Федерико Аксат – Последний шанс (страница 45)
– Тед, не надо. В конце концов, мне твое разрешение не требуется.
– Извини.
– Доктор Хилл просила, чтобы мы с тобой поговорили о… о том, что происходило между нами. Ты это помнишь?
Тед опустил голову.
– Очень плохо, – прошептал он. – Кажется, я… отдалялся от тебя.
– Хотя бы это ты помнишь. – В голосе Холли не слышалось упрека, но он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять: она очень рассержена. – Тед, ты запирался в кабинете, почти все время пропадал в доме на озере, избегал меня. Когда я пыталась поговорить с тобой, то разговор превращался в мой монолог. Короткий, потому что я не любительница мусолить одно и то же. Мое присутствие стало помехой в твоей жизни. Я заметила это, ты сам заметил, даже девочки начали замечать.
– К несчастью, это я помню.
– Буду откровенна, в тот момент я думала, что у тебя другая женщина, что твои деловые поездки, твое пристрастие к дому у озера – все это связано с любовной интрижкой. Согласись, со стороны именно так это и выглядело. Но знаешь что? Мне, как это ни смешно, даже хотелось, чтобы это оказалось правдой. Я знала, что ты меня больше не любишь.
– Холли, я…
– Дай мне, пожалуйста, договорить. Сначала я несколько раз звонила тебе в офис, когда ты был в отъезде, поговорила с Трэвисом, с твоей секретаршей и сопоставила полученную от них информацию с тем, что рассказывал мне ты. Города, график встреч, имена клиентов – все сходилось. Мне было противно всем этим заниматься. Как будто я частный детектив… Вроде того, которого ты потом нанял следить за мной.
Холли помолчала.
– Я не знала, что делать, Тед. Когда я пыталась говорить с тобой, казалось, что тебе все равно. Я понимала, что придется подавать на развод, привыкала к этой мысли, набиралась смелости. Тогда я решила поговорить с Джастином. Не потому, что думала, будто он знает о твоих похождениях с другой женщиной и если знает, то непременно мне об этом расскажет. Но он был знаком с тобой даже дольше, чем я, и мне хотелось, чтобы он подтвердил, что я ничего не выдумываю и ты действительно изменился. Что с тобой произошло что-то такое, о чем я даже не догадывалась. Потому что иначе выходило… что я…
– Что ты сходишь с ума, – с улыбкой договорил за нее Тед. – Не волнуйся, твой случай не такой тяжелый.
Холли кивнула, но не улыбнулась.
– Я поговорила с Джастином, и он сказал мне, что вы с ним почти перестали видеться, что ты отдалился от него, как и от меня. Мы встретились еще несколько раз, говорили о тебе, о том, что с тобой происходит, и постепенно между нами возникла симпатия. Я не считаю его идеальным мужчиной, нет, конечно. Но когда я поняла, что наши с ним отношения далеко зашли, с тобой мы уже почти не разговаривали. Ты даже с девочками был мрачным и угрюмым. В конце концов я набралась храбрости и попросила у тебя развод.
– Это я помню. В гостиной. С того момента напряжение немного спало.
– Я тогда не знала, что ты ходишь к врачу, что просил старого школьного товарища помочь тебе оформить завещание. Тем более что у тебя в сейфе заперты наши с Джастином фотографии. Они лежали там почти месяц, Тед! Ты все знал и не сказал мне ни слова, даже когда я заговорила о разводе.
Тед развел руками.
– Не знаю, почему я тебе ничего не сказал, Холли, правда не знаю.
Она кивнула:
– Хочется верить.
– Я не знаю, по какой причине избил Линча… то есть Джастина, но клянусь, к тебе это не имеет никакого отношения… Вернее, к вашему роману. Это я знаю точно. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Холли, ты и девочки.
Холли опять кивнула.
– Доктор Хилл держала меня в курсе все эти месяцы. Я знаю, что тебе пришлось нелегко. Она сказала, что ты жил… в ирреальном мире или что-то в этом духе.
– Да, что-то в этом духе. Это было ужасно. Как будто кто-то взял мои воспоминания и перемешал их. Больше всего это похоже на сон. Там была одна фамилия, Уэнделл… Тебе она что-то говорит?
– Нет. Доктор Хилл меня об этом тоже спрашивала. Кто такой Уэнделл?
– Вроде бы часть меня. У меня в голове образовалось что-то вроде чулана, в котором заперты некоторые воспоминания, а ключ пропал. Этот чулан – Уэнделл. Я все время общался с этим человеком, а оказалось, что это я сам… Понимаю, звучит нелепо. Сначала я попал в некие циклы, которые все повторялись и повторялись, но благодаря доктору Хилл мне удалось из них вырваться. Я чувствую, что вот-вот доберусь до правды, сумею наконец сорвать маску с Уэнделла.
Тед сознавал, как он выглядит в глазах Холли. Сумасшедшим, разумеется. Оно и понятно. Он не собирался, конечно, рассказывать ей ни об опоссуме, ни о том, что видел из окна своей…
– Что с тобой, Тед?!
