Федерико Моччиа – Прости за любовь (страница 70)

Алессандро смотрит на нее. Она такая красивая сейчас: руки протянуты вперед, непослушные волосы падают ей на лицо, на плечи, на ее детскую шею, щеки такие гладкие, на закрытых глазах – ни следа макияжа, – вся жизнь у нее еще впереди… Он опускает руки на колени.

– Нет, то есть, по крайней мере, для меня, ничего не закончилось.

Ники открывает глаза. Опустила руки, улыбаясь, покусывает верхнюю губу, глаза ее сияют, она растрогана. Еще немного – и она заплачет.

– Хорошо, Алекс, прости меня, говори, что ты хотел.

– Ладно. – Он трет руки о джинсы. – Даже не знаю, с чего начать.

– Да начни с чего хочешь. Здесь главное, чем ты закончишь!

– Не шути. Итак, мне очень хорошо с тобой, мне нравится тебя слушать, рассказывать тебе о своей работе, и мне очень нравится то, что мы с тобой делаем…

Ники смотрит на него немного сверху, с легкой лукавой улыбкой.

– Да, Ники, да, особенно это, то есть и это тоже… И ты, наверное, многого ждешь. Ты думаешь, что все это так и будет длиться, а я не знаю, что может случиться. Никто не знает. И именно поэтому мне хочется чувствовать себя уверенно, когда я принимаю решения, и при этом никого не подводить. Мне совсем не хочется, даже в простой и прекрасной любовной истории, нести какую-то ответственность…

Ники смотрит на него:

– Я поняла. Ты хочешь снова стать молодым парнем, и я как раз подходящий случай.

– Нет, это здесь ни при чем.

– При чем. Ты сказал, что не хочешь никакой ответственности. Тебе хочется, чтобы это была просто такая история, и пусть все идет, как идет. Но в один прекрасный момент ты, может быть, поймешь, что тебе нужна семья, дети…

– Ники, в этом я не уверен.

Ники, улыбаясь, теребит кончики волос.

– Слушай, Алекс, ты часто ставишь мне диск, записанный твоим другом Энрико.

– Да, а что, он тебе не нравится?

– Шутишь, что ли? Ужасно нравится. Так вот, там есть одна песня, Лучо Баттисти, которая, мне кажется, написана про нас с тобой. Там есть одно место… у меня нет слуха, не обращай внимания, слушай слова.

Ники начинает напевать, улыбаясь. И поет хорошо, слух у нее есть. «Как знать, как знать, кто ты? Как знать, что у нас получится? Мы узнаем это, лишь живя…»

Ники останавливается и смотрит на него:

– Понятно, если когда-нибудь будешь ролик с песней делать, меня ты точно не возьмешь. Но основную идею я донесла?

– Да, великолепно. Но, может, ты не помнишь, как там дальше, потому что потом там говорится…

Теперь поет Алессандро: «Я пришел домой с коробкой, перевязанной красной ленточкой… Слушай, не хотел бы я ошибиться ни с покупкой, ни с женой…»

– Ты уже до этого места дошел! Тебя уже это волнует… об этом еще рано говорить!

Алессандро вынимает диск. Вставляет его в магнитофон. Шестая дорожка. Ставит ускоренное воспроизведение. И вот это место: «И вот теперь я боюсь, теперь, когда наша история стала серьезной, я так хочу, чтобы ты была искренней!»

Ники берет его руку и целует в ладонь.

– Что ты хочешь сказать, Алекс? Ты боишься? Мы ничего про себя не знаем, ни про себя, ни про любовь, ни про будущее, и Лучо прав: мы узнаем его, живя. Что может быть лучше этого?

Алессандро качает головой.

– Одному из нас двоих будет больно. Слишком большая разница в возрасте.

– И ты боишься, что больно будет тебе? Ты думаешь, для меня это просто приключение? Уж скорее это приключение для тебя. Все мои подруги так говорят…

Алессандро разводит руками:

– Вот уж не ожидал, что так им понравлюсь! Кстати, и мои друзья говорят мне то же.

– Что они тебе говорят?

– Развлекись на всю катушку, пока ей не надоест.

