Федор Березин – Создатель черного корабля (страница 56)
Так что нижеприведенный случай в рассмотрение ученых советов не попал. И вполне ясно, почему он не попал в видение Министерства Имперской Науки. Все ж таки выбивающее табуреточку из-под гравитационной теории происшествие имело место случиться в полушарии Южном, но мало ли что могут наболтать о другой стороне планеты, в коем люди, точнее псевдо– и недо-люди ходят вниз головой? Например, брашские наукоделы утверждают, будто именно с Брашпутиды произошло когда-то расселение по планете не только человекообразных всяческих видов, но и вообще млекопитающих, а вот, допустим, разные гады типа гиганасекомых пришли с материка северного. Однако, как ни странно, даже республиканское ученое сообщество происшествием всерьез не занималось. Ибо вообще-то как всегда… Надежных свидетельств нет – так, всяческий малоубедительный бред некоего пилота дирижабля, который что-то каким-то образом пронаблюдал. А также неясные перебои в работе сейсмографов, гравиметров, совпавшие с неожиданной неразберихой в приливо-отливной чехарде. Словом, дяди с серьезными очками на переносице имели большой повод произвести отмашку и скомандовать: «Свободны! Впускайте следующего, сейчас мы и его изучим и прощупаем на вшивость».
Ну а ведающим, что к чему, этот мир снова доказал свою полную искусственность и, конечно, ненадежность срисованных с потолка законов. Тем же, у кого глаза не зашорены только в меру, он в который раз указал на зыбкость научных методов и странную прозорливость мистических откровений. Ибо не обладающие письменностью туземцы все-таки успели…
44
Чудовище
Гунаар Вечерний Глаз был еще достаточно молодым туземцем, и, может, по неким отвлеченным соображениям ему следовало спокойно ждать когдатошней неминуемости принятия должности главного шамана. Однако по хранимому в тайне закупоренного черепа Гунаара соображению дела обстояли несколько не так. Все проистекало из противоречия в подходе к проблеме длительности земного существования двуногих. Видите ли, усредненное время жизни на Самой Длинной земле не отличалось продолжительностью. И тут бы, конечно, радоваться, ибо именно такое обстоятельство обеспечивало неминуемость обновления руководящих кадров племени, но вот незадача. В этой никем не подсчитанной вообще-то статистике наличествовали некие аномалии. Ибо Огненные Рыбы, видимо, в силу своей собственной разницы в размерах ведать не ведали о таком казусе, как равенство, а потому, например, шаман Рчажеек Ждущий Длинной Ночи почему-то сумел пережить не только кучу простого народа племени, но даже двух вождей. Как такое надо было понимать? Конечно, Рчажеек – колдун заслуженный, но если уж он явно собирается пережить молодого вождя Дузека Нетонущего, о чем Гунаару известно вполне доподлинно, то нельзя ли по аналогии сделать вывод о том, что и самому Вечернему Глазу мало светит когда-то подтянуться по служебной лестнице?
А ведь думать о таком вполне стоило, ибо с некоторых пор Гунаар узнал главную тайну жреческой касты. Тайну, на которой уже бессчетное количество нырков держалась власть шаманского величия. Если бы об этой тайне проведали простые охотники племени… Однако Вечерний Глаз вовсе не собирался производить на Длинной земле какую-то революцию снизу или тем более атеистический бунт. Он ведь сам планировал взойти по лестнице вверх, и, конечно, только тайна, раскрытая ему Рчажееком лишь по служебной необходимости, поможет впоследствии успешно править народом острова.
Тайна же была действительно ошеломляющая. Ведь за что до сей поры исключительно все жители Длинной уважали и побаивались шаманов? Разумеется, и за их периодические погружения в транс, дающий знания о будущем, тоже. А также за лечение выжимками трав и водорослей, кои средства иногда помогали ввести больного в норму, а порой наоборот, лишь ускоряли движение к конечной стадии, укорачивая муки. Еще, понятное дело, растянутой ночью в период Долгого Нырка колдуны передавали мужчинам племени знания о прошлом, о славных предках, давно гарцующих на Самой Быстрой из Умерших Рыб. Однако все эти достоинства были воистину лишь окантовкой главного. Только шаманы могли сойтись один на один с самым страшным чудовищем мира – Большой Медузой Бездны.
Вообще-то нынешнему поколению племени повезло. Когда-то, еще в то время, в коем Гунаар даже не был отобран в ученики, в бухте погибло сразу пятеро охотников. Наверное, они собирались, как обычно, провести налет на поселение Самой Высокой земли, но вот погибли совершенно не от томагавков «высоких».
– Никому не приближаться к воде! – сказал тогда еще вполне молодой Ждущий Длиной Ночи, внимательно разглядывая держащуюся на воде, но перевернутую пирогу несчастных.
