Федор Колобков – Возрождение Короля Гопников (страница 3)

Царёв считал Диану довольно привлекательной, хотя она часто его раздражала, называя «Рыжим». Люди просто не могут перестать обращать внимание на его цвет волос. На секунду Саша задумался: парни с разных факультетов пытались ухаживать за ней, но всегда терпели неудачу. В голове мальчика щёлкнуло – ребята часто грубо оскорбляли её после фиаско в попытке пригласить на свидание, Царёв всегда удивлялся их бурной реакции, но никогда не спрашивал подробностей, как именно Диана им отказывала. Теперь, смотря на то, что девчонка решилась вступить в опасную группировку, Саша подумывал о том, когда в ход шло физическое насилие. Ему хватило приличия не засмеяться, он ведь не мог испортить атмосферу. Погрузившись в свои мысли, Царёв не заметил присутствия позади, кто-то взял их за шкирку и кинул прямо к ногам Драгунского.

Через несколько недель, вспоминая этот эпизод, Саша задавался вопросом, мог бы он что-либо изменить? Зная темперамент своего друга, как он любил грубо отвечать на действия в его сторону, Царёв решил, что, даже предвидев будущее, он бы не успел угомонить Константинова.

Когда их грубо толкнули вперёд, первым, что сделал Вова, встав, начал кричать о том, какого этот мужик себе позволяет. Это было в характере Константинова, он часто любил гаркнуть на человека, который сделал ему неприятное. Не успев опомниться, Царёв увидел, как парень, который их толкнул, со всей силой ударил Вовчика в нос и грубо выругался. Мальчик резко упал навзничь, по-видимому, со сломанным носом. Для Саши было ново видеть, как его друг падал от удара в лицо, он сразу же пришёл в дикую, необузданную ярость, несвойственную ему. Его уже не волновало, где они находились и с какой целью вообще пришли. Царёв быстро встал и атаковал того парня прямым джебом, пытаясь отомстить за Константинова. Гопник был не из робких и легко увернулся, ударив Царёва под левое ребро. Саша, кашлянув, перевёл дух и машинально начал держаться за место, где болело, открывая полностью лицо для атаки. Было ожидаемо, что через секунду рядом с Константиновым прилёг и Царёв.

 Не успев восстановить контроль, Саша получил удар под ребро за его маленькую неудачную месть. Мордобой бы так и продолжался, если бы Драгунский не окликнул парня, который тут же отошёл на своё место. Царёв чувствовал, что его знатно спустили на землю, вся уверенность и дух пропали вместе с этим ударом, он ощущал себя таким слабым и беззащитным. Его воля не угасала, ему хотелось встать и уничтожить каждого выродка в этой банде, но у него никак не получалось даже подняться, словно его притягивало к земле.

В будущем Царёв будет не раз вспоминать этот эпизод, не понимая, почему ему не удавалось встать.  Здесь, находясь в логове банды, он был беспомощным. Царёв сам не осознавал, что его так злило, то ли из-за его слабости, то ли из-за этих ребят, которые окружали его. Он чувствовал себя в клетке, словно они контролировали его судьбу. Ему оставалось только сверлить глазами всех людей вокруг, желая каждого придушить своими же руками.

– Какие вы все жалкие, – Драгунский наконец встал со своего трона, показав себя во весь рост. Царёв подметил, что парень был действительно огромен, как про него и говорили в новостях. Он бы оценил его выше двух метров с весом больше ста килограммов, словно ходячая живая машина-убийца. – Только девчонка годится, все остальные – отбросы, вам не место в мире гопников. Помните мою милость за то, что сегодня я вас пожалел. Вышвырните их отсюда.

– Кто тебе давал право выбирать за меня, если я захотел попасть в мир гопников, значит, я попаду туда! – крик Царёва облетел комнату, многие присутствующие тяжело вздохнули, они были жестокими, бессердечными гопниками, но им было жалко парня, думая о том, что с ним сейчас произойдёт. Драгунский в этот момент уже собирался уходить в комнату, смежную с этой, но слова Царёва остановили его. Он повернулся и увидел парня с рыжими волосами, глаза которого были направлены на него и сверлили в нём дырку на лбу. Драгунский оскалил свои жёлтые зубы, глаза мальчика выражали какую-то дикую древнюю злобу. На секунду Лёня решил освежить свою память, неужели он где-то насолил пареньку раньше?

– Поднимите его, – по команде, Царёва быстро схватили двое парней, взяв его под подмышки. Саша не обращал на них внимание, ему не хотелось спускать взгляд с главы «Алого сердца», что-то его так бесило в нём, словно Царёв – ребёнок, а Драгунский – злой дядя, который отобрал у него игрушку, – как тебя зовут, парень?

– Александр Царёв, – мальчик приобрёл суровое выражение лица, его глаза сверкали в темноте. Он не заметил лёгкое округление зрачков Драгунского и всех присутствующих в зале. Диана в это время наконец подтвердила свои подозрения по поводу личностей Саши и Вовы. Изначально, заметив копну рыжих волос, она сразу подумала про Царёва, но она в жизни бы не поверила, что из всех мест встретится с ним здесь, с Вовой. У неё были противоречивые чувства во время маленького одностороннего мордобоя ребят. Девочка правда хотела помочь, но ей нужно было придерживаться плана, а если она провалится, то на реализацию нового уйдут годы. Диана не хотела повторять тот путь ещё раз. Она бы этого не выдержала. Её вступление в «Алое сердце» с большей вероятностью окажется успехом.

