Федор Березин – Создатель черного корабля (страница 50)

Истребленные же под корень аборигены острова Ротор, или, по-местному, Самой Длинной земли, а также острова Статор, то есть Самой Высокой земли, несколько опешив во внезапно наступившей после артобстрела тишине (все они с нынешнего момента вплоть до рождения следующего поколения стали несколько глуховаты), подивились устойчивости своего мира: после рассеивания дыма выяснилось, что Неутомимые Огненные Рыбы ныряют, а также выныривают из моря с прежней активностью. Затем туземцы посчитали потери, ибо этот процесс все едино совпал с надобностью сбора хоть какой-то пищи. Часть там и тут найденных ошметков людей очень слабо опознавалась на предмет отношения к своему либо к чужому племени. По мысли колдуна Высокой земли, которому нельзя было отказать в рационализме даже после небольшой контузии, все найденное мясо следовало считать чужеродным; тогда оно вполне годилось в пищу без всяких экивоков. Те же человеческие части, кои по татуировке, прическам и т.п. можно было распознать как свои, следовало предварительно частично принести в жертву богам, а уж после употребить туда же. Естественно, в подобных случаях близкие родственники имели преимущество в распределении. Кстати, возникшее в связи с контузией кружение головы колдун Карака Мезинец посчитал вселением в свое нутро доброго духа Баки-Локки, в часы, не занятые раскручиванием черепа колдуна, по-прежнему промышляющего приманиванием к острову рыбы, а в праздники помогающего кондитерам в приготовлении тортов. Однако все сие были дела повседневные.

Зато племя Длинной Земли выловило на берегу нескольких, также солидно контуженных, но живых «ряженых пришельцев». Возможно, именно от сего происшествия пошло заблуждение, хотя оно могло и изначально просто служить прикрытием легенды. Ведь кто давал возможность проверить, относится ли новая находка к жертвам первого или второго кораблекрушения? Вообще-то, по чести, никто второй катастрофы с «плавающей скорлупой скалой» реально не наблюдал, однако и в наличии ее сейчас тоже не имелось: море до самой границы ныряния Огненных Рыб было совершенно чистым. Вполне получалось допустить, что в период творящегося на островах апокалипсиса что-то нехорошее, в смысле правильное, случилось и со второй «плавучей скалой». После первичной идеи сочинение последующих подробностей новорожденной легенды стало делом времени. Есть такое понятие – фольклор. Фраза за фразой, плюс темные, холодные вечера в период Большого Нырка Огненных Рыб, вот тебе и готовая правда о Далеких Героических Временах, в которых боги отобрали у «ряженых пришельцев» их «большую плавающую скорлупу», а саму живую внутренность выбросили на берег. И тогда задело взялись местные кулинары, дабы с помощью Баки-Локки превратить нехороших, дурно пахнущих «ряженых» в красивый праздничных торт. Разве не стоило достойно отметить победу над обоими нашествиями?

Так что и у того, и у другого участника боевого столкновения счет потерь противника свелся к максимально возможному – истреблению под корень. Здесь, около Длинной и Высокой земель, по полному убеждению местных, потонуло два крейсера, то бишь две «больших плавающих скорлупой скалы», а там, в далеких картах брашской метрополии, на островах Ротор-Статор, более не осталось никакой двуногой живности. Полное равенство в сочинении сказок, несмотря на разницу в уровне технологий.

32

Инициатор

– Капитан Стат, есть одна идея.

– Излагайте, Дор.

– Все очень злы на местных. Я тоже, между прочим. Жаль, мы их не ухайдокали всех скопом, прямо там, во время их морского сражения. Думаю, хватило бы одной взорванной посередине «арены» торпеды. Все их лодчонки бы опрокинулись, а акулы б довершили остальное.

– Баритон-капитан, это бы никак не спасло экипаж «Дули». Ведь в то время, когда мы сквозь перископ любовались сражением, несчастье с ними уже произошло. Так что…

– Все равно, шторм-капитан. Этим недоразвитым гаденышам следует продемонстрировать лик Мятой луны, дабы неповадно было.

– Каким образом, Дор?

– Произвести карательную экспедицию в их деревеньку и…

– Вы ж не знаете, где она находится, Дор.

– Прошвырнемся по окрестностям, капитан Косакри. Или возьмем с собой «корзину с глазом». Найдем!

– Интересно, как вы сможете таскать по округе «корзину»? («Корзиной с глазом» именовалась подцепленная к привязному аэростату видеокамера.)

– Да ладно. И без нее справимся, капитан.

– Так это вы, Дор, подстегиваете экипаж к походу?

– Ну что вы, шторм-капитан! Я только, так сказать, являюсь концентратором этой общественной воли. Эдаким народным трибуном их природных чаяний.

– И, естественно, желаете возглавить данный поход?

– Еще бы нет. Как выдадим этим аборигенам под первое число. Сделаем им день луны Мятой.

– А если что-то случится, баритон-капитан?

