Федерико Моччиа – Прости за любовь (страница 63)

Да, еще и у матери есть второй комплект. Глава пятидесятая

Иногда две недели проносятся быстро. А иногда тянутся вечность. Это один из таких случаев. Но Алессандро с удовольствием заполняет это время, это вынужденное ожидание японского вердикта. Он ходит ужинать в самые разные места. Открывает для себя Ники, день за днем. Вкус этой жасминовой девочки каждый раз новый. Сладкий, горький, медовый, черничный… шоколадный. И каждый раз – новые оттенки. Сегодня она ребенок. Завтра – девочка. В другой раз – женщина. И снова девочка. Иногда он чувствует свою вину. Иногда он до того счастлив, что ему становится страшно. Но чего бояться? Слишком влюбиться? Или что это может закончиться? Нет, надо уметь наслаждаться. Полное счастье. Не нужно задумываться. Как будет, так и будет. Тони Коста все еще не давал о себе знать. Но что он так долго расследует? Я позвонил ему сегодня, и он сказал, что созвонимся в конце месяца. Надеюсь, проблем с этим не будет. И вдруг раздается голос Ники:

– Солнце мое, что ты делаешь? Все еще в ванне лежишь? Да ты с ума сошел! Я уже еду на игру, ты не помнишь, что у нас сегодня финал?

– У нас?

– Ну да, у нас с подругами! Ну, ты помнишь или нет?

– Конечно, помню. Я навожу на себя красоту. Для тебя стараюсь и твоих подруг!

– Вот дурачок! – Ники протягивает ему полотенце. – Давай вылезай, я поехала на скутере, а ты подъедешь позже, надеюсь.

– Конечно, подъеду. – Алессандро встает весь в мыльной пене. – Но я не понял: это будет финал какого вида спорта из всех, которыми ты занимаешься?

Он встает под душ. И пока сильные струи смывают пену, на него снова накатило. Прямо из прошлого. Снова тот день.

На минуту он подумал тогда, что в дом забрались воры. Нет, ноутбук на месте. Телевизор – тоже. А вот шкафы зияли пустотой. И то письмо. «Алексу». С той последней фразой: «Уважай мои решения, как я уважала твои».

Он понял тогда: у него украли любовь. Ту, что он так долго выстраивал, день за днем, с таким старанием и терпением. А Елена – воровка. Она забрала ее и унесла, захлопнув за собой дверь их дома. Дома, который они устраивали вместе. Четыре года они продумывали малейшие детали, подыскивали нужные занавески, развешивали картины в зависимости от того, в какое время дня на них падает свет; и все это – бум! – в одну минуту было разрушено. У меня украли любовь, а я даже не могу подать жалобу. И Алессандро выходит в ночь, ему не хватает смелости кого-нибудь позвать на помощь: друга, кого-нибудь из своих – отца, мать, сестер… Хоть кого-нибудь, кому бы он мог сказать: «Елена ушла от меня». Но нет, он одинок, он затерялся в этом огромном Риме, городе Росселлини, Висконти, Феллини. Их истории хранят эти улицы, эти ракурсы. А теперь Рим потерял свои цвета. Он черно-белый. Печальный ролик, подобный тем, что он делал в начале своей карьеры. Он только что поступил тогда на работу. Это было будто вчера. На фоне черно-белого города вдруг появляется продукт. Маленький йогурт, и город сразу наполняется цветом. А теперь? Кт о теперь мог бы появиться в кадре? Она. Только она. Пьяцца делла Република. Елена сидит на краю фонтана. Она оборачивается. Крупным планом ее улыбка. Весь город обретает цвет. По всему экрану появляются буквы: «Любовь моя, я вернулась». Но этот фильм не пустят ни по одному каналу. На этой площади нет никого, кроме двух иностранцев, они сидят на краю фонтана и изучают карту города; наверное, заблудились. Но они смеются. Потому что они вместе. И наверное, никогда не заблудятся. Алессандро идет дальше. Самое печальное то, что завтра нужно быть на собрании с японцами. На Капри. Мне хочется позвонить в офис и сказать: «Я не поеду, плохо себя чувствую. Остановите мир, я хочу сойти!» Но нет, я всегда был человеком долга. Я не могу не поехать. Они поверили в меня. Я никого не хочу разочаровывать. Вот только я тоже верил в Елену. А она меня обманула. Почему? Я ведь верил ей. И с этими мыслями он сел в поезд, нашел свое место, поезд тронулся. Напротив него сидела красивая женщина лет пятидесяти. На пальце – обручальное кольцо, она почти всю дорогу разговаривала по телефону с мужем. Алессандро против воли слышал весь разговор. Нежный, чувственный, веселый. Я тоже просил Елену выйти за меня замуж. Мы тоже могли бы проводить время вдали друг от друга, каждый на своей работе, но все равно были бы вместе, мы бы звонили друг другу и обменивались новостями. Как эта женщина напротив меня. Мы бы тоже говорили о любви, и смеялись бы, и шутили. Но все это уже невозможно. И Алессандро заплакал. Молча. Он надел солнечные очки, очень темные, они способны скрыть его боль. Но слезы рано или поздно оказываются на щеках. Алессандро поднимает очки, слезы текут ручьем, и на губах вкус соли. Ему немного стыдно, и он вытирает их тыльной стороной руки. Женщина замечает это и в конце концов в смущении отключает телефон. И с сочувствием обращается к нему:

– Что случилось? Вы узнали неприятную новость? Мне жаль…

– Нет… просто меня бросили…

И Алессандро рассказывает ей все, этой незнакомой женщине.

