Федор Акимцев – Живой Огонь (страница 14)

— Я люблю ночь, за то что в ней меньше машин… я люблю дым, и пепел своих папирос, — тихо пропел я, глядя в окно.

Пейзаж за окном был совершенно обычным. Простой лесной массив с пробитой в нем дорогой. «Шестерка» стояла у правой обочины этой дороги, чтобы, в случае чего, ее было сложнее найти. Нет, если нас будут искать серьезно, то точно найдут, но если поедут по шоссе, то велики шансы, что просто проедут мимо.

Дождь пошел на убыль только когда над лесами начало подниматься солнце. Дожидаться его окончания я не стал, вылез, когда по крыше и окну редко, но продолжали долбить капли. Оказавшись, сразу же почувствовал огромный букет запахов. Начиная от запаха хвои, заканчивая еле заметным запахом гниющей плоти. Последнего, к счастью, почти не было. Отходить далеко я не стал, справил нужду неподалеку. Потом вернулся к машине и сел на капот, положив под себя шапку. На голову тут посыпались дождевые капли.

Закуривать сразу не стал, сначала просто посидел и подышал свежим воздухом. Это было нужно, потому что никогда не знаешь, когда удастся вот так просто посидеть, вдыхая запахи обычного леса. Почему-то была сильная уверенность, что в следующий раз это удастся нескоро. Так что несколько минут я просто сидел и дышал чистым воздухом. Но минут через десять вредная привычка все-таки взяла свое и закурил, пряча огонек от дождя.

Курить под дождем довольно неприятно, так что я старался курить как можно быстрее. Когда уже докуривал, в окно кто-то постучал. Оглянувшись, увидел Катю, сидящую на заднем пассажирском сиденье. Я улыбнулся ей, на что она ответила мне тем же. Потом Катя вылезла из машины, расставила руки в стороны, немного помахала ими.

— Доброе утро, — поздоровалась она, подходя ко мне. Она толкнула меня локтем, чтобы я подвинулся. Учуяв запах сигарет, сморщила носик. — Опять накурился. И чего ты организм свой травишь. Бросай, давай, ты мне здоровый нужен.

— Хорошо, попробую, — пообещал я, потом сделал еще одну затяжку. Выдохнув дым, помолчал немного, тяжело вздохнув, добавил. — Хотя, может курение и есть мой способ успокаивать нервы.

— Все равно бросай, ты же только себе хуже делаешь, — попросила Катя.

— Я попробую, Кать. Обещаю.

Сказав это, выбросил бычок. Тот пролетел несколько метров, сверкая огоньком на конце, и приземлился куда-то в траву. Выбросив бычок, я встал с капота и с потянулся. И сразу же зевнул, прикрыв ладонью рот.

— Может, поспишь, а я подежурю? — предложила Катя.

— Не стоит. Я если сейчас лягу, то просплю полдня и мы никуда не уедем.

— Как ты поведешь, если ты не спал?

— Как обычно, надеясь на удачу, — ответил я. Увидев, что Катя нахмурилась, добавил. — Я все равно гнать не буду, так что все будет хорошо. Не волнуйся.

— Ты всегда так говоришь. Знаешь, как тяжело смотреть на дорогого тебе человека, который доводит себя до изнеможения?

— Кать…

— Подожди, Федь, не перебивай, — остановила меня Катя, когда я попытался ей возразить. — Я отлично понимаю, что ты делаешь все это для того, чтобы быстрее доставить меня к Андрею. Но если ты будешь делать это так, то закончится все очень плохо. Так что сейчас ты ляжешь спать, а я подежурю. Понял?

— Да, — кивнул я, глядя на Катю.

Мне пришлось согласиться с ней. Хотя делать этого мне абсолютно не хотелось. Но видеть ее рассерженной и осознавать, что сердится она только из-за меня, мне не хотелось еще больше. Поэтому я и согласился. Посмотрел на часы, и после этого сказал:

— На часах почти шесть. Выезжать надо в восемь. Разбудишь без пятнадцати, хорошо?

— Хорошо. Давай, в машину.

Я залез на заднее сиденье, закрыл дверь, и лег на спину. Снимать одежду не стал, холодно в машине не было. Спереди хлопнула водительская дверь и Катя заняла мое место за рулем. Она оглянулась, чтобы проверить, сплю ли я, но, услышав мое размеренное дыхание, отвернулась.

— Лодкой снег мешая, ночь идет большая. Что же ты, глупышка, не спишь, — вполголоса пропала она.

Потом улыбнулась, вспомнив что-то из прошлого. А за окном, тем временем, снова лил дождь.

Часть 3

Город

В Сергиев Посад мы с Катей въезжали со стороны путепровода. Ехали медленно, потому что машин на дороге было довольно много. К тому же, в городе активность зомби должна была быть выше.

— Вот мы и дома, — произнес я, когда мы выехали на проспект Красной Армии.

— Осталось только до Глинкова добраться, — добавила Катя.