– Что может случиться, капитан Стат? Ну да, разумеется, как с «Дулей». Однако на войне как на войне. Но согласитесь, нашим людишкам нужно встряхнуться, пройтись по местности с ветерком. Ведь за последнее время бывали только неприятности. То мы от брашских «мокриц» драпали, то какое-то чудище нас таранило, то ползли еле-еле, боясь высунуть нос на поверхность. Сплошные отрицательные эмоции. А ведь нам еще двигать дальше, прямиком в брашское логово. Ну, так что?

– Неплохо бы обсудить дело с бортовым жрецом.

– Вот опять вы уклоняетесь от ответственности, Стат Косакри. Опять…

– Не вам судить мои действия, Дор Пелеко. Пока что вы всего-то линейный помощник.

– Но все-таки…

– Покуда займитесь проверкой ручного оружия и прочим в этом духе. Ведь даже если вы никуда не двинетесь, кому помешает лишняя инвентаризация или смазка?

– Вас понял, шторм-капитан. Вас понял.

33

Скала Акульего Зуба

– Эти киты действительно очень большие, – говорит вождь, стоя на скале Акульего Зуба. Он сглаживает краски, маскируя спокойствием слов растерянность: в действительности он поражен. Он, самый удачливый охотник племени, никогда не видел и даже не слышал о таких чудищах. Но он маскирует страх, нельзя показывать его никогда, а тем более сейчас, перед служителем богов. Из-за своего специфического воспитания вождь не может даже предположить возможность читать мысли непосредственно. Разве что по лицу. Но он держит его в норме, к тому же, в соответствии с традицией, никто не может во время беседы смотреть на вождя в упор. Он ошибается, сейчас его мысли совсем не сложно угадать. Оба представителя власти – духовной и политической, как высказались бы в более цивилизованных странах, – относятся к одному народу, и реакция их единообразна. Однако старый колдун уже успел пронаблюдать чудовищ загодя, так что первичная реакция у него в прошлом.

– Да, Нетонущий Избранник Обеих Огненных Рыб, – с достоинством кивает служитель, – эти киты просто огромны. Я никогда не видел таких. Однако они уязвимы. Твои подданные напали на их детеныша и убили. Так что…

– Но они не выловили тушу, Ждущий Длинной Ночи, – без ноты гнева возражает вождь Самой Длинной Земли, – так что, может быть, не убили. К тому же мне не нравится, что этот кит родил «ряженых пришельцев», к тому же из ноздри. Как думаешь, Черный Рчажеек, это может быть правдой?

– Наши боги – плавающие по небу Огненные и Остывшие Рыбы – могут сделать что угодно, Великий Дузек Нетонущий, Избранник Обеих Огненных Рыб, – снова склоняет голову жрец.

– Но раньше такого не происходило, – без выражения сетует на судьбу вождь. – Ранее «ряженые» если и являлись, то на больших, «плавающих скорлупой скалах». Ты, Рчажеек, уверен, что наши юные воины рассказали правду? Маленький кит, вынырнувший из глубины, родил «ряженых пришельцев»?

– Ты прав, Великий Дузек, несмотря на всесилие богов, раньше таких чудес не совершалось. Может, твои воины ошиблись? Страх в те мгновения помутил их разум?

– Кто из нашего народа может сочинить подобную историю? Разве что ты, Ждущий Ночи? – великий вождь шутит, но на его лице не мелькает даже подобия улыбки, такое не пристало по рангу. – Даю слово прямо здесь, на Акульей скале. Если кто-то из этих горе-охотников все сочинил, я его не накажу, а отдам тебе в ученики. Возьмешь, Допущенный к Голосам?

– Я бы согласился с тобой, Великий Нетонущий, но тут, как ни крути, не ошибка. Что-то и правда было. Молодые люди могли, конечно, приврать от волнения, но все же их уши и глаза не открыты богам, и они не могут увидеть то, о чем не слышали ни от кого из смертных.

– Да, я бы тоже не поверил рассказу, если бы вот прямо сейчас, пусть и не ясно из-за дали, не наблюдал «ряженых» сам. Вон они, копошатся возле своего кита-родителя.

– Так ведь, вождь, глаза и даны нам для того, чтобы проверять уловленную ухом правду и неправду. Наши боги, катающиеся по небу Благие Огненные Рыбы…

– Рчажеек, не время сейчас давать мне наставления о праведности-неправедности и должном уважении к святилищу Черепов и Копий. Я вождь племени, и у меня много дел, должных решится сегодня. Народ мой в растерянности – я обязан успокоить его и знать хоть часть правды, скрытой за нырками Неумолимых Огненных Рыб. Можешь ли ты, Ждущий Длинной Ночи, срочно сплести невидимую сеть ушей и глаз и установить волю богов?

– По твоему повелению, о Выбранный Толстой Огненной Рыбой.

34

Одобрение свыше

– Освещенный солнцами, некоторые из членов команды настроены на мщение местным аборигенам. Как вы смотрите на проведение подобной карательной экспедиции?