбежать из вертолета и посмотреть, что было в той телеге: иногда на таких вот плавучих островах попадались очень ценные вещи, за которые можно выручить неплохие деньги.

Пилот еще какое-то время задумчиво смотрел туда, где «погибла» телега, жалея о только что потерянном возможном богатстве, буквально уплывшем из его рук, и вдруг справа от вертолета неожиданно появился Ястребов: он рванул на себя дверь и вскочил в кабину.

– Фу, зараза – дождь-то какой! – выдохнул он, тряхнув мокрой головой, брызгая водой с волос. Достав сырой носовой платок, Ястребов вытер им лицо и два раза чихнул.

– Будьте здоровы, – сказал пилот.

– Спасибо, и тебе не хворать. Короче, тут не пройти: придется облетать сектор с другой стороны и где-нибудь там приземляться – сам площадку найдешь.

Пилот кивнул: он знал, что так и будет – простых вылетов у него никогда не было. Он завел двигатель, и вертолет, плавно качаясь, поднялся ввысь.

– Оторвемся на пять метров, а там посмотрим! – крикнул пилот. Ястребов бросил на него быстрый взгляд и пожал плечами: решай, мол, сам.

Они летели над бурлящими водами, рассекаемыми корпусом плавучего островка, огибая его берег с западной стороны: им нужно было пролететь около трех километров, чтобы попасть на левый край передней части сектора, находящегося намного ближе, чем восточный – правый, до которого лететь минимум семь километров.

– А если напрямик – через верх? – спросил Ястребов.

– Опасно – нас может сдуть в океан, а так, эти насыпи будут нам хоть какой-то защитой! – прокричал в ответ пилот, кивая на искусственные холмы, поросшие сочной зеленой травой.

Вертолет летел медленно, и пилот старался держать его чуть наклоненным вперед, чтобы хоть так отгородиться от встречного ветра своеобразным крутящимся щитом в виде винта. Такой способ не всегда помогал, и любой случайный порыв бокового ветра мог опрокинуть машину в океан, но все-таки это было лучше, чем лететь на полной скорости, никуда не сворачивая. Вообще, в подобных случаях, любой диспетчер не рекомендовал, а иногда и прямо запрещал такие полеты, но здесь была другая ситуация: срочный приказ Морозова обследовать все сектора за одни сутки.

– Зараза! – вслух сказал пилот.

– Чего тебе не нравится? – спросил Ястребов.

– Да всё! – ответил пилот, оборвав на этом разговор.

Ястребов молча кивнул – ему тоже многое не нравилось в этом задании, но против начальства не попорешь – не то время.

На минимальной высоте вертолет плавно огибал западную часть «северного» сектора, иногда притормаживая, когда ветер дул сильнее, а потом снова, набирая скорость, стараясь успеть до следующего порыва ветра. Так они долетели до края левой стороны островка.

Черная отвесная стена, погруженная в океан, походила на настоящую скалу, двигавшуюся с бешеной скоростью. Эта стена, омываемая встречными волнами и дождем, была покрыта выступами и технологическими впадинами, счет которых шел на десятки тысяч. По всей ее черной, блестевшей от воды, поверхности болтались толстые рваные кабели, из которых вырывались снопы искр. Спешное разделение «Цитрона» было довольно болезненным для техники, и такие вот «пируэты» привели к тому, что пострадало примерно пятьдесят процентов сложного, годами создаваемого, механизма. Такую предварительную оценку дал Ястребов, окинув взглядом черную стену. Откуда он взял такие цифры, было лишь одному ему известно, но, судя по выражению лица пилота, тот был такого же мнения.

– Вот только площадка, скорее всего, будет наверху! – крикнул пилот, беспомощно осматривая голую стену, на которой не было даже намека на хоть какое-нибудь место для приземления вертолета.

– Значит, и будешь ждать там! – ответил Ястребов.

– А как вы со мной свяжетесь?!

– Никак! – прокричал Ястребов, и, совсем некстати, улыбнулся. – Ты через час сюда спустись и глянь, буду я здесь или нет!

Пилот кивнул.

– Если я не приду – улетай назад, а потом снова через час будь здесь!

– Понял! – ответил пилот. – Где вас высадить: я даже выступа подходящего не вижу?

Ястребов присмотрелся к стене, ища глазами что-нибудь похожее на вход. Он долго не мог увидеть подходящего по размеру отверстия: все те, которые ему попадались на глаза, годились только для стыка с соседним сектором, уплывшим куда-то в другую сторону. Через десять минут он увидел, наконец, что-то похожее на вход в небольшую пещеру и показал пальцем туда. Пилот кивнул и направил вертолет в ту сторону. Медленно подлетев ко входу, машина зависла в воздухе. Пилот вопросительно посмотрел на Ястребова.

– Буду прыгать! – крикнул тот.

– Привяжитесь хотя бы!

Ястребов махнул рукой:

– Ерунда – достану!

– Винтами могу задеть! – крикнул пилот.

– А ты не задевай!

– Понял!

Пилот, насколько это было возможно, приблизил вертолет к стене, и, поглядывая наверх, замотал головой, давая понять Ястребову, что машина находится в опасной близости от этой черной искусственной скалы.

– Не бойся – я прыгучий! – крикнул Ястребов, и, когда вертолет поравнялся со входом, он открыл дверь кабины и, задержавшись на мокрой стальной подножке, оттолкнулся от нее ногами и прыгнул к стене. Чудом Ястребов не упал в воду, зацепившись пальцами за скользкий маленький поручень, который пилот только сейчас разглядел.

– «Молоток», однако, – сказал он, глядя, как Ястребов ловко взбирается по мокрым трапециевидным выступам, скользя по ним подошвами ботинок, но, тем не менее, удерживаясь над водой.

Когда Ястребов залез, наконец, в этот небольшой черный вход, он обернулся к пилоту и махнул рукой. Тот закрыл дверь кабины и стал медленно поднимать вертолет: нужно было срочно найти подходящую площадку.

– Еще одна проблема, мать твою, – прошипел пилот, глядя на счетчик топлива: баки были почти пусты.

Глава 2

Дрожь под полом прекратилась, и в комнате кто-то облегченно выдохнул. В полной темноте Королев осмотрелся по сторонам, надеясь наткнуться взглядом хоть на мизерный источник света. И вдруг высоко над головой замелькало несколько ламп. Королев зажмурился.

– Да будет свет, – сказал один из тех, кто сидел на полу по левую руку от него.

– А здесь тесновато, – ответил Петрович, снова осматриваясь вокруг себя.

Действительно, изначально довольно просторное помещение превратилось в захламленную комнату с грудой поломанной мебели и бесформенной кучей аппаратуры, сбившейся в огромную гору около дальней стены.

– Чем богаты, как говорится, – сказал тот, который сидел по правую руку Петровича: пятнадцать минут назад он представился ему Спесивцевым. – А кто вы по специальности?

– Слесарь, – ответил Петрович.

– Понятно. А как ваша фамилия?

– Королев.