Федерико Моччиа – Прости, но я хочу на тебе жениться (страница 80)
– Она делает это, потому что хочет убедить себя в своем выборе…
– Ты думаешь?
– Я уверена.
– Тогда… Слушай… – Роберто поворачивается к ней. – А мы, случайно, не встанем между молодыми и их банкетом?
– Нет.
– А у нас было так же?
– Ага.
– Ах… Вот почему банкет оставлял желать лучшего!
Симона бьет его кулаком:
– Кретин… Даже музыка была лучше. Я выбрала популярную группу, еще и переплатила…
– Что ж, к счастью, деньги потрачены не зря.
Симона смотрит на него и приподнимает бровь:
– Сейчас…
– Мы все еще в опасности?
– Конечно! Всегда… Иди и успокой свою дочь!
– Да, одиночество!
– Что?
– Слово в игре…
– Ах… – Симона снова смотри на пять слов на экране. – Да, правильно. Одиночество…
И это кажется ей странной причудой судьбы, гораздо интереснее «Гильотины».
Глава семьдесят девятая
С улицы доносится стук. Олли раздраженно просыпается. Накрывает голову подушкой. Не помогает. Шум все равно слышен. Наконец она фыркает и садится на кровати. Оглядывается. Спальня. Стильная современная мебель, паркет из березы, под цвет двери и фурнитуры. Мягкий ковер у изголовья огромной кровати. Олли смотрит налево. И видит его. Точнее, его красивую загорелую спину. Несколько татуировок. Крис все еще спит. «Нет, это невозможно. Но я и правда это сделала. Я пошла туда. И мне ни на секунду не показалось, что это слишком. Я тоже, кажется, много спала». Олли замечает, что Nikon стоит на журнальном столике. Встает с кровати. Босиком подходит к камере. Включает. Прокручивает снимки. Какие красивые. Она в самых разных позах. Да, Крис действительно хорош. Потом открывает другую папку. Полно фото моделей. И ее. Она во всех позах. Олли поднимает бровь. Выходит из комнаты. Медленно обходит большую квартиру. Она прекрасна. На второй этаж можно подняться по металлической лестнице. Олли поднимается. Книги на полках и тренажеры. Она снова поднимается. На другой полке замечает записки в рамках. Берет их. И читает. Они все разные.
«Крис… обожаю тебя!», «Звони мне, когда хочешь», «Я уже скучаю по тебе…», «Ты суперкрутой, ты знаешь, где меня найти…» и так далее. А сбоку она замечает записную книжку с перьевой ручкой, ту самую, из которой, видимо, были вырваны листы, которые она видит в рамке. Это невозможно. То есть эти девушки приходят сюда, потом оставляют ему записку, а он их выставляет на всеобщее обозрение? Какая гадость. Что это? Олли оборачивается. И вдруг понимает, что в этой квартире живет настоящий нарцисс. Олли тут же решается. Бежит в комнату. Крис все еще спит. Она быстро одевается, забегает в туалет, даже не причесывается. Обувается, берет сумку и выходит из квартиры. Идет к лифту. Но потом понимает, что хочет прогуляться. И спускается по лестнице. Почти как на работе.
Она включает мобильник, как только выходит во двор. И сразу же слышит свое имя:
– Олли.
Это Симон выходит из соседнего дома.
– Глазам не верю… Что ты здесь делаешь? – спрашивает Олли, тут же успокаиваясь.
Симон смотрит на нее в изумлении. Он замечает, что она не успела привести себя в порядок. Этого не может быть.
– Я здесь живу.
Олли смотрит на него:
– В самом деле?
– Да, в самом деле. А сейчас еду на работу. А ты? Что ты здесь делаешь? – И пока он говорит это, Симон смотрит в сторону другого здания, из которого вышла Олли.
«Он знает, кто там живет. Этот парень. Фотограф. Но он предпочитает ничего не говорить. Может, все не так… Может, ты ошибаешься».
– Нет, ничего… Ничего… – Она действительно не знает, что сказать.
– Подвезти тебя до работы?
Олли вздрагивает:
– Нет-нет, спасибо… Еще два часа есть… Я пойду домой… Переоденусь… Увидимся позже, в офисе… – И убегает.
Она ужасно смущена. Невероятно. Симон тут живет. Черт! Вот так совпадение. Она выходит к дороге. Достает мобильник и вызывает такси. Нервно расхаживает по тротуару в ожидании машины.
Глава восьмидесятая
В то субботнее утро Ники выпила немного сока и не притронулась к еде, потому что нервничала.
– Мама, папа, вы здесь? Вы готовы? – Она заходит в их комнату. Симона все еще собирает сумку. – Мама! Мы едем туда только на чай!
– Я понимаю, но понятия не имею, как пойдет ужин, так что прихвачу кое-что дополнительно.
Роберто выходит из ванной с косметичкой:
– Я сделал это, я готов, все в порядке.
Входит Маттео:
– Можно взять мяч, чтобы я мог немного потренироваться, когда мне станет скучно?
И все трое хором:
– Нет!
А потом смеются. По крайней мере, этот вопрос не вызывает разногласий.
– Ну, все, поехали!
Роберто берет сумку Симоны и, чувствуя, какая она тяжелая, говорит:
– Ты на сколько собралась? На месяц?
– Если мне там понравится и они меня не прогонят, то почему бы и нет…
Появляется Маттео, одетый в рваную джинсовую куртку.
Мама берет его за плечи, разворачивает и подталкивает обратно в спальню:
– Надень новую, темно-синюю, которую я купила тебе на прошлой неделе.
– Но, мама, она слишком нарядная!
– Именно! И расчеши волосы!
– Еще и это?
– Да, в противном случае я сама позабочусь об этом.
– Ни за что! – Маттео надевает новую куртку, идет в ванную, берет расческу, держит секунду под краном, потом приглаживает волосы. – Вот, готово… Едем?
Роберто надевает темно-синее пальто, Симона – красивый черный пиджак, который она давно не носила, а Ники – простую, но очень элегантную куртку от Fay. Вскоре после этого они выходят из дому и встречают консьержа, раскладывающего почту по почтовым ящикам.
– Доброе утро… – Он встречает их улыбкой, потому что всегда симпатизировал семье Кавалли. А затем заинтригованно продолжает: – И куда вы собрались, такие нарядные? На свадьбу?
Ники поворачивается и улыбается, прежде чем сесть в машину:
– Да, на мою!