Федор Абрамов – Судьба пианистки (страница 2)

– А как живется жене посольского работника?

– Что Вы имеете в виду?

– Моральное, материальное, бытовое и прочее положение.

– В материальном и бытовом плане все хорошо, а вот в моральном есть проблемы. Во-первых, жить долго вне родины мне не очень комфортно, а во‐вторых, я сейчас лишена возможности работать, а быть домохозяйкой – не для меня.

Решив уточнить профиль ее трудовой деятельности, я спросил:

– А Вы кто по профессии?

– Я – музыкант, окончила Одесскую консерваторию по классу фортепьяно.

– Эту профессию Вы выбрали по собственному желанию или такова была воля Ваших родителей? – спросил я.

– Это был мой личный выбор, хотя моя мама, наряду с общеобразовательной школой, когда-то окончила и музыкальную школу, но только для общего развития. После окончания музыкальной школы я поступила в Херсонское музыкальное училище, а затем без сдачи вступительных экзаменов – был диплом с отличием – поступила в Одесскую консерваторию. Рассчитывала и ее окончить с отличием, после чего сразу же поступить в аспирантуру и, защитив кандидатскую диссертацию, остаться там работать. Но главной моей мечтой в жизни было желание заняться концертной деятельностью. Вот такие грандиозные планы строила я в жизни. Но, к сожалению, моей мечте не суждено было сбыться.

– Почему?

– Потому что на кафедре было только одно плановое место в очную аспирантуру, которое, конечно же, было отдано своему человеку. Более того, мне даже не удалось распределиться на работу ни в какое другое одесское музыкальное заведение. Все тоже были заняты своими людьми. В Одессе блат и родственные связи были на должном уровне. В результате я распределилась в свое родное Херсонское музыкальное училище.

– Я его хорошо знаю, – сказал я.

– Откуда? Вы что, имели к нему какое-то отношение?

– Да, имел. В нем училась одна моя знакомая, с которой я когда-то был связан, – сказал я, имея в виду свою первую жену.

Анна с удивлением посмотрела на меня, – вероятно, ее заинтересовала эта информация, – но ничего уточнять не стала. Поняв, что Анна в настоящее время не работает из-за пребывания вместе с мужем за границей, спросил:

– А раньше Вам работа в училище нравилась?

– Работать можно было! Но я все-таки не теряла надежду поступить позже в аспирантуру и, окончив ее, заняться концертной деятельностью. Но, работая в училище, я имела возможность концертировать и принимать участие в музыкальных конкурсах как в своем городе, так и в других городах Украины. Я даже была лауреатом одного такого конкурса. Короче говоря, жить было можно.

Сказав это, Анна надолго замолчала, и на ее лице появилась нескрываемая грусть. Я с сожалением посмотрел на нее и спросил:

– И все это у Вас однажды рухнуло?

– Да, именно так, Евгений! К сожалению, в этой жизни не все происходит так, как хотелось бы!

– Вы, вероятно, имеете в виду проблему, возникшую после замужества? Скажите, если не секрет, как Вас свела судьба с мужем?

Анна на некоторое время задумалась, вероятно, решая вопрос, – стоит ли меня посвящать в это дело или нет? И потом сказала:

– На последнем курсе я стала встречаться с несколько странным кавалером. Он был человеком очень загадочным. При первой нашей встрече сообщил мне, что работает в органах, а в каких – не сказал. Я решила, что мне это пока знать не положено, и поэтому не стала этим интересоваться. Он никогда не назначал мне встречи заранее, а всегда приходил неожиданно. Не скажу, что он мне нравился, но поскольку в это время у меня другого кавалера не было, то соглашалась с ним встречаться. Он не лез обниматься и целоваться, что меня подкупало.

– То есть, в отличие от других кавалеров, не пытался Вас соблазнить? – спросил я, улыбаясь.

– Совершенно верно! У меня во время учебы в консерватории было несколько поклонников, которые уже при первой встрече лезли обниматься и целоваться.

– Ну и как же Вы поступали с такими активными поклонниками?

– А я им сразу давала понять, что это меня не устраивает, и они после этого обычно успокаивались. Ну а если кто-то из них начинал распускать руки, то получал хороший удар по морде, и встречи прекращались.

– Браво, Анна! А они не пытались ответить Вам аналогичным образом?

– Нет, не пытались, потому что знали, что я не роб-кого десятка!

– Мне придется это иметь в виду, – сказал я в шутку.

– Да, если что, то тоже получите сполна!

– Я не это имел в виду, – попытался я защититься от ее подозрений в неблагопристойных моих намерениях.

