Федор Акимцев – Луч Надежды (страница 2)
— Понятно.
— А что за фигня на счет смертей?
— Честно говоря, не знаю. Говорят, там что-то вроде эпидемии.
— Чума, что ли?
— Не думаю. Я тут вспомнил, как нас на охрану какого-то секретного центра исследования бактерий приглашали.
— Думаешь, это связано с вирусами? — спросил я, смотря на вид за окном.
— Думаю да. Ну, сам подумай. В прошлом году в Ногинске открылся центр изучения вирусов, а сейчас там неизвестная болезнь выкашивает население.
— Ну да. Я, вообще слышал слухи, будто бы там вообще чуть ли не зомби апокалипсис.
— Проф, ты же понимаешь, что эти слухи распускают, чтобы люди не рвались в район. — Андрей был серьезен. — Чтобы не увеличилось количество жертв.
— Да понимаю, — я посмотрел в окно. — Ладно, Андрюх. Я завтра приеду. Поговорим.
— Хорошо, до встречи, Федь.
— До встречи, — попрощался я, потом нажал кнопку, сбросил вызов.
Я убрал телефон в карман куртки. Посмотрел на приближающийся вокзал. Потом встал, взял сумку, и пошел в тамбур. На душе было тревожно.
Королев встретил меня своим обычным гомоном. В этом город не изменился. Он все еще был таким же, каким я его оставил. Постоянно куда-то торопящимся, спешащим. Сотни людей куда-то спешили. Я повесил сумку с вещами на плечо, и пошел к станционным турникетам. Пройдя через них, я спустился в подземный переход. Здесь тоже ничего не изменилось. Только лампочек стало меньше. У стены все также сидел какой-то мужчина, держа гитару. Я сначала не смог разобрать, что он играет, но потом разобрал. «Следи за собой». Одна из моих самых любимых песен группы КИНО. Проходя мимо, вытащил пятьдесят рублей, положил в кофр, лежащий перед мужчиной. Пошел дальше. А за спиной продолжали звучать аккорды песни.
Я вышел из подземного перехода, и огляделся. Город почти не изменился. Все также нависает над его домами недостроенный «Олимп». Правда, магазины поменяли свои места. Я пошел направо. Проходя мимо площадки с двумя воротами, я вспомнил, как мы играли в этом дворе. Обычно куча ребят делилась на команды, а потом играли. И всегда оставались люди, которые сидели на лабиринте, и болели. Кто-то за одну команду, кто-то за другую.
Молодежь и сейчас сидит на лабиринте. Правда, в их руках банки с «Балтикой». Я тяжело вздохнул и пошел дальше. Пройдя остальные дворы, я вышел к своему двору. Подошел к общежитию.
— Картина Репина, «Приплыли». — Я тяжело вздохнул, смотря на дверь.
На двери, сделанной из листа стали, и выкрашенной в красный цвет, был домофон.
И что теперь делать? Когда я в 2008-ом уезжал из города, домофона не было. Была обычная дверь в тамбур. Я посмотрел на стены. Гладкие стены, никакого уступа даже нет, чтобы зацепиться на них.
Зато высота самого подъезда небольшая, да и на высоте моего роста торчит очень удобная труба. А над подъездом открыто окно. Я уже приготовился забрасывать рюкзак на крышу подъезда, когда сзади послышались шаги. Я обернулся.
Позади меня стояла девушка. Она была одета в бежевую куртку, и черные джинсы. В руке у нее были ключи от дома.
— Вам помочь? — спросила она.
— Да. Мне бы внутрь попасть, — попросил я, силой отводя взгляд от девушки.
— Я вас не знаю. Вам куда? — спросила девушка.
— Вы не можете меня знать, так как я уехал отсюда в 2008-ом. И шесть лет не был в городе. Когда я уезжал, домофона еще не было, — рассказал я.
— Хорошо, — девушка подошла к двери, и открыла дверь.
— Спасибо, — я обошел ее, открыл дверь, пропустил девушку вперед.
И только после нее зашел сам. Первое, что бросилось в глаза, было отсутствие на своем месте вахты. Когда-то в детстве я, и мой друг, с которым мы дружили, живя в общаге, часто играли на этой вахте.
— А давно вахту снесли? — я повернулся к девушке, которая разбирала конверты, лежащие на подоконнике.
Девушка закончила с конвертами, и повернулась ко мне.
— В девятом году, по-моему. Я не знаю, честно говоря, — ответила она, потом пошла дальше. — Да и зачем она, раз вахтеров все равно уже нет?
— Для кого-то она напоминание о детстве, — задумчиво произнес я.
— О детстве? Какое может быть детство, связанное с этой вахтой? — не понимая, спросила девушка.
Я шел рядом с ней, держа сумку за маленькую ручку.
— Ну, я, и один мой друг, жили в этой общаге с детства, нам эта вахта напоминает о том периоде жизни. Мы постоянно сидели на ней, с вахтерами, или нет, — рассказал я.
