Федерико Моччиа – Прости за любовь (страница 62)
И потом всякое ля-ля-ля… Но вдруг он сказал фразу, которую я никогда не забуду. «Книга должна бередить раны, даже причинять их. Долг книги – быть опасной» – так говорил этот Чоран. И тогда я подняла руку. «Кавалли, что такое? Выйти надо?» – «Нет, я хотела сказать, что эту фразу можно применить и к любви». Наступила полная тишина. Все замолчали. А ведь я не сказала ничего такого. «Кавалли, вы вышли из своего обычного зимнего летаргического сна. Весна действует на вас благотворно. Я вами доволен. Ваша ассоциация весьма похвальна. Ставлю вам плюс».
Олли принялась меня дразнить, повторяя: «Он ею доволен. Понятно? Он ею доволен». Эрика мне подмигнула, а Дилетта подняла большой палец, как римский император гладиаторам. Я спасена. Меня не отдадут на растерзание львам. Класс. Спасибо, Чоран. Глава сорок восьмая
Леонардо закрылся в зале для заседаний с другими руководителями. Они рассматривают два рисунка команды Алессандро: девочка на качелях и на доске для серфинга.
– Ну что тут скажешь: Белли всегда был самым сильным. У него есть талант, стиль, оригинальный вкус; может быть, тот факт, что ему в затылок дышал молодой конкурент, придало ему еще больше сил?
– Прекрасная стратегия…
Леонардо продолжает:
– Скажу вам одно: вчера, прежде чем положить мне на стол эти рисунки, он весь день провел среди людей, а позавчера – во Фреджене, в старых бараках, среди молодежи, наблюдал за ними, изучал их вкусы, времяпрепровождение. Никогда не выставлять свой ум и не показывать свое превосходство – в этом – то Алессандро нет равных. Он пропитывается людьми, изучает человека, следуя за ним по пятам, сам оставаясь в тени. Это вампир эмоций и чувств, Дракула соблазнов и искушений… – Леонардо смотрит на часы. – Но он сказал, что сегодня утром принесет и логотип. Что будет работать над ним всю ночь. Представляете, он даже взял двух новых художниц, чтобы сделать надпись, которая нас поразит.
Президент ставит на стол чашечку кофе:
– Главное, чтобы она поразила японцев.
Леонардо улыбается:
– Да-да, конечно.
И тут раздается звонок. Голос секретарши:
– Пришел господин Белли.
Леонардо нажимает кнопку:
– Пусть войдет.
Алессандро открывает дверь:
– Всем добрый день!
Он спокоен, на лице – улыбка уверенного в себе человека. Во всяком случае, человека, который знает точно: в Лугано он не поедет.
– Вот моя ночная работа.
Он кладет на стол белую папку. «Логотип Алекса». К счастью, плавник акулы оказался снизу. Ники объяснила ему, что акула – это фирменный знак Олли, художницы, что значит пожирательница мужчин. Но это другая история. Алессандро медленно открывает папку. Все руководители, включая президента, приподнимаются со своих кожаных кресел. И посередине стола ярким огнем вспыхивают слова. Те, что накануне Ники так хотела услышать от Алессандро. Те, которых так ждут все девушки. Особенно если кому-то кажется, что они пахнут «Ла Луной». Леонардо берет в руки рисунок. И, улыбаясь, читает вслух: «Не проси “Ла Луну”… Бери ее!»
И тут в кабинете наступает тишина. Почти сакральная. Все смотрят друг на друга. Каждый хочет что-то сказать, но первому как-то всегда не удобно высказываться. И потом, вдруг твое мнение не совпадет с окончательным мнением президента? Он один может позволить себе такую вольность. И президент встает с кресла. Он смотрит на Алессандро. Переводит взгляд на Леонардо. И снова на Алессандро. И улыбается. И произносит то, чего все ждут:
– Превосходно. Оригинально и неожиданно.
И все громко аплодируют. Леонардо обнимает Алессандро за плечи, все его поздравляют. Один из самых молодых руководителей берет рисунки и быстро направляется к выходу:
– Сейчас прямо смонтируем, напечатаем и пошлем в Японию.
– Теперь ничего не остается, как только ждать. Две недели.
– Как? Мы не по интернету посылаем?
Леонардо хлопает Алесандро по плечу:
– Тебе так и хочется меня подколоть! Две недели – это время, которое им нужно, чтобы провести собрания, сделать маркетинг, возможно не совсем такой, какой ты проделал позавчера, чтобы найти это прекрасное решение…
– Понятно.
Алессандро направляется к двери; все еще раз поздравляют его. Он выходит в коридор. И радостно подпрыгивает, ударив ногой об ногу в воздухе. Ему навстречу идет Марчелло, недавний его молодой соперник. Алессандро, улыбнувшись, здоровается и останавливается в нерешительности. Но все же протягивает ему руку.
– Ну что ж, до следующей встречи?
Алессандро не знает, что произойдет дальше. Что тот сделает? Пожмет ему руку? Или уйдет, не сказав ни слова? Или сделает вид, что хочет пожать руку, а на самом деле даст ему пощечину? Марчелло немного выжидает. Старается выглядеть спокойным. Ему это удается. И пожимает руку Алессандро:
– Да, до следующей.
