Федор Анатольев – Из рода Бурого Медведя. Том 1 (страница 22)

Я представил как кровь затекает обратно, как зарастают соеденительные ткани и с удивлением обнаружил, что на порезе образовалась тонкая плёнка.

— Вот видишь, — сказала мама. — Ты можешь! Ты должен быть ещё сильней меня.

— А насколько ты сильная, что ты умеешь?

— Однажды я прирастила отрубленную голову назад, это самое сложное. А ещё раз нарастила новую кисть, но там вообще сложно, потому что это неодарённые. Мне заплатили хорошие деньги дворяне, там дочь как-то лишилась руки, не помню уже…

— А дырку от пули тоже можешь зарастить?

— И пулю могу вытолкнуть, — сказал мама с ноткой хвастовства. Любила она это дело, прихвастнуть, прямо как мама из моего мира. Хотя лично я считал, что притворная скромность на порядок хуже лёгкого хвастовства.

— Я слышал волколюды могут выдавливать пули прямо во время боя, — сказал я.

— Не все, — заметила мама. — Зато у нас другие таланты… Давай дальше.

А что дальше? Я боялся даже спросить. А мама выжидательно на меня глянула, наверно пытаясь понять, что я могу. И решила больше ни себя, ни меня не калечить.

— Знаешь что Миша, сегодня хоть и выходной у меня, но я тебя свезу в больницу.

— К обычным людям?

— Да, — сказала мама. — Там у меня знакомая Дарья Снегирь, она занимается благотворительностью. Лечит неодарённых, в основном небогатых людей.

Мы вышли из дома, и мама крикнула своим сильным певучим голосом:

— Кузьмич! Подавай карету!

— Аль к спеху? — откликнулся Кузьмич.

— Едем в больницу лечить простых людей.

— Это правильно, — заключил Кузьмич и пошёл запрягать лошадь.

— А может на мотоцикле съездим? — спросил я.

— Не хочу, — сказал мама. — Я Кузьмичу дочь вылечила, когда она свинцом отравилась… Кузьмич мне благодарен за это.

Скоро мы сели и поехали под пение птиц в Петроград.

Больница имела название «Имперская общая больница № 9». Мама сказал что сперва её назвали «Императорской» а не «имперской» и вроде кому какая разница не так уж отличается. Но бояре возмутились, так как деньги собирали они на постройку здания, на подъёмные для врачей. Тогда дали название более нейтральное, потому что лекарствами, электричеством и зарплаты врачам обеспечивали из казны государства по большей части.

Войдя на этаж, я сразу почувствовал запах больницы и услышал тихие стоны. С обезболивающими здесь похоже было не очень. Клиента для тренировки нашли для меня почти сразу.

Дарья Снегирь, женщина чуть постарше мамы с пышными каштановыми волосами, привела меня в палату на втором этаже. Там лежал мужчина с пронзительными светлыми глазами, но с таким безнадёжным выражение лица, что мне его загодя стало его жалко.

— Вчера привезли, — сказал Дарья со слезами глядя на мужика. — Их деревня повздорила с волчьим кланом. Они откусили ему ноги, обрубки загноились… а сил у меня уже нет помогать. Я потратилась на детей… Будут отрезать выше колена.

— У него нет ступней спросила мама?

— Почти до колена… всё время проваливается в бред. Врач сказал что если не будет чуда, он умрёт от заражения крови!

— Я сына привела на учёбу... На нас тут напали волки позавчера, и я лечила ребят полицейских, почти досуха высушилась. А вот сын, он поможет.

А затем Дарья подняла одеяло и я увидел ужас. Гной, кровь, мясо, кости…

— У него пятеро детей, жена тоже болеет, — сказал Дарья. — Надо помочь человеку, парень он говорят неплохо и не трус, вон с волками не испугался повоевал…

Всё это время бородатый мужик вёл себя так словно нас тут не было и его это не касается. Он лишь с тоской смотрел в окно. Я решил что у него бред и он нас не видит.

Я попытался что-то ему сказать, но он никак не отреагировал.

Мама присела и положила руку ему на голову. С минуте ничего не происходило, но потом он дёрнулся и посмотрел на нас осмысленным взглядом.

— Здравствуйте, — сказал я ему и протянул руку. — Меня зовут Михаил Буров, я целитель, буду вас лечить.

— Сашка меня зовут, — коротко сообщил мужик и крепко пожал мне руку своей мозолистой пятернёй. Рука была очень горячей. У него жар, понял я.

— Сперва Миша надо убрать гной… сосредоточься на выработке лейкоцитов. Стимулируй нервную систему, представь как усиливаются клетки иммунитета. А поддержу сердце что бы оно ускорило прокачку крови…

— А что у него всё так плохо? — спросил я.

