Федерико Аксат – Последний шанс (страница 40)
– Ну конечно.
– Отлично. Тогда завтра в семь?
– Буду в семь как штык.
– Я попрошу сестру забрать Уолтера. Он обожает проводить время с ее дочками. Они старше и «портят» его.
Маркус пребывал в полнейшем замешательстве. Так это свидание? Лора встала.
– Тогда до завтра, – объявила она. – Не буду больше тебя отвлекать.
Закрывая дверь, она ему улыбнулась.
В приемной Лора подавила смешок. Она понимала, что внезапностью приглашения огорошила его. Маркус ждал, что она опять станет что-то у него выпрашивать, а вместо этого его позвали на домашний ужин.
Клаудия уловила в глазах Лоры лукавый блеск и уставилась на нее взглядом сторожевого пса, способным кого угодно обратить в пепел. Доктор Хилл согнала с лица улыбку, кивнула секретарше и простилась.
24
Уолтер сидел на диване, рядом с рюкзаком и сумкой, набитой специально отобранными игрушками, и ждал. Тетя Дэдэ обещала заехать за ним в шесть, но он собрался заранее.
Лора, спускаясь по лестнице, увидела сына: он сидел, вцепившись в свой рюкзак и в сумку с игрушками, готовый броситься к двери, едва раздастся звонок. Ее захлестнула нежность. На том же месте он всегда ждал отца, который имел привычку в последний момент отменять обещанную встречу, чем, несомненно, больно ранил самолюбие Уолтера. Вот еще одна причина, по которой она терпеть не может бывшего мужа, подумала Лора.
– Мам, а она точно приедет?
Она подошла, села рядом с Уолтером и погладила его по щеке.
– Конечно, приедет.
Мальчик кивнул, немного успокоившись, и только сейчас обратил внимание на то, что мама не только принарядилась, но еще и накрасилась. Он оглядел ее с ног до головы.
– Маркус твой парень?
Лора хотела отшутиться, но при виде серьезного личика Уолтера просто ласково улыбнулась.
– Маркус мой друг, мы вместе работаем, и у нас много общего.
Сын кивнул. Шум проезжающей мимо машины заставил его насторожиться, но, убедившись, что она не тормозит возле дома, он вернулся к разговору:
– Ты в платье.
– Тебе нравится?
– Да. – Уолтер на несколько секунд задумался. – У папы есть девушки, – сказал он. – Пусть Маркус будет твоим парнем. У Грейс тоже есть парень, но это секрет. Тетя Дэдэ про него не знает.
– У мамы пока нет парня. Если он появится, я сразу тебе скажу, договорились?
Уолтер опять кивнул.
Наконец подъехала Дэдэ. Уолтер вскочил с дивана и помчался к двери, не выпуская из рук рюкзак и сумку. Он распахнул дверь, когда тетушка еще только собиралась нажать кнопку звонка.
– Как тут мой любимый племянник?!
Дэдэ сжала Уолтера в объятиях.
– Я думал, ты уже не приедешь. А где кузины?
– Дома, ждут тебя. Мне надо было заглянуть кое-куда по делам, поэтому я опоздала.
Дэдэ, все еще обнимая Уолтера, посмотрела через его плечо на сестру и показала большой палец.
– Джессика Рэббит[3] требует, чтобы ты вернула ей платье.
Лора скорчила гримасу.
– Кто такая Джессика Рэббит? – поинтересовался Уолтер.
– Никто, – ответила Лора. – Тетя у тебя чересчур смышленая.
– Это да, – подтвердил мальчик. Намеки, которыми обменивались сестры, остались для него загадкой.
– Ну что, Уолт, двинулись? Мишель с утра мне все уши о тебе прожужжала.
– Пока, мам. – Уолтер, широко улыбаясь, подошел к Лоре, и она наклонилась, чтобы его поцеловать.
– Передавай привет девочкам, – сказала Лора. – Повеселитесь там.
– И ты тоже, – ответила Дэдэ, переступая порог.
Лора вышла в сад, помахала им вслед и провожала взглядом машину, пока та не свернула с улицы Эмберс.
Вернувшись в дом, она отправилась на кухню проверить телячьи ребрышки, которые собиралась подать с редькой и свеклой. Готовить их было легко, но держать на огне приходилось часа три. К счастью, она успела.