– Дайте мне какую-нибудь небольшую живность! – скомандовал он через некоторое время, продолжая наблюдать, до сей поры не прикоснувшись и не входя в море даже ногами.
Ему принесли Маленького Тушкана Ду, любимую игрушку многих детишек.
– Подойдет, – сказал на это Рчажеек и метнул смешную хвостатую зверушку очень далеко в воду.
– Утонет, – предположил кто-то из «допущенных», наблюдающих действо.
– Думаю, не успеет, – сказал на это шаман и очень зловеще улыбнулся. Он уже наверняка не просто что-то почуял – он знал.
И действительно, Маленький Тушкан Ду плескался в волнах очень-очень кратковременно. Он превратился в неподвижно плавающий предмет практически мгновенно. Детям, которые оказались на берегу, было очень жалко Ду, но еще более того им было интересно.
– Великий вождь, – поклонился Рчажеек. – Разреши всем, кто пожелает, взойти на скалу Акулий Зуб и посмотреть оттуда в воду. Я надеюсь, Огненные Рыбы хорошо осветили глубину.
И вождь, тогда еще вовсе не Дузек, а его отец Куруз, Познавший Палец Огненной Рыбы, разрешил.
Все, в том числе и маленький Гунаар, поспешили на скалу. Пришлось ждать очереди, ибо на маленьком плато все и сразу поместиться не сумели. И когда дошла очередь Гунаара, он тоже увидел. Хотя, конечно, пришлось долго присматриваться, пытаясь отсеять мешающие взору водные блики.
Это было нечто не очень понятное, почти невидимое, так, некое рыжеватое сгущение в глубине. Но там, в этом сгущении, явно виделись застывшие в некоем желе мертвые охотники. Были ли там все пять сразу, или же только трое, как будто склеенные друг с другом, осталось совершенно непонятно. Да и следующие, спешащие посмотреть, мешали. Того и гляди, в этой толкотне можно было самому свалиться в бухту и тоже оказаться приклеенным к этой субстанции, зависшей между далеким невидимым дном и достаточно удаленной поверхностью. А еще маленький Гунаар, еще не носящий имя Вечерний Глаз, почти разглядел какие-то прозрачные веревки – с такого расстояния казавшиеся нитями. Эти чуть рыжеватые, а местами красно-черные веревки распластались в стороны от сгустка. Было похоже, что эти нити-веревки раскидало по всей бухте.
Могло ли существовать животное более страшное, чем обладающее такими нитями, способными убивать на расстоянии и превращать грозных воинов в застывшую слизь?
Так вот, та тайна, которой ныне владел Гунаар Вечерний Глаз, касалась именно умения шаманов управляться с этим чудищем и добывать из них необходимый для охоты яд.
45
Гарнизонные байки
Оказывается, все организовывалось гораздо хитрее, чем можно было догадаться загодя. Тут использовались грузовые дирижабли – «большие тянитолкаи». Это явно было хитростью из разряда гениальных. Трудно понять, прилетали ли данные летательные машины прямо из Брашпутиды или все-таки с какого-нибудь корабля, находящегося в отдалении. Но это в принципе и не важно. Главное, цель была достигнута без высадки экспедиционных сил и боевого прорыва через весь центрально расположенный остров. Получилось сразу, без пешего марша, спустить на самую высокую точку Осевого Пика отряд военных строителей. Трудились они как роботы, ибо за сутки с мелочью подготовили площадку для приема основного груза. Кто знает, может быть, еще когда-то загодя здесь побывали военные геологи для определения оптимального места размещения станции, и, наверное, поэтому оно оказалось подходящим. В следующем «тянитолкае» явился персонал радиолокационной станции, а также кое-что из оборудования. Потом привезли кабину-основание и разобранную на части антенну. После этого на месте еще на пару суток оставался один дирижабль для помощи в монтажных работах. Затем привезли подразделения обеспечения и охраны. Ну а потом весь этот персонал остался один на один с островом и морем.
Неизвестно, обнаружили ли аборигены их присутствие сразу или это произошло потом, когда оставленная группа начала совершать рейды вниз. Вдруг кто-то из туземцев заметил дирижабли? Что они могли подумать по этому поводу? Вполне допустимо, что невиданные доселе гигантские летающие механизмы они могли принять за плавающих по небесам рыб. Хотя, собственно, также допустимо, что более сообразительные сразу связали это с проделками неутомимых «ряженых пришельцев». Однако сама разгрузка вполне могла миновать их внимание. Ведь не держали же они наблюдателей на самых высоких скалах внутреннего острова. Разумеется, хитрость брашей основывалась именно на суеверии местного народа. Почему-то считалось, что если пришельцы явятся с неба, или, в случае удачного сокрытия появления, как бы из ниоткуда, то при первых контактах, а также впоследствии, островитяне станут падать ниц и, возможно, даже по собственной инициативе носить на вершину дары. Но все оказалось не так просто.