– Ну конечно, они все женаты, у некоторых и дети, вот они и завидуют тебе, потому что хотели бы оказаться на твоем месте. Алекс, решать тебе. По-моему, причина только в том, что ты боишься.

– Боюсь?

– Боишься любить. Но что может быть лучше этого, еще раз тебя спрашиваю, чем ты рискуешь? Как прекрасно полностью отдаться другому человеку, довериться ему и только и мечтать, чтобы он улыбнулся?

– Да, это прекрасно. Но между нами двадцать лет разницы…

Ники вынимает из кармана листочек.

– Так. Поскольку я знала, что рано или поздно этот вопрос встанет, я к нему подготовилась. Так вот: Том Круз и Кэти Холмс, Вуди Аллен и Сун-И, Пирс Броснан и Кили Шэй Смит… и еще тут есть те, у кого был год-два разницы, и они уже все разведены. И таких списков я тебе целую кучу могу составить! – Она бросает бумажку на заднее сиденье. – Я знала, что когда-нибудь она мне пригодится, но надеялась, что нет. Самая лучшая любовь – это ошибка в расчетах, исключение, которое подтверждает правило. Любовь – это не мудрость, это безумие… Про это даже есть одна реклама… Не твоя, случайно?

– Нет…

– Ну вот видишь… Тебе, наверное, предложили ее сделать, а ты испугался! Алекс, как бы я хотела, чтобы ты стал смелым!

Алессандро гладит ее по волосам, убирает их осторожно с ее лица. И улыбается ей. И снова напевает: «Я так хочу, чтобы ты была искренней». И целует ее. Долгим, нежным поцелуем, как бы говоря: я хочу влюбиться, Ники, я хочу любить и быть любимым, я хочу мечтать, создать что-то, я хочу уверенности. Попробуй понять. Я хочу забыть все, что случилось со мной за эти двадцать лет. Когда в моей жизни не было тебя. Может ли поцелуй передать эти мысли? Это зависит от того, умеют ли читать губы, получающие его.

И вдруг раздается резкий голос. Их застают врасплох.

– А! Я вас застукал! Я так и знал, что что-то здесь не так!

Алессандро и Ники отстраняются друг от друга. Прямо перед ними, в открытом окошке «мерседеса», как в рамке, ужасное изображение.

В темноте к ним незаметно подошел Маттео, младший брат Ники. Он смеется, в руках у него сотовый телефон. Это «Нокия N73», маленькая, с закругленными краями, с памятью 42 Мб и главное… с 3,2 мегапикселя для фотографирования и съемок фильмов высочайшего качества. Короче, один из тех телефонов, который может все. Ники выходит из машины.

– Маттео, я тебя убью!

Маттео отбегает на несколько метров.

– Я тут снял неплохой фильм и несколько фото сделал. Хотел сразу же переслать маме, но, думаю, пошлю ей только mms. Попробуешь отнять телефон – сразу нажмется отправка. И тебе конец. О! – Маттео смотрит на Алессандро. – А это кто такой? Он хотел тебя изнасиловать и ты согласилась?

– Маттео, заткнись! Иди домой, я сейчас приду.

– Но кто это – твой новый парень?

– Я сказала тебе – иди домой!

– Да плевал я, ты не в том положении, чтобы командовать, понятно?

Ники бежит за ним, но он с ловкостью одиннадцатилетнего мальчишки уворачивается и, отбежав, встает между двумя припаркованными машинами.

– Маттео, иди сюда. Подойди, если ты такой храбрый.

– Да, конечно, а ты у меня телефон отберешь! За идиота меня держишь?

– Маттео, не стой посреди дороги, это опасно.

– Спасибо за совет, sister, я иду домой, а потом мы с тобой обо всем поговорим, понятно?

– Да. Да, давай иди…

Маттео не двигается с места.

– Ну так что, ты идешь?

– Ники, ты не выделывайся… Мама послала меня позвать тебя к ужину. А я видел, как ты выходила. Но я бы никогда не подумал…

Ники пробует схватить его между машинами, но Маттео уже выскочил и снова отбежал на приличное расстояние.

– Может, хватит?