Алессандро идет дальше, он успокоился. И главное, он одержал окончательную победу. Это настоящий успех.
Глава сорок девятая
Скорее домой. Праздновать победу. В тишине. Есть о чем поговорить, есть что выпить. Посмеяться. На короткое время ничего не бояться. Выключить телефон. И пропасть для всех.
– Мне ужасно нравится этот фильм, ну помнишь, где эта молоденькая актриса, которая в «Леоне» была…
– Ну, это фильм для детей.
– А ты что, старичок? И потом, она тоже уже повзрослела.
– Подожди, подожди, в Google поищу. – Алессандро подходит к компьютеру.
– Вот она, видишь? Натали Портман. А фильм – «Близость».
– Покажи-ка…
Ники садится ему на колени и прижимается к нему. Она быстро двигает мышкой и смеется. Вперед. Назад. Открывается новая страница.
– А, вот. Здесь есть и музыка к фильму. Красивая… дай-ка открою.
Алессандро любуется ею: она красивая, эта малышка, двигающая взад-вперед маленькую стрелочку. Он закрывает глаза и вдыхает запах ее волос. Ники поворачивается к нему:
– Эй, ты что? Спишь?
– Да ты что?
– У тебя глаза были закрыты. Ну вот, смотри… вот музыка… «The Blower’s Daughter и Cold Water» – это Даймона Райса, а вот еще классные – «Smack My Bitch Up» – «Продиджи», а вот еще две, я их не знаю – «How Soon Is Now» и «Come ON Closer». Давай эту послушаем… – Ники кликает… песня начинается… «Come on closer, I wanna show you what I’d like to do…»
– Классная… Здесь говорится…
– Нет, Алекс, дай лучше я. Мне известно, что ты знаешь английский. Но так я лучше подготовлюсь к экзамену. Моя учительница говорит, что у меня хорошее произношение, но я недостаточно хорошо понимаю значение слов.
Ники закрывает глаза и внимательно слушает. «You sit back now, just relax now, I’ll take care of you…» И снова кликает на начало: «Подойди поближе, просто расслабься, я поухаживаю за тобой…» – песня продолжается: «Hot temptations, sweet sensations infiltrating through, sweet sensations, hot temptations, hot temptations coming over you…»
– Прошу тебя, очень прошу, давай еще раз это послушаем, – она весело смеется, – во всяком случае, можно сказать, я была на уроке английского… – И, пока выставляется стрелка «повтор» и музыка начинается сначала, Ники встает и выключает свет.
Они одни. В гостиной. Белая кожа дивана отражает мягкий свет улицы. Вдалеке проезжает машина.
Ники открывает окно. Легкое дыхание ветра. Она раздевается. На минуту у Алессандро мелькает мысль о соседе напротив: не подглядывает ли он? Не крадет ли то, что ему не принадлежит? Нет. За окном темно. Платье Ники скользит вниз. Она подходит к нему, но останавливается перед диваном.
– Поцелуешь меня?
Алессандро встает и целует ее в губы. Ники улыбается, и ее язык начинает игру: поцелуй пахнет любовью и весельем. Поцелуй наполнен ароматными вкусами и страстью к открытому морю. Язык, способный рассказать свои мечты. Они вытягиваются на диване. От ног Ники, покрытых кремом, исходит аромат цветущего луга среди леса, и этот луг надо разыскать.
– Ты похожа на олененка, который бежит, спотыкается и падает среди цветов, встает и увлекает за собой лепестки ромашек, маргариток, фиалок, и роз…
Ники улыбается:
– Что ты такое говоришь? Что за глупости? Ты хочешь произвести на меня впечатление? Ты, наверное, забыл – мы уже занимались с тобой любовью…
– Какая же ты глупенькая, я говорю это, потому что иногда говорить глупости – это так приятно… – «Ты что, влюбился, Алессандро?» – спрашивает он себя. И чувствует себя еще глупее. Он чуть не краснеет. Хорошо, что полутьма скрывает его лицо.
– А это не слова из какого-нибудь ролика? Иногда мне кажется, ты так заученно говоришь, мне это не нравится. – Ника отодвигается в сторону.
– Я должен сказать тебе правду: я забыл, что мы с тобой уже занимались любовью.
– Дурачок. – Ники тихонько толкает его в спину. И продолжает нежно его целовать.
Алессандро чувствует, как в нем поднимается желание. Он смотрит на нее: какая же она красивая! И ей семнадцать лет. На четыре года больше, чем дочке Пьетро. Но разве в этом моя вина? Виноват Пьетро: он слишком рано обзавелся детьми. Вот поэтому-то ему так не хватает сейчас свободы… Кто-то сказал, что всему свое время. Но сейчас? О каком времени я говорю? Чего еще ждать? Неожиданная вспышка. Страсть. Желание. И я больше ничего не понимаю. Ее глаза – они смотрят на меня, она улыбается. Она прекрасна. И я закрываю глаза…
А если сейчас придет Елена? У нее есть ключи. Очень вероятно. Надо бы поменять замок. Да нет, совсем наоборот… пусть приходит. Это она решила уйти. Да, пусть приходит. И я притягиваю Ники, улыбаюсь ей, и мы целуемся. Она уже пахнет мною. Вспышка. Нет, решительно нужно поменять замок.