Тед ее не слышал. Он встал и пошел к дивану, взял рисунок Синди и Надин. Пляж. Красный купальник. Совпадения?
– Почему они нарисовали нас на пляже? – спросил Тед.
Холли наморщила лоб.
– Не знаю. А это важно? Я им сказала, что неплохо было бы подарить тебе рисунок, и они пошли к себе в комнату рисовать. Отпуск – счастливая пора, потому, думаю, они его и нарисовали.
Тед снова сел за стол, не сводя глаз с рисунка. Нет ли там еще какой-нибудь говорящей детали? Удочка, надувной дельфин… Ничего особенного. Он провел пальцем по нарисованным шезлонгам, по фигурам загорающих людей, по пальмам… Ничего интересного. Ни злобных опоссумов, ни розовых замков. Ничего, что напоминало бы о его видениях.
– Ты хорошо себя чувствуешь, Тед? Почему тебя так заинтересовал этот пляж?
– Все в порядке. Я просто видел сон пару дней назад – вот и все. Совпадение. Во сне на тебе тоже был красный купальник…
Холли смутилась: бывший муж видел ее во сне в бикини.
Тед отложил рисунок в сторону.
Они провели вместе еще несколько минут, обсуждая банальные семейные дела, но Теду было трудно сосредоточиться. Зашли девочки – проститься с папой, и ему удалось на минуту отвлечься от мыслей о рисунке, все еще лежавшем на столе. Он обнял дочерей и пообещал, что скоро выпишется из «Лавендера».
Не стоило этого обещать, конечно же.
30
Рисунок Синди и Надин стал единственным украшением пробковой доски над столом Теда. Он был приклеен четырьмя кусочками скотча. Майк, проходя по коридору, застал Теда за изучением рисунка, подошел и покашлял.
– Кнопок здесь держать не разрешают, – сказал он. – Если ты удивляешься, зачем тогда эти доски из пробки, то ты не первый.
Тед обернулся с рассеянной улыбкой. Меньше всего он думал о кнопках.
– Мне надо увидеть, что там за занавесом, Майк.
Тот не сразу понял, о чем речь.
– Встреча с семьей произвела на тебя неизгладимое впечатление?
– Не в этом дело. То есть не
Майк кивнул.
– Как мне встретиться с этим проклятым опоссумом, Майк?
31
В четверг с утра лил дождь, и после обеда, судя по плотной пелене туч, мог в любой момент хлынуть снова. Типичный зимний день среди весны.
Почти все больные сидели в общем зале. Скетч и Лоло сражались за шахматной доской, теперь под наблюдением Теда, которого уже рассматривали не как соперника, а как непобедимого учителя и источник мудрости. Заканчивалась очередная партия, и Тед тут же без единой ошибки воспроизводил ее, к радости товарищей, анализируя каждый ход. Все носились с идеей на ближайшем турнире обыграть отделение В. Лестер, напрочь забыв о былой вражде, тоже присоединился к команде.
В зале появился Майк и попросил Теда выйти с ним в сад. С Майком был Подкидыш, молчаливый толстяк, утверждавший, что видит зверей. Тед, не задавая вопросов, последовал за ними. Остальные собрались было присоединиться к их трио, но Майк, окинув собравшихся грозным взором, строго-настрого запретил им следовать за ними. Тед поразился: какой страх мог внушать этот человек, сколько в нем было силы и непреклонности. Скетч, Лоло и Лестер молча кивнули и вернулись к столу. Тед взял с вешалки свое пальто, и все трое вышли во двор. Подкидыш, казалось, плыл над самой землей, как гигантский воздушный шар.
По двору бродили двое больных. Майк махнул им, чтобы шли в корпус, и те без возражений подчинились. Майк окинул взглядом окна здания, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. Троица направилась к знакомой скамейке. Тед был уверен, что они, как всегда, на нее сядут. Он знал, что целью операции была встреча с опоссумом, но понятия не имел, что конкретно они собираются делать и какого черта с ними Подкидыш. Тот семенил рядом с Майком, испуганно косясь на него. Громадное брюхо колыхалось при ходьбе. Они подошли к скамейке, и Майк велел Теду взяться за один конец, чтобы ее передвинуть.
– Быстро, – скомандовал Майк, когда они подняли скамейку. – Пока никто не видит. Не то настучат охране. Иди, не останавливайся.
Они двинулись к баскетбольной площадке. Подкидыш следовал за ними. Они почти добрались до центрального круга, когда дверь открылась, и на порог, размахивая руками, выбежал охранник. За спиной у него маячил санитар.
– Эй! Что это вы там делаете? – закричал он.
– Вперед! – скомандовал Майк. Оставалось всего два метра… – Хорош. Ставь ее сюда и садись. Ты тоже, Подкидыш.
Все трое уселись. Майк и Тед по краям, Подкидыш в середине. Они сидели спиной к зданию и не видели охранника с санитаром, пока те не встали прямо перед ними. Санитаром был Макманус.
– Что вы, черт побери, здесь делаете?