Федор Конюхов – Разговор со стихией: сборник историй Фёдора Конюхова (страница 26)
Одиночное путешествие вынуждает меня рассчитывать только на собственный полярный опыт и на собственные силы. Я еще надеялся на шестое чувство и Господа Бога. Я знал, что за эту дерзость я могу поплатиться жизнью.
Каждый, кто решается идти к полюсу, должен знать границы своих возможностей, а также предельные нагрузки на сердце. А еще надо верить в свой успех и в свое предназначение – что именно только тебе предстоит дойти до макушки Земли. Я знал, что дорога к полюсу не будет идеально гладкой. Если взять расстояние по карте, от мыса Арктического (Северная Земля) до Географического Северного полюса – по прямой 980 километров. Но это по прямой. Мой же путь в эту магическую точку, через которую проходит ось вращения Земли, куда больше. На моем маршруте будут встречаться большие поля торосистого льда, широкие каналы открытой воды. Я буду попадать в такие районы, в которых до самого горизонта тянется тонкий лед в 3–5 сантиметров. Под тяжестью человека он трескается. Если я решусь пройти такой опасный район, то это будет гонка без остановки, соревнование с льдом, расходящимся прямо за задниками лыж. И неизвестно, кто выиграет это состязание.
В своих молитвах я вспоминаю и молюсь за тех моих друзей и наставников, которые не вернулись с экспедиций живыми. Наставником, который определил мою жизнь как путешественника и исследователя, является Наоми Уэмура. После смерти Наоми Уэмуры мир для меня опустел, утратил не только привлекательность, но и реальность. Я почувствовал, что наша Земля опустела, что ее покинул тот стержень, который держал всех в напряжении. И где бы я ни был, я знал, что есть человек, который сейчас делает то, что не могут сделать целые народности. Это Уэмура. Я начал тщательно готовить свои экспедиции. Я не хотел, чтобы на нашей Земле прекратился дух Уэмуры. Мне хотелось, чтобы были такие чудаки-одиночки, которые бы удивляли, раздражали, ставили под сомнение мир людей, живущих на такой красивой и неизведанной планете.
Каждый раз, когда я ухожу в очередное плавание, я беру с собой экспедиционные записи и дневники и всегда думаю: «Вот в этом плавании я наконец-то напишу мемуарную книгу». Но до сих пор ничего не написал.
Наоми Уэмура успел и написал «Один на один с Севером». Более того, оставил нам дневник своего героического восхождения на Мак-Кинли. Он был издан на японском и английском языках. Думаю, что мы должны опубликовать его на русском. В знак признательности этому великому человеку и как свидетельство неодолимости человеческого духа, силу которого и безмерность он подтверждал каждый день своей жизни.
8 марта 2008 года
Сегодня наступила суббота. Праздник Первого и Второго обретения Главы Иоанна Предтечи. В миру – праздник 8 Марта, женский день. Все мужчины поздравляют женщин. Я поздравил письмом через компьютер свою жену Иринушку, доченьку Танечку, невестку Аню и внучку Полину.
Сделал поворот. Лег на левый галс.
01:30
Вспоминаю годы, когда я работал в Доме художников на Челюскинской творческой даче. После этого ко мне не приходит творческое вдохновение. С каким удовольствием я выполнял в технике автолитографии свою основную серию картин «Жизнь и быт народов Севера». Но удовольствие, как я знаю, никогда не длится долго. А здесь, в океане, я пытаюсь что-то создать, но не получается. Я не представлял, как сложно иллюстрировать поэзию Омара Хайяма.
В этом путешествии, после Австралии, я мало рисую, больше читаю, все, что есть на яхте из книг. Только что закончил читать книгу «Ночной дух», ее написал Воцифер О. Хиггинс. Он был великим исследователем снов и бессонниц. Книга «Ночной дух» – это его главный трактат, написанный в 1640 году. В нем он утверждал, что даже Бог любил смотреть сны, пока не создал этот мир. А когда увидел, что у Него получилось, Ему начали сниться жуткие кошмары, и Он уже боялся засыпать. В книге Хиггинса полно весьма оригинальных идей. Одна из его теорий гласит, что сны – это воспоминания души о теле. Когда человек спит, душа, которая изначально чиста, вспоминает о теле, как об опасном пристанище хаоса, в котором она вынуждена обитать. По мнению Хиггинса, душа на самом деле тоскует по телу со всеми его пороками. В то время было опасно публиковать такие мысли, и в итоге инквизиция сожгла его на костре.
«Вынутые из воды, они уже ни на что не похожи. Вот так и слова, выхваченные из сна», – писал в 1943 году Антуан де Сент-Экзюпери.
То, что важно в жизни, не найдешь в философских книгах.