Маркус явился точно в назначенное время, вручил ей бутылку вина, о которой заранее предупредил по телефону, и искренне похвалил ее платье. Он и сам выглядел очень элегантно в строгих брюках, трикотажном пиджаке и модной серой шляпе, которую Лора раньше никогда на нем не видела.
– Какой аромат!
– Кулинария – не самая сильная моя сторона, но кое-какие фирменные рецепты у меня имеются. Давай выпьем по бокалу вина, пока мясо доходит.
Стол был накрыт, но они сели на диван. Говорили об Уолтере, о больнице. Потом беседа плавно перетекла на кино – их вкусы во многом совпадали, – пока одна с виду невинная фраза Маркуса не заставила их коснуться болезненной для него темы его разрыва с Кармен. На прямой вопрос Лоры он ответил, что теперь, когда они с Кармен расстались, у него остается больше свободного времени, чтобы смотреть фильмы в любимом домашнем кинотеатре. Он понимал, что не вполне откровенен; в конце концов, они разошлись с Кармен не потому, что она не любила кино. Но копни он глубже, ему пришлось бы признать, что Кармен была далека от образа идеальной подруги – женщины, интересующейся не только развлечениями, способной мечтать и строить планы, разбирающейся в работе Маркуса и уважающей в нем профессионала… Как раз такая женщина и сидела сейчас рядом с ним на диване.
Маркус изящно уклонился от объяснения истинных причин разрыва с Кармен. Лора слишком умна, чтобы не замечать его интереса к себе. Если к тебе в комнату зашел слон, совсем не обязательно об этом кричать – он и так хорошо виден. Сейчас они в доме одни, пьют вино перед ужином. Это свидание. Маркус так давно ждал от Лоры сигнала, что, получив его, растерялся. Лора пригласила его к себе! Это не просто сигнал, это выстрел из стартового пистолета, побуждающий Маркуса к действию. Самое ужасное, что он не понимал, что ему делать. Взять и поцеловать ее? Признаться, что давно думает о ней? Сознание его двоилось: он словно сидел, оцепенев, в вагоне поезда, который на всех парах мчался вперед.
Ужинали они неторопливо. Мясо удалось, и Маркус позволил себе насладиться вкусной едой. Нет, он не станет говорить Лоре, что постоянно думает о ней.
– Я прочел черновик твоего отчета о первом цикле, – сказал он, прожевав ломтик свеклы.
Собираясь к Лоре, он не хотел признаваться, что прочитал отчет, полученный накануне вечером по электронной почте, но его подвел болтливый язык.
– Ну, и что скажешь? – живо спросила Лора.
– Проглотил не отрываясь, – сказал Маркус. Как только речь зашла о профессиональных вопросах, к нему как по волшебству вернулась уверенность в себе. – Очень интересно. Теперь я лучше понимаю твою…
– Одержимость.
Маркус засмеялся:
– Я хотел сказать «увлеченность и энтузиазм», но, пожалуй, соглашусь с термином «одержимость». Во-первых, мне нравится, что ты излагаешь факты с точки зрения пациента. Это несомненно удачный ход. Для Теда каждый цикл был реальностью, вытеснившей ту, что в первые месяцы окружала его в больнице. Думаю, что именно твоя манера изложения заставила меня обратить внимание на одну интересную деталь.
Лора широко открыла глаза:
– Какую деталь? Погоди-погоди… Помоги мне сначала отнести это все на кухню, мы сварим кофе, и ты мне все расскажешь. А то я себя знаю: как заговорю, меня уже не остановишь.
Именно этого Маркус и боялся.
– Отлично.
Они молча совершили два рейса на кухню, вежливо пропуская друг друга вперед и всячески демонстрируя взаимное уважение. Маркус на минутку представил себе, что нечто подобное повторяется каждый день, и у него мороз пробежал по коже: таким кретином он себя почувствовал.
Когда кофе был готов, они вернулись в гостиную.
– Я, как и ты, считаю, что первый цикл идеален, – сказал Маркус. – Уэнделл олицетворяет все, что Тед ненавидит в себе; с его стороны вполне разумно постараться отделить эту часть от себя и уничтожить ее. Мы же в доме Блейна видели ту наклейку, значит, логично предположить, что все эпизоды этого цикла имеют под собой реальную основу.
– Так и есть, – согласилась Лора.
– С твоего позволения я их перечислю. Мы должны убедиться, что выделяем один и тот же момент, в который начинается расхождение эпизодов с реальностью. Тут возникает интересная проблема, которую стоит проанализировать.