Мы поднялись на второй этаж. Оба повернули в одну сторону. Я сначала постучал.
В этой комнате раньше жил не только я, но и мой друг Рашид Куриев, с которым мы снимали. Он мог быть и на работе, но я все равно постучал еще раз. Как ни странно, девушка стояла за моей спиной, ожидая, что будет. Я подождал пару секунд, и достал из кармана брюк ключи. Достал нужный. Открыл дверь.
— Извините, никак не могу подтвердить, что жил здесь, — я повернулся к девушке.
— Не надо. Я спрошу у Рашида, — успокоила меня она. — Только он уехал.
— А вы не знаете, куда? — спросил я.
— Точно не скажу. К родителям, — рассказала девушка. — Ладно, я пойду. Меня зовут Аня, кстати.
— Федор, приятно познакомиться, — сказал я, потом добавил. — Спасибо, что впустили. А то я долго бы ждал.
— Не за что.
Девушка пошла в сторону своей комнаты. Я проводил ее взглядом, потом зашел к себе в комнату. Поставил сумку на тумбочку, разулся. Потом вышел на середину. Посмотрел на шкафы, кровать. На весь остальной интерьер комнаты. Почти ничего не изменилось.
— Наконец я дома.
Что делать человеку, который только что вернулся из армии? Кто-то отсыпается, пролеживая несколько дней в кровати. Кто-то напивается с друзьями.
Но проблема в том, что первое, в конце концов, надоедает, а от второго кончаются деньги.
Я сидел в гараже, слушая через магнитофон «Дом Ветров», и менял колеса на «шестерке». Оставалось последнее колесо. И можно выезжать в сторону Сергиева Посада. Что я, в общем-то, и собирался сделать через несколько часов. А пока я отставил в сторону старое колесо. Потом подкатил новое, после чего начал его ставить на место. На мне была одета черная футболка с надписью «Армия России», и черные брюки. Подпевая песне, про наемников, я закручивал крепления на колесе. Закончив, я снял машину с домкрата. Потом собрал весь инструмент в сторону, и положил его в ящик. Возле двери раздались шаркающие шаги. Я не обратил на них внимания. Я взял ящик, и подойдя к багажнику, убрал в него ящик. В дверь постучали.
— Да, — крикнул я, укладывая ящик лучше.
Стук повторился. Я вспомнил, что запер дверь, и пошел в сторону двери. Стук повторился вновь.
— Да иду я, иду, — проговорил я.
По пути я сделал по тише проигрыватель, стоящий над входом. Стук повторился. Но было, похоже, что стучали уже несколько рук. Что-то мне не нравилось в этом стуке. Я подошел к двери, и открыл ее. За дверью стояли трое мужчин.
— Чего вам? — спросил я, смотря на них.
Они без разговоров пошли на меня, один из них попытался меня ударить. Я ушел в сторону, но сам не ударил.
— Вы чего, мужики? — я увернулся от очередного удара. — Если я вам мешаю, то я сделаю музыку тише, но бить то зачем?
Уйдя от очередного удара, я успел заглянуть в глаза одного из них.
Они были серого цвета. Нет, не только зрачок, ведь бывают в мире сероглазые люди. Но у этого мужчины серыми были не только зрачки, но и белки. Такого не бывает. Один из мужчин смог повалить меня на пол. Он начал рваться руками к моей шее. Но пока у него ничего не получалось. Я никак не мог скинуть его с себя.
Справа от меня был удлинитель. Я резко дернул за провод, который вел к проигрывателю, стоящему над нами, при этом отодвигая от себя голову противника. А потом на него упал проигрыватель. Череп мужчины развалился от падения, на меня вывалилось его содержимое. Я еле успел закрыть лицо рукой, так что, вся эта дрянь оказалась на ней. Я еле сдерживал завтрак, который так и рвался наружу. Но у меня оставались еще два противника. Они стояли снаружи, так как не могли влезть одновременно в узкую дверь. Я встал, нашел на столе отвертку, и пошел к ним. Первым делом я оттолкнул их от двери.
Они упали на землю. Я вышел на улицу, первым делом осмотрелся. На улице больше никого не было, но из одного из окон были слышны крики. Я не узнал о нападении только из-за того, что был в своем гараже и ничего не слышал из-за музыки. В этот момент один зомби, а у меня не осталось сомнений, что это были именно они, поднялся, и пошел на меня. Я отодвинул от себя его руки, потом ударил его отверткой в ухо. После этого я выдернул отвертку.
Второй был посильнее. И по резвее. Он смог уйти от первого удара, и мне пришлось зайти ему за спину, и вбить нож в его глазницу, держа его за шею.
После этого бросил тело на землю. Отвертка, теперь уже красная от крови, была у меня в руке. Я бросил ее на землю. Потом открыл ворота гаража, и выехал. Я посмотрел на подъезд. Возле двери лежали тела. А из дома раздавались крики.
Надо было помочь людям, но у меня была своя цель. И у меня не было оружия. Я колебался немного. После нескольких мгновений, я завел двигатель и поехал дальше.