Федор Акимцев – Луч Надежды (страница 17)

Стало прохладнее, зато дым выходил в щель. В очередной раз затягиваясь, я увидел на окне на краю подоконника какие-то пятна. Их на миг осветил край сигареты. Эти пятна были темного цвета. И это меня заинтересовало. Я выкрутил мощность фонаря на минимум, и посветил на пятна.

Они действительно были темного цвета. Бурого. Я провел по одному из них пальцем. Не такое уж и старое. Я осветил фонариком пол под пятном. На полу пятен не было, зато былина стене. Их не заметили, и потому не стерли. Мне стало не до курения, выкинув сигарету в окно, я начал искать другие пятна. В итоге я нашел еще пятна. На краю одного из ящиков одного из шкафов. Открыв ящик, я осветил его содержимое фонариком. Там была ручная дрель, в разобранном виде, пара отверток, и молоток. На молотке были следы крови. Положив фонарик, я вытащил молоток. Он был обычный. Такой можно купить в любом магазине инструментов. Запекшаяся кровь была только на верхней его части.

— Зачем убийце понадобилось убирать молоток в шкаф? — спросил я сам у себя, держа молоток в руках. Положив молоток на стол, я взял в руки фонарик. — И зачем смывать с пола кровь?

Тут было два варианта. Либо тот, кто убил, сделал это случайно, таким образом пытался скрыть свое убийство, либо убийцей был человек, живший в квартире. И который не хотел каждый день натыкаться на следы крови. Спрашивается, а где тело? Да внизу, под балконом лежит, это было ясно. У меня запищали часы. Они всегда пищали в три часа ночи, а я все забывал отключить сигнал.

— Так, Федя, иди спать, — приказал я сам себе, смотря на часы.

Я выключил «пищалку», и вышел с тесного балкона на кухню. Выйдя в прихожую, я еще раз осмотрел то, что я нагромоздил, и пошел в спальню. Женя все также спала, лежа на боку. Она лежала, прижав колени к себе. Я снял с себя куртку, и посмотрел на Женю. Потом обошел кровать, и накрыл ее одеялом. Женя сразу же перестала дрожать. Хоть она и спала в одежде, ей все равно было холодно. Когда я накрыл Женю, она улыбнулась во сне. «Пусть тебе снится что-нибудь светлое». Пожелал я Жене, садясь на кровать со своей стороны. И только сейчас я почувствовал усталость. Посидев пару секунд, я лег. И почти сразу же заснул.

Шесть утра. На улице еще темно. Ветер дует, но к счастью, нет снега.

Ветер приносит с улицы запах гари. Я сидел за столом на кухне, и пил чай, при этом читая дневник Валерия Юрьевича. Уже по тому, как он вел свой дневник, понял, что он был человеком очень аккуратным. Я открыл дневник сразу же на записях за Август. И тут же наткнулся на довольно интересную запись:

«04.08.2013 г. День Рождения Иры. Праздновали всей семьей. Для этого Оле пришлось приехать из Владимирской Области. Все прошло отлично. И еще, вечером, когда мы уже убирались, ко мне зашел человек, представившийся работником РАН. Предложил работу в каком-то новообразованном НИИ. Я отказался. Даже узнавать ничего не стал».

Я задумался. Вспомнил, о том, что ко мне перед самым Заражением подходил военный, который предложил мне работу на охране в НИИ. Но это могли быть разные НИИ, так что пока отметаем версию. Я снова углубился в чтение дневника. В общем-то, записи были обычные. Описание рабочих дней, выходных. Я пролистал немного дальше. Ноябрь. До половины месяца ничего интересного не было. А вот запись, написанная Валерием Юрьевичем 14 Ноября, была очень интригующей.

«14.11.2013 г. Сегодня по новостям услышал о каком-то происшествии в Ногинске. Говорят, рванул какой-то газопровод, или что-то вроде. Вспомнилось, что НИИ, в которое меня приглашали, находится как раз в Ногинске. Надеюсь, что это просто совпадение. Даже представить боюсь, что будет, если в НИИ произойдет взрыв».

По мере прочтения я все больше удивлялся. Прочитав, я помешал в чашке ложку, хотя чай уже давно остыл. Получалось, что все-таки, отец Жени получал приглашение на работу в том же НИИ, что и я. Отпив из кружки уже остывшего чая, я продолжил чтение. Теперь, когда я узнал, что Валерий Юрьевич точно знал о том, что произошло, мне нужно было узнать хоть немного о том, где он может быть сейчас.

Но пока ничего найти не удалось. Последующие дни Валерий Юрьевич просто писал о том, что происходило у него на работе. Также я прочитал в дневнике, что Валерия Юрьевича пытались привлечь к работе над уничтожением вирусов, но он отказался. Но все это было не то. После 24-го числа в дневнике был большой пробел, потому что 24-го в Москве началось заражение. После 28-го в записях говорилось в основном о том, как Валерий Юрьевич с женой выживали. Я пролистал несколько страниц, и наконец, нашел то, что было мне нужно.

«02.12.2013 г. Сегодня созвонились с Раей (сестрой жены). Посовещавшись, решили, что мы поедем к ней, как только у нас с Ирой появится возможность. Продуктов совсем мало. Ира, наконец, разрешила мне выйти наружу».

Теперь осталось найти адрес сестры матери Жени.

Я потянулся к кружке, чтобы отпить чаю, но кружка была пуста. Пришлось оторваться от дневника. Я отошел к обеденного стола, и подошел к кухонному. Зажег газовую горелку, и поставил на газ ковшик с водой. Ожидая, пока закипит вода, я думал о том, что прочитал. По всему выходило, что в Москве заражение произошло намного быстрее, чем в том же Королеве. Ну, это немудрено. Москва город с многомиллионным населением, а Королев совсем небольшой городок.

В коридоре раздались шаги. Я посмотрел в ту сторону. Шаги приблизились, и в кухню зашла Женя. Она была одета в ту же одежду, в которой она спала, но на ней еще была кофта.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Доброе утро.

Женя зевнула. Потом посмотрела на стол. Увидела отцовский дневник, заглянула в него. У меня в это время вскипела вода, и я начал заваривать себе чай. Заварив себе, я взял вторую кружку.

— Кофе или чай? — спросил я, повернувшись к Жене.

— Кофе, — ответила Женя, не отрываясь от чтения.

Я достал из рюкзака пакет с магазинным кофе, и открыл его. Зачерпнув немного кофе из пакета, я положил его в чашку. Потом залил кипятком. После этого размешал, и поставил кружку на стол перед Женей. Она сначала не обратила внимания, но когда я поставил рядом сахарницу, она оторвалась от чтения.

— Спасибо, — поблагодарила она, размешивая сахар в кофе. Она хотела было снова начать читать, но я забрал тетрадь. Женя не ожидала такого поворота. — Э-эй, я же читаю!

— Лучше кофе попей, — сказал я, кладя дневник от нас обоих подальше. Потом я посмотрел на Женю. Она смотрела на меня крайне возмущенно. — Я уже нашел то, что нам поможет, так что читать дневник больше не нужно.

— Да? — спросила Женя, отпивая кофе из кружки.

— Они могут быть у твоей тети Раисы. Правда, уехали туда они в первых числах Декабря, — ответил я.

— Тетя Рая живет возле Белорусской. У них там квартира.

— Понятно. Значит, теперь нам надо добраться до Белорусской.

— А мы сможем? — с сомнением в голосе спросила Женя.

— Сюда же добрались. Значит, и туда сможем, — ответил я. Посмотрел на наручные часы. — Сейчас без двадцати семь. До восьми я успею проложить маршрут, а ты переодеться, и собрать нужные тебе вещи.

— Поняла. Ушла собираться.

Женя встала из-за стола, взяв в руки кружку. Она всполоснула ее водой из бутылки, потом убрала в шкаф. После этого она пошла в прихожую.

— Удачи в работе, — пожелала она мне, выходя из кухни.

— И тебе удачи, — пожелал я, сидя за столом, и держа кружку в руках.

Женя вышла, и я вздохнул. Потом взял дневник в руки. О некоторых записях из дневника, а также о своих находках, я Жене говорить не стал. Пусть не беспокоиться раньше времени. С дневником Валерия Юрьевича я пошел в прихожую.

Из дома мы вышли через полчаса. Я как всегда шел впереди, а Женя следом. Из подъезда вышли, держа оружие наизготовку. Очень уж много зомби было вчера около двери. Я посмотрел на балкон квартиры, где жила Женя. Потом посмотрел на землю под ним. Там лежало тело. Я повернулся к Жене, и попросил ее ждать меня. Потом пошел в сторону тела. Подойдя к телу, я присел на корточки, и начал копаться в карманах одежды. Я надеялся, что человек по привычке носил с собой документы, или что-то подобное.

Мои поиски принесли результаты. Во внутреннем кармане куртки я нашел студенческий билет на имя «Михаила Лемешева». Я посмотрел на голову трупа. От лица на ней не осталось почти ничего. Видимо, после того, как он упал сверху, над ним поработали зомби, или собаки. Я встал с корточек, и пошел к Жене.

— И что ты искал там? — первым делом поинтересовалась Женя, когда я подошел.

— Да так, нужно было кое-что проверить.

— Думаешь, это мог быть мой отец?

— Я предполагал. Но теперь точно знаю, что это не он. Нам пора ехать.

Мы подошли к машине. Я забрал у Жени ее ружье, и вместе со своим автоматом положил его на заднее сиденье. Туда же я положил наши рюкзаки. Потом сел на водительское место, и завел машину.

— Ну, с Богом, — произнес я, когда мы тронулись.

Добираться от Тульской до Белорусской было очень тяжело. Ехать приходилось почти всегда по дворам, так как на широких улицах скопилось очень большое количество зомби. Да и машин там было очень уж много. Так что выбор был невелик.

Мы пробирались сквозь очередной двор, когда на нашем УАЗе заглох двигатель. Я попытался его завести, но ничего не вышло. Выругавшись, я вылез из машины, перед этим нажав на кнопку открытия капота. Выйдя из машины, я открыл крышку до конца, и начал копаться в двигателе, проверяя его работоспособность. Оказалось, что все в порядке. Убедившись в этом, я закрыл крышку капота, стараясь сделать это как можно тише, и подошел к бензобаку. Отвинтив его крышку, я заглянул внутрь. И снова выругался. Бак был пуст. Закрыв бензобак, я подошел к пассажирскому сиденью, где сидела Женя.