В этот момент впереди зажглась сигнальная ракета. Меня ослепило и я дернул рулем, и машину рвануло влево. Раздался звук удара и меня бросило на руль. Справа от меня вскрикнула Катя. В голове у меня еще звенело, но я уже слышал, как к машине идет кто-то. Приближались тихим шагом, двигаясь откуда-то слева. В это время я уже пришел себя и вытащил из кобуры ТТ.

Когда человек начал открывать дверь, ударил плечом в неё, потом выпрыгнул. Боец, который находился возле двери, явно не ожидал от меня такой прыти, так что отлетел в сторону. Я вылез из машины, сжимая в руках пистолет. Хотел было выстрелить, но в это время звук шагов донесся откуда-то сзади. Пришлось резко прыгать вперед, чтобы уйти сразу от двух противников.

Тот боец, которого я сбил ударом, попытался в меня выстрелить из автомата, так что, приземлившись, бью по стволу АКС ногами. Грохнули несколько выстрелов, пули попали куда-то в машину. Оттуда сразу же донесся крик Кати. Не дай Бог, ее задели, я же их всех передушу тогда. Но сейчас у меня просто нет времени, чтобы посмотреть, сто с девушкой. Следом за ударом по автомату, бью ногой в голову противника, закрытую омоновской маской. Тот сразу же отключается.

Вспоминаю про того, что подходил из-за машины. Хватаю автомат и два раза стреляют в сторону машины, стараясь не попасть в машину. Из-за «шестерки» доносятся какие-то шорохи, видимо, я не попал, но заставил противника залечь. А потом в автомат попадает пуля, и он вылетает из моих рук. Черт, снайпер. Первой приходит мысль скрыться за телом противника, но я отметаю ее. Снайпер стрелять, конечно, не будет. Но вот его коллеги…

Вот и они, кстати. Приближаются быстро, держась полукругом. Профессионально, кстати, держатся. Очередные вояки? Как мне везет на встречи с вами, однако. Хотя нет, скорее всего это не вояки, а полицейский спецназ. Иначе зачем одевать их форму, если можно взять только бронежилеты и оружие. Спецназовцы подошли к машине, и начали заглядывать внутрь.

— В машине только девушка, больше никого, — решил сказать я, чтобы Кате ничего не сделали.

— Молчи лучше, а не то пристрелим, — сказал один из бойцов. Видимо, командир.

Меня взяли на прицел, в который раз за последнее время. ТТ я потерял, когда еще с напавшим на меня спецназовцем, боролся, так что оружия у меня с собой, кроме ножа, никакого не было. Да и тот вытащил из ножен один из спецназовцев, когда обыскивал. Обыскал, кстати, быстро и очень профессионально. Видать, хорошо успел послужить до Заражения.

— На колени, — велел другой спецназовец, когда первый закончил обыск.

— Может, еще чего попросите? Стрелять будете, так стреляйте прямо здесь, — зло выпалил я.

Злость во мне разгорелась неслабая, потому что еще совсем недавно меня скручивали бандиты, а теперь вот спецназовцы. И не говорят, зараза, чего им нужно, в отличие от первых. Те хоть сразу требуют, а эти отмалчиваются.

— На колени, я сказал, — повторил приказ спецназовец.

— Да пожалуйста. Не подавись, вояка хренов, — зло проскрипел сквозь зубы я, вставая на колени. Потом так же зло добавил. — Где ж вы были, падлы, когда в городе люди гибли.

И сразу же получил прикладом в челюсть. Удар был не такой уж и сильный, но на асфальт я грохнулся. Следом за первым ударом мне в грудь прилетел второй, на этот раз берцем. Бил все тот же боец.

— Где я был, спрашиваешь?! — взбешенно заорал он, глядя на меня сверху-вниз. — Я, с***а ты такая, людей со всего Сергиева Посада возил в Лавру. А такие уроды, как ты, людей у-би-ва-ют!

Каждый слог последнего слова он сопровождал ударом по моему телу. Сквозь боль я услышал крик Кати. Избиение закончилось, когда товарищи спецназовца оттащили своего коллегу в сторону. Потом на колени поставили меня. Первым делом я сплюнул кровь, появившуюся во рту. Вместе с кровью на асфальт упал один из зубов, видимо, выбитый прикладом. И только после этого поднял голову и нашел взглядом Катю. Та стояла, удерживаемая сразу двумя спецназовцами. Причем держали они ее довольно крепко. Увидев ее, я улыбнулся. Слава Богу, с ней все хорошо. Не знаю, чтобы было, если бы с нее хоть волос упал.

В это время к нам подошел еще один спецназовец. Этот был на голову выше меня, как Андрей, наверное. Но не такой накаченный, но жилистый. Одет он был, как и все остальные в форму, но на его погонах красовалась майорские звездочки. А вот это уже интересно, что даже после Заражения у местного ОМОНа осталась та же иерархия. В остальном этот спецназовец был похож на своих коллег. Только в руках он держал не АКС-74У, как они, а обычный «семьдесятчетвертый».

Подойдя ближе, командир группы посмотрел сначала на меня, потом на своего подчиненного. Тот стоял, все также тяжело дыша, но его товарищи его больше не удерживали.

— И что здесь случилось? — поинтересовался майор. Говорил он, кстати, с едва заметным акцентом.