Федерико Моччиа – Прости за любовь (страница 107)

Потом – спокойный ужин с тихой музыкой. Потом смотрят какой-нибудь старый фильм, который видели, но не вместе: «Гладиатор», «Свидание на одну ночь», «Ноттинг-Хилл», «Трудности перевода», «Знакомьтесь: Джо Блэк», еще раз – «Таксист», «Последнее танго в Париже» и «Красотка».

А потом – какой-нибудь забавный коктейль, неимоверная мачедония, неповторимый салат… бельгийский: кукуруза, фуа-гра, кедровые орешки, грецкие орехи, уксус. Или еще более невообразимый: кусочки сицилийского апельсина, изюм, укроп и салат-латук. И холодное вино, совиньон, за час до этого положенное в морозильник, самое то; и ежесекундно – поцелуй, отмеряющий время, как зарубка.

Ночью – учеба, днем – повторение с подругами, а он – в офисе, готовит рекламную кампанию. А вечером они ужинают где-нибудь у Пантеона, как два молодых туриста, открывающих для себя Рим, не имеющих времени на посещение музеев, памятников и церквей, – разговаривая на английском. И теперь ответ на вопрос из той песни: «Прости, а ты меня любишь?» – ясен обоим.

Глава девяносто восьмая

И вдруг наступает тот день.

Это как летняя гроза, как звук трубы, разорвавший тишину Остии. Как будто ранним воскресным утром, когда ты спокойно спишь, вдруг резко звенит будильник. Так было и в тот день.

– Алекс, ну где ты?

– Дома.

– А у тебя не получится подъехать в центр?

– Нет… я не успеваю, мне нужно отдать последние эскизы рекламы.

– Значит, ты как будто все время со мной… – смеется Ники.

– Конечно.

– Эй, у тебя голос какой-то странный.

– Это из-за того, что я не успеваю.

– Ну ладно, я встречусь с подругами. Вечером я дома: у мамы день рождения.

– Хорошо, созвонимся.

Алессандро отключает телефон. И делает глубокий вдох. Очень глубокий. Как бы хотелось, чтобы можно было выдохнуть и улететь далеко-далеко, как улетает сдувшийся шарик из рук ребенка. Он поворачивается к ней:

– Зачем ты зашла?

Посреди гостиной, опустив руки, стоит Елена. На ней ярко-синяя юбка, того же цвета пиджак. В руках – очень красивая сумка, последняя модель. «Луи Витон». Она нервно теребит ручку: ногти на пальцах покрыты белым лаком. Она немного загорела, на лице – легкий макияж.

– Ты не хотел меня видеть?

– Я хотел хотя бы поздравление с днем рождения получить.

Елена кладет сумку на стол и садится на диван.

– Звонить в такой день… мне показалось, что это как-то неуместно. Так поступают обычно пары, у которых не хватает смелости друг друга забыть.

– А тебе смелости хватило?

– Нет. Мне хватило ее только сейчас. Я по тебе скучала.

Алессандро молчит.

– Я и сейчас по тебе скучаю.

– Но я же здесь.

– Ты далеко.

Алессандро встает с дивана и начинает ходить по гостиной.

– Почему ты тогда исчезла?

– Ты меня испугал. Ты попросил меня выйти за тебя замуж.

– Я тебя испугал? Ты должна была бы обрадоваться, любая женщина мечтает услышать такое от любимого мужчины.

– Я – не любая женщина.

Елена подходит к нему со спины и обнимает.

– А ты по мне не скучал? – Она кладет голову ему на плечо.

Алессандро закрывает глаза. И чувствует ее духи. Их запах обволакивает его. Елена целует его в шею.

– Как ты мог забыть меня, вычеркнуть из жизни наши шутки, нашу любовь, наши ужины, поездки… те секреты, что мы доверяли друг другу. Все наши мечты.

И Алессандро закрывает глаза, зажмуривается. И снова видит все, что у них было, – как кадры из фильма. Елена прижимается к нему, руки ее ползут ему под рубашку. Она заставляет его повернуться к себе.

– Почему ты ушла…

– Не думай о вчерашнем дне. Я вернулась… – улыбается Елена, – и я отвечаю тебе «да». Глава девяносто девятая

На следующий день. Самый трудный день.

Алессандро стоит на углу, под домом Ники. Послав сообщение, ждет ответ. И уже через минуту она выходит из дома, он видит ее в зеркало заднего вида. Она весело бежит к его машине и запрыгивает в нее. У Алессандро сжимается сердце.

– Привет! – Она напрыгивает на него и целует.

Алессандро улыбается. Но улыбка какая-то вымученная. Ники замечает это:

– Что случилось, Алекс?

– Ничего, ничего не случилось. Просто я тут думал обо всей нашей истории… с того дня, как мы познакомились, до сегодняшнего…

– И что? что-то не так? Разве тебе не хорошо? Я что-то неправильно сделала?

– Нет, ты ни при чем. Ситуация неправильная.

– Это что, снова из-за разницы в возрасте? Так я и знала, что рано или поздно ты снова заведешь эту песню… Ну что ж, я подготовилась! – Ники вынимает из кармана еще один листок. – Итак… поскольку тебе недостаточно тех мужчин, что гораздо старше жен, я припасла тут имена мужчин, которые моложе своих жен… так… Мелани Гриффит и Антонио Бандерас, Жоан Коллинс и Перси Гибсон, Мадонна и Гай Ричи… Деи Мур и Эштон Катчер… И никто не считает это ошибкой…

– Да нет, наверное, ошибся я.

– Ошибся? В чем? Мы же говорили: можно узнать, только живя…

– Нет, Ники, серьезно. Я всю ночь об этом думал: не стоит продолжать. Я уже говорил тебе: ты добавляешь мне проблем.

Ники не в силах понять, что происходит.

– Я доказала тебе свою любовь. Я пошла против всех. Ты не можешь говорить мне такое. Отношения заканчиваются, когда на это есть причина. Серьезная. У тебя есть какая-то серьезная причина?

Алессандро смотрит на нее. Ему хотелось бы что-нибудь сказать. Но он не может.

– Нет, серьезной причины нет. Но нет ее и для того, чтобы остаться с тобой.

Молчание. Ники смотрит на него. Как будто весь мир обрушился на нее.

– Серьезно? Это правда, что у тебя ее нет?

Алессандро не знает, что сказать.

– Ну вот, это самая веская причина.

Ники выходит из «мерседеса» и уходит, ни разу не обернувшись. Тишина. И неприятное ощущение. Что не сказал ей. И тишина эта грохочет в ушах. Алессандро заводит мотор и трогается.

Ники идет дальше. Но ей кажется, она умирает. Она не может остановить слезы, они катятся по щекам, и у нее вырываются рыдания. Ей кажется, свет померк. Какая-то часть ее сердца погасла. Внутри у нее открывается пропасть. И вдали раздаются эхом его слова, его смех, его любовь, его страсть. Пуфф. Все исчезло в одну минуту. Ничего не осталось, только эта фраза: «Нет причины для того, чтобы остаться с тобой». Пум. Боль. Сама виновата. Ты хотела быть со счетоводом чувств, бухгалтером любви, как грустно. И этого мужчину ты так любила? Ники подходит к дверям. Входит в дом. Она идет по коридору, как зомби, силы оставляют ее.

Из кухни выходит Симона. Она несет тарелку с пастой.

– А, вот ты где! Куда ты делась? Иди, мы ужинать собираемся.