— Конечно Миша! — воскликнула мама и сразу зашептала. — Видишь у него ноги в красных прожилках до пояса, это значит всё! Минимум ампутация.

Но шептала она зря. Сашка опять провалился в бред, стал что-то бессвязно, иногда тихо говорить, стонать. Вдвоём с мамой мы начали напрягаться. Работали мы час и вроде бы через час ноги стали чуть светлей. Мы позвали Дарью, потом хирурга. И этим консилиумом вынесли решение что: «да стало лучше, но ещё рано расслабляться». По маминому бледному лицу стало понятно, что она опять устала. На следующий день я решил, что приду один и останусь не на час, а на больше. Но в первый день я устал так, словно опять бегал с девяносто килограммовым рюкзаком пару часов.

Обратно мы ехали молча, так как мама заснула. Меня тоже клонило в сон.

По приезду мы получили взбучку от бабушки:

— Зачем они вам нужны эти немощные! Нам никто не поможет, челядь разбежится и фамилию не спросит. Какую-то глупость придумают.

— Мама не кричи, — сказала моя мама. — Что сделали, то сделали, Мише надо тренироваться.

— Пусть за деньги потренируется, дворяне просили дочери лицо исправить после оспы. Я дура тебя не дёргала, ты ведь за это редко берёшься. А тут бесплатно!

— Мама, пластика это другое, а тут раны именно, загноение, абсцесс по телу, наращивание конечностей.

В тот же час, а было часов восемь вечера я завалился спать и на следующий день проснулся со свежим силами. Поел овсянки, запил морсом с печеньем и отправился на мотоцикле к больнице. С порога Дарья меня огорошила, сообщив что зараза пошла по организму дальше, что организм истощён и лекарства плохо помогают.

Я сел на стул рядом с кроватью и сосредоточился. Стал представлять как мои целительские лучи проникают во всё тело и убивают заразу, усиливая защитные клетки иммунитета. На стене висели большие часы. Я видел как прошёл час, другой, и только на третий час температуру удалось сбить. Она стала тридцать семь и девять. Больной вернулся в сознание и сообщил что ему лучше.

— Кризис позади, — сказал хирург походивший внешне на Чехова, та же причёска, пенсне и бородка. — Но нужно ещё лечение, молодой человек. Вы доделаете дело?

— Доделаю, — сказал я. Я очень устал но чувствовал что не осушился, и мог бы лечить ещё пару часов. Через два дня я сделал так, что гной полностью ушёл, и теперь я стал отращивать ему конечности. И вот с этим торопиться не стоило. Так как прогресс шёл крайне медленно и забирал уйму энергии, за пару часов удавалось отрастить не более четырёх миллиметров ноги.

Но Саша Иванов был доволен.

— Слушай Саша у меня сейчас важные дела, а сил я на тебя потратил уйму. Понимаешь Саша, я не бросаю лечение, просто ближайшие дней пять буду приходить не каждый день.

— Как скажешь барин, — сказал Саша.

— Так что там у вас случилось с волками? — спросил я.

— Я дал им отпор с друзьями, а они меня подкараулили, отгрызли ноги и заперли умирать в землянке. Чудом мне удалось вырваться через неделю, но уже началось загноение и по телу как его… доктор сказа абсцесс.

— И много вас таких нелюбящих волков…

— Да все! Вопрос только в том кто их боится, а кто нет. Если честно сказать, то не было сил терпеть их выходки... и мы стали их отлавливать по одному, двое. У нас даже общество такое есть, и витязи среди на имеются… мне повезло что волколюды не умеют астрал читать, не догадались заплатить кому. Так бы не то что меня, всю мою семью бы съели, — сказал он шёпотом.

— А что у вас за общество? — в голове стал складываться план. — Не подскажешь где они эти витязи обитают?

— Да как не сказать… нельзя конечно… но вам не могу не сказать. В ресторане «Муар».

— Сашка, — не выдержал и сказал: — Если что… ты со мной пойдёшь на них.

Сашка вздохнул, посмотрел на окно, потом на меня и сказал:

— Эх… устал я от этого. Пока лежал тут полумёртвый многое обдумал: зачем? Кому я что хотел доказать, донести. Боярам плевать, императору плевать, нам простым тоже плевать… но с тобой пойду, — закончил он обречённо.

— Не ссы Сашка, — сказал я. — На убой не отправлю, а если отправлю то сам пойду. Так что вот, жди, буду тебя навещать и ноги потихоньку наращивать.

Домой я приехал уставший. На кухне меня ждала мама.

— А, вернулся лекарь целитель, — сказал весело мама. — Завтра научу тебя сложные раны лечить.

— Мам, — сказал я плюхнувшись на стул. — Я устал, может после завтра…

— Времени нет, — сказал мама. — Надо тебя ещё в астрал научить выходить. Так что давай ешь и иди спи…