Родился я в декабре 1951 года в семье рыбака Конюхова Филиппа Михайловича и Конюховой Марии Ефремовны. Я был четвертым ребенком. День моего рождения в точности неизвестен. По рассказам мамы, папа был в море на путине на сейнере «Минусинец», а когда вернулся, тогда пошли меня регистрировать в сельсовет. При получении свидетельства о рождении и было поставлено приблизительное число – 12 декабря.
Дождь тяжело стучит по крыше рубки, я сижу и пью горячий шоколад.
Лицом к палубе припав, молю тебя, Матерь Иисуса Христа, будь мне заступницей мне, грешному, Царица Небесная! Вымоли мне отпущение грехов у Бога Моего и Сына Твоего.
Мой рассудок ужасается, когда представляю, насколько океан велик, и мысли мои не могут постигнуть его сути. Мне, одержимому страхом сомнений, повсюду мерещатся айсберги.
06:12
Идет дождь. Начинает светать. Наконец, явился восход благовестия и милости твоей, Господь. Я пережил еще одну ночь, уповая на светлый Твой Дух.
Ты даровал мне, многогрешному, жизнь и позволил увидеть дневной свет мне, еще не совсем умершему для мира. Есть еще одна лютая печаль на сердце моем. Люди считают меня не тем, кто я есть на самом деле. Я причиняю вред всегда и во всем, и от этого я убегаю в океан. За это я в большом ответе, и беспокойство гнетет меня. И одиночеством я себя караю за то, что обладаю всеми земными грехами. Я все надеюсь, что в одиночном плавании будет легче уничтожить их, нежели там, на земле, среди людей. Я удручен телом и отчаялся духом. Владыка, Бог сущего всего, Христос-Царь, Отца Вышнего Сын, спаси и сохрани меня, грешного. Если Ты пренебрежешь мною, то я погибну. Глядя на Тебя, я плачу.
16:48
Увеличил грот на одну полку. Идет дождь, холодный, но ветер стабильный 25–30 узлов.
Курс – 85 градусов, скорость 7–8 узлов. Туман отошел от яхты мили на две.
Тесное общение с природой становится для меня потребностью. Вспоминаю, как я любил в Приморском крае на рассвете слушать уссурийскую тайгу, радостные птичьи голоса, а вечером у костра улавливать таинственные лесные шорохи, узнавать по крику ночных зверей и птиц, проникать внутренним взором в седой туман, ползучий над болотом…
Если бы меня спросили, когда и где я стал путешествовать, я бы вполне серьезно ответил, что это началось еще в детстве, на берегах Азовского моря и в приазовских степях. Когда я убегал в лесопосадки, где впервые пытался прикоснуться к тайнам природы. Учился в школе посредственно и, как только закончил восемь классов, сразу уехал в мореходное училище Одессы выучиться на судоводителя (штурмана). Книги о путешествиях еще в школьные годы я читал запоем, как романы.
Перед восходом солнца над океаном часто клубится марево. Световые лучи преломляются в восходящих потоках воздуха, и тогда видимым становится далекий горизонт. Колышущиеся волны, кажется, пляшут перед глазами.
9 марта 2008 года
Сегодня Прощеное воскресенье. Неделя сыропустная.
По графику моего плавания вокруг Антарктиды я должен был 9 марта проходить мыс Горн, но не получилось. Человек предполагает, а Бог располагает.
От австралийского порта Олбани моя яхта прошла 7028 миль.
Пришел прогноз от Ли: сегодня ветер WNW 25–30 узлов, к вечеру зайдет на NW – 45–50 узлов. Возможно, ветер в 40–50 узлов будет до 13 марта с направлениями WSW и WNW. Ли задает мне точку в координатах 57° 68’ западной долготы, чтобы избежать мелководья у мыса Горн. Ветер позволит идти на юг после 12 часов.
02:53
Я больше прошу у Бога, чем отдаю людям. Что стало причиной того, что я избегаю людей? Одиночество меня исказило, душа стала печальной, спина сгорблена. Вечно в сомнении, упрекаю себя, не прошу наград. Человек, приговоривший себя к одиночеству, заслуживает изгнания. Жалко себя.
Что придает моей душе мужество? Моя воля, но я от нее избавился и сейчас нахожусь в смятении великом. Из-за многих и разных причин, известных одному лишь Богу, ибо я грешник и никогда не дерзну просить Царства Небесного для себя. Когда я начну рассказывать сыну своему Николаю об океане, он содрогнется. Когда буду говорить о мысе Горн, он зарыдает. Когда буду говорить о тяжелой работе с парусами, он согнется. Когда я буду рассказывать об одиночестве, он будет угнетен. К счастью, Бог извлекает добро даже из кривого и злого. А иначе мы бы пропали. Быть сегодня православным народом – это великое дело.