Диана по-новому начала смотреть на своего знакомого. Царёв для неё был забавным парнем, который никогда к ней не приставал, часто отшучивался и был максимально безобидным. Сегодня Саша был совсем другим, она никогда не видела столько злости в его лице, когда тот смотрел на Драгунского, и столько самоотверженности и храбрости, когда он вступился за Вову, даже если у него не было шансов с самого начала. Её больше интересовало, зачем они вообще сюда пришли и как узнали об этом месте. Горстка людей располагали данной информацией, и Диана верила, что Саша с Вовой не были в их числе. Неужели их кто-то подстегнул прийти сюда?

– Ты знал, Александр Царёв, что твоё имя и фамилия точно такие, как у одного мёртвого неудачника? – Поначалу Драгунский хотел просто избить мальчика до полусмерти, чтобы он знал, что значит проявить неуважение к человеку, который управлял его судьбой. Но узнав его имя, он решил помедлить с событиями и рассказать одну, как он считал, поучительную историю. Его мысли вернулись к ней, когда он увидел вопросительный взгляд парня.

– Около семи – восьми лет назад, пятеро мальчишек из средней школы решили создать группировку, бороться против великого зла, драться за свою свободу и помогать тем, у кого эту свободу отбирают. Это была первая банда, открывшая миру так называемую эру гопников. Они называли себя «Бауманами».

Шли месяца, и они продолжали расти, многие неравнодушные идиоты, как их основатели, присоединялись к ним, банда расширялась. Начали появляться другие группировки в разных районах Москвы, которые хотели заполучить такой же успех, такую же славу. Большинство из них не были такими добрыми, как «Бауманы», их первостепенная задача была не свобода и помощь другим, а власть, которой обладала самая большая группировка. Чтобы заполучить эту силу, как думаешь, что нужно было сделать обычной банде? – не получив ответа, Драгунский продолжил, – они должны были уничтожить «Бауманов». Прекратить их существование и встать на вершину цепи. Так начались битвы между группировками. За всё это время «Бауманы» не проиграли ни одной драки, эти школьники были монстрами в уличных драках. Для них неважно было, кто выступал против, банда или, быть может, обычные алкаши, в их книге – это посягательство на «свободу». Поэтому они с той же мотивацией бились и побеждали.

Шли годы, и после того, как народ понял, что «Бауманов» невозможно уничтожить, каждый начал драться друг с другом, чтобы заполучить хоть крохи власти над улицей или целым районом. Ведь победа означала доминирование над другой бандой, соответственно, тот, кто проиграл, уже ничего не значил в мире гопников. Это была стандартная практика, когда гопники переходили к банде победителей. Так, группировка расширяла не только своё влияние, но и приобретала новых людей в свою команду. Самое забавное, что, когда банда развилась до огромных размеров, создавая повсюду мордобой, на их район приезжали «Бауманы», которые уничтожали группировку в прах. Было лишь пару примеров таких больших банд. Но после тотального провала в битвах с главной группировкой банды решили не злоупотреблять своей властью и расширяться до определённого момента. Удивительно было то, что после множества поражений от «Бауманов» группировки решили прекратить погоню за власть, начав помогать другим, незащищённым.

 Не знаю, зачем, то ли от скуки, то ли от божьего озарения, думай сам. В общем, мордобой прекратился, и всё было мило и пушисто. Можно было сказать, что «Бауманы» добились своей цели и мира, – улыбнувшись, Драгунский снова присел на свой трон, закинув ногу на ногу, его левая рука придерживала голову, – но ты же не ожидал от меня историю со счастливым концом, не так ли? Мир серый, Царёв, если кому-то хорошо, то кому-то обязательно плохо. И так получилось, что, будучи на пике своего господства, «Бауманы» не учли одного, – всегда есть тот, кто выше тебя. Глупые дети считали себя людьми, способными управлять своей судьбой, и они за это поплатились. Два года назад Александр Царёв – член этой группировки – был убит. Он был любимчиком многих, не было гопника, который бы не уважал его. Этот человек был монстром уличного боя, многие бежали при виде на поле Царёва. Они прозвали его «Королём гопников» посмертно. Какое жалкое прозвище. К сожалению, никто не знает подробностей его гибели. Смерть подтвердил глава «Бауманов», Николай Астров, – произнося это имя, Драгунский прошипел. Саша сразу понял, что у Драгунского с этим парнем личные разногласия. – А знаешь, почему он умер? Всё потому, что он неудачник. Твой однофамилец считал себя честным и милым парнем, который думал, что мир розовый, а добро побеждает зло. Он не знал, что такое настоящая власть, вселять страх в сердца людей, принижать их, чтобы они ходили под тобой, – в этот момент Драгунский, встав со своего трона, подошёл к Царёву и, замахнувшись, ударил его под дых. Саша согнулся, дико глотая воздух. – Понимаешь, всё дело в этом. Если бы «Бауманы» изначально «не помогали» людям, даруя им свободу, а забирали её, то они смогли бы стать чем-то серьёзным. Но нет, они выбрали путь слабых, – второй удар последовал уже по правому ребру, заставляя мальчика судорожно кашлять, – ничтожных, – третий удар обрушился на левую щеку Царёва, – жалких, – четвёртый – на правую. – Человек любит подчиняться, а если он этого не делает, то умирает, – пятый удар глава «Алого сердца» нанёс мощным апперкотом в подбородок. Голова Царёва откинулась назад, свободно виляя без контроля. Драгунский схватил его за волосы, развернув к себе. Саша был на грани потери сознания, лицо было красным и опухшим, кровь лилась изо рта и носа. – Конец истории – печальный для «Бауманов», на похоронах Царёва, Астров распустил группировку, каждый пошёл своим путём.