Федерико Аксат – Последний шанс (страница 31)

– Я сидел у себя в гостиной и через застекленную дверь смотрел на террасу. На столе сидел опоссум и жрал ногу Холли. Холли там не было, только нога, но я знал, что это ее нога…

Судя по дате, запись была сделана в сентябре прошлого года. Лора нажала клавишу пробела, и изображение застыло. Она свернула его и выбрала другой файл из той же папки. Единственное, что изменилось по сравнению с предыдущим видео, – это то, что на Лоре был красный свитер, который Тед смутно припоминал.

– Спасибо, что согласилась меня принять, Лора, – проговорил экранный Тед. – Мы с компаньоном отменили поход на катере.

У Теда-зрителя глаза чуть не вылезли из орбит. Он в отчаянии перевел взгляд на угол экрана и убедился в том, о чем и так догадывался: судя по дате, это был январь 2013 года, то есть с предыдущей записи прошло три с лишним месяца.

– Вчера мне приснился кошмарный сон, – говорил Тед с экрана и переходил к описанию все тех же деталей.

– Хватит, – прошептал Тед из плоти и крови.

Лора остановила видео.

– Это мой кