Федерико Моччиа – Прости, но я хочу на тебе жениться (страница 37)
– Тогда сядь.
– О боже, что с тобой случилось? О чем ты? Не заставляй меня волноваться…
– Не о чем беспокоиться. Мы с Алексом хотим отпраздновать кое-что и уезжаем на четыре дня.
– А куда? И что праздновать?
– В Нью-Йорк!
– Ну, Ники! У тебя такое хорошее чувство юмора. Слушай, возвращайся пораньше, мы с отцом собрались в театр, и я не хочу снова оставлять твоего брата одного. – И отключается.
– Алло, мама? Мама? – Ники поворачивается к Алексу: – Просто не верится! Она трубку бросила! Я второй раз пыталась сказать ей что-то подобное. Сначала она говорит, что мы должны рассказывать друг другу все, а потом, когда я пытаюсь сказать ей что-то другое, не такое, как всегда, она вешает трубку… Пойди пойми этих матерей!
Алекс улыбается:
– Вот.
– Что?
– В этой сумке ночная рубашка, вся косметика, которую ты оставила в моей ванной, рубашка и свитер на завтрашнее утро, твое нижнее белье… И зубная щетка, которую ты так любишь…
– Любимый. – Она крепко обнимает его, останавливается посреди аэропорта и целует его. Долгий, мягкий, теплый поцелуй любви…
Алекс открывает глаза:
– Любимая…
– Да? – мечтательно отзывается Ники.
– За нами следят двое охранников…
– Они завидуют.
– Да, конечно, но я бы не хотел, чтобы они посадили нас в камеру за нарушение правил приличия…
– Да ну?
– Ну да, а еще я бы не хотел опоздать на самолет.
– Теперь убедил!
И они быстро бегут к гейту. Вдруг Ники останавливается:
– Любимый… У нас нелепая, но большая и очень важная проблема.
Алекс смотрит на нее испуганно:
– Какая, ты не говоришь по-английски?
– Нет… Дурак! У меня нет паспорта…
– А у меня есть! – Алекс улыбается и достает его из кармана.
Ники берет его и открывает:
– Но это твой, с магнитными полосами, как в новых образцах…
Алекс кладет руку в другой карман:
– А это твой… С такими же магнитными полосками!
– Да ладно… Ты и мне сделал!
– За два дня.
– Но как?
– У меня были все твои данные, фотография на паспорт и все остальное… А также твоя подпись, ты помнишь, что я попросил тебя подписать лист бумаги? Вот для этого.
– Я понимаю, но за два дня?
– Разве ты не знаешь? Особый случай… Ты едешь на фотосессию в Нью-Йорк для новой рекламной кампании!
– Отлично! Мне нравится! И все оплачено?
– Нет… Эта поездка не оплачивается…
– О нет, Алекс, так нельзя. Я хочу поделиться с тобой поездкой… Извини, мы празднуем, как ты сказал, наш собственный, большой и личный успех… Это наша общая заслуга, наш общий успех, и мы должны разделить его на двоих…
– Любимая, но я выбрал все лучшее…
– И что?
– Если мы разделим с тобой расходы, ты будешь мне должна по гроб жизни!
– Дурачок. Тебе не нужно было говорить мне, сколько это стоит.
– Так на самом деле я не сказал…
– Да, но дал понять.
Они садятся в автобус. Ники вдруг приходит в голову идея.
– Тогда давай сделаем так. Наш следующий большой уникальный личный успех, который отныне будет называться Б.У.Л.У… Мы отметим за мой счет и там, где я скажу!
– Хорошо, я согласен! Как здорово, мне очень нравится идея отправиться в отпуск во Фраскати!
Ники сильно бьет его по плечу:
– Ой! За что это?
– Дурачок…
– Опять? Что я сказал?
– Ты дал понять…
– Но что?
– То, что мы поедем в соседний город, потому что это дешево.
– Ой, я и подумать не мог…
– Да-да, лжец…
Они подходят к стойке регистрации.
– Вот, прошу. – И Алекс отдает девушке за стойкой паспорта вместе с билетами.
– У вас есть багаж?
– Ах да… У тебя там полно косметики, надо сдать в багаж.
Небольшая условность.
– Так даже лучше, будем путешествовать налегке.
– Я тоже сдам свою сумку из солидарности.