– Извините меня. – Он смеется, все еще вытирая рукой слезы.

Женщина, улыбаясь, протягивает ему салфетку.

– Спасибо, – Алессандро шмыгает носом и тоже улыбается, – просто я услышал ваш разговор с мужем, такой веселый, после стольких лет, прожитых вместе…

Женщина снова улыбается:

– Это был не муж.

– А-а-а. – Алессандро смотрит на ее палец с обручальным кольцом.

Женщина замечает взгляд:

– Да, но… Это был мой любовник.

– А, извините.

– Ничего.

И весь остаток пути они больше не разговаривали. До самого Неаполя. Когда поезд остановился, женщина попрощалась:

– До свидания, всего вам доброго. – Она улыбается и выходит.

Алессандро берет свою сумку и тоже выходит. Он провожает ее взглядом и уже вдали видит, как она целуется с мужчиной. Он целует ее в губы и забирает у нее чемодан на колесиках. Они идут по перрону. Потом он останавливается, отпускает чемодан и поднимает ее вверх, крепко сжимая в руках. Алессандро присматривается. У мужчины – обручальное кольцо. Наверное, ее муж. Правда, любовник тоже может быть женат. Но обычно все гораздо проще, чем мы себе воображаем. Они идут дальше к остановке такси. Она оборачивается, замечает его, машет ему рукой и снова берет мужа под руку. Алессандро улыбается в ответ. И ждет свое такси. Сжав зубы, продолжает путь. На кораблике добирается до Капри. Но море он даже не видит: он сидит около грязных, покрытых морской солью окошек, серых, как его сердце. И вот он уже на виа Камерелле, на встрече с японцами. Он делает глубокий вздох. И вдруг что-то меняется. Эта боль куда-то уходит. Он веселит их через переводчика, рассказывает анекдоты, шутит. Закрывая рукой рот, когда смеется. Он знает эту их особенность: они считают плохим тоном показывать зубы. Алессандро предусмотрителен, педантичен, подготовлен. Все на букву «П». Просто превосходно. Потом он переходит к разговору об их продукции. Когда японцы слышат его идею, они приходят в восторг, смеются и даже хлопают его по плечу. И переводчик тоже доволен, он говорит, что они очень его хвалят, что идея его великолепна, гениальна. И в заключение, уже попрощавшись, Алессандро протягивает им свою визитку: обеими руками, как это принято в Японии. Они улыбаются. Они в восторге от него. Теперь Алессандро может возвращаться. Он довел до конца свое задание, никого не разочаровав. Даже напротив. Он подал им идею, совершенно новую, и она понравилась. Все просто. Идея вызвала улыбку. Прямо как та жизнь, которую он хотел бы сейчас для себя.

Кадр фокусируется на пейзаже. Поезд едет быстро. Внутри вагона женщина: она плачет, сидя в своем кресле. Крупный план. Женщина все еще плачет. Камера скользит по лицам других пассажиров: они смотрят на нее и не знают, что делать. Поезд останавливается. Пассажиры выходят. Обнимаются со встречающими. Всех кто-то ждет. Только плакавшую женщину никто не встречает. И вдруг она улыбается. Подходит к машине. Это японская новинка. Теперь женщина счастлива. Она встретила в этой машине свою любовь. «Любовь, которая не предает. Мотор, который не глохнет».

Когда Леонардо услышал это, он сказал, что идея фантастичная.

– Ты гений, Алессандро, просто гений. Вулкан креативности. И какая простая история, ролик эффектный. Женщина, плачущая в поезде. Великолепно, немного от Лелуша, и еще похоже на «Выбор Софи»: неизвестно, почему она плачет, но в конце мы понимаем, почему она смеется. Великолепно. Подумать только: они-то хотели, чтобы в ролике плакал мужчина. Мужчина. Кт о в такое поверит, что мужчина плачет? Да еще и в поезде…

– Да, такое трудно представить.

Алессандро выходит из-под душа и быстро вытирается. Одевается. Знаешь, в чем главное горе нашей жизни? Что даже на боль тебе не хватает времени.

Глава пятьдесят первая

Мяч летит вверх. Две девочки делают вид, что подбегают к сетке. Ники хорошо рассчитывает шаги. Один, два, она делает прыжок. Но с другой стороны все хорошо поняли и становятся стеной. Мяч, поданный Ники, отскакивает, скользит и падает на их поле.

– Фью-ю-ю.

Свист арбитра, он вытягивает руку в левую сторону. Очко противникам.

– Не-е-ет!

Пьеранджело закатывает рукава, снимает кепку и бросает ее на столик. Его бесят ошибки подопечных. Подача противника. В этот момент открывается маленькая дверь в глубине зала. Это Алессандро: в синих джинсах, голубой рубашке, еще пахнущий шампунем; он что-то держит в руках. Увидев его, Ники улыбается: «Ну наконец-то!»