– Я тоже не это имела в виду, – парировала Анна.

Я посмотрел прямо ей в глаза и сказал:

– Вы бросили камень в мой огород! Но я не люблю, когда кто-то делает это без моего согласия.

– Так Вы выбрасывайте их!

– Обязательно буду выбрасывать, но только туда, откуда они прилетели ко мне!

Анна рассмеялась и как бы про себя сказала:

– Собрались два любителя бросать камни в чужой огород и думают, что занимаются полезным делом.

Хотя наш разговор носил шуточный характер, я понял, что Анна является человеком серьезным и принципиальным. Поскольку я придерживался таких же взглядов, то сразу же сильно зауважал ее. И чтобы подвести черту под начатым веселым разговором, сказал:

– У меня, Анна, в силу моего возраста уже не возникает желание обниматься и целоваться с женщинами. Хотя, признаюсь, знакомых и приятных мне женщин я при встрече обычно целую в щечку. А представительницам прекрасного пола из мира культуры и искусства, которые доставили мне удовольствие своим творчеством, я дарю не только поцелуи в щеку, но и цветы.

После слов самовосхваления, я продолжил:

– Мы с Вами отклонились от основной темы нашей беседы. Скажите, чем же Вы занимались с этим кавалером во время встреч?

– Мы обычно просто гуляли по городу, ходили в кино, театр, на концерты, иногда посещали кафе и даже рестораны, но при этом мы пили только вино или шампанское, причем в меру! Похоже, у него не было пристрастия к выпивке. Я никаких планов на будущее с ним не строила, да и он, похоже, тоже. Даже когда возник вопрос моего распределения на работу, он не проявил к этому никакого интереса. Я даже думала, что с моим отъездом из Одессы наши отношения прекратятся. Правда, он потом периодически звонил мне, даже один раз приезжал в гости.

– Так что же, в конце концов, Вас связывало с ним?

Анна не ответила на мой вопрос и вместо ответа сказала:

– Два года спустя он вдруг явился в Херсон и сделал мне предложение стать его женой. Меня это удивило и озадачило, поскольку вопрос решался так скоропалительно и без всяких чувств друг к другу. Наш брак походил на срочную сделку по необходимости с его стороны. Позже мое предположение полностью подтвердилось. Срочность брака была вызвана его служебными делами. Оказывается, ему предложили работу в одном из посольств, но при условии, что он будет женат.

– А Вы в это время ни с кем не встречались?

– К сожалению, нет. Ведь Херсон – город невест, – сказала она с грустью в голосе. – Вероятно, мой рассказ удивил Вас, но именно так все и было.

– Его действия мне понятны, но почему Вы решились на столь сомнительный брак? – задал я очень некорректный вопрос.

Вдруг Анна недоброжелательно посмотрела на меня и с обидой в голосе сказала:

– Вам, мужчинам, этого не понять! Вы все имеете возможность найти себе спутницу, причем удовлетворяющую вашим желаниям, а вот нам, женщинам, приходится ждать, пока кто-то из вас обратит на нас внимание и, к великой нашей радости, позовет замуж! Так что в вопросах брака мы с вами находимся в разных весовых категориях.

Сказав это, Анна посмотрела мне в глаза и спросила:

– Вам лично не приходилось долго встречаться с какой-то девушкой и потом без объяснения причин расставаться с нею? А ведь она, вероятно, рассчитывала выйти за вас замуж?

Я сильно покраснел от стыда, поскольку это случалось в моей жизни ни один раз, и, чтобы как-то оправдаться, сказал:

– Я это делал только тогда, когда по каким-то причинам разочаровывался в девушках или когда к ним у меня не приходила любовь. А я в молодости мечтал жениться только по любви, причем большой. В молодом возрасте ведь многие желают жениться по любви, хотя это желание не всегда оправдано.

– Я так понимаю, что Вы женились по большой любви? И каким же у Вас получился этот брак? – задала Анна уже мне коварный вопрос.

Я не стал лукавить и честно признался, что брак вышел с «брачком».

– А этот «брачок» получился по Вашей или ее вине? – продолжала допытываться Анна.

– Не будем, Анна, касаться этого вопроса. О нем я не люблю распространяться, – сказал я, улыбаясь.

– Ладно, не буду Вас вызывать на откровенность по сугубо личному вопросу, – сказала Анна снисходительно.

Поскольку мне показалось, что обидел ее своим ответом о неудачном браке, то, чтобы загладить свой грех, сказал:

– Вот если б в молодости я встретил Вас, то не задумываясь женился бы!

Анна улыбнулась и сказала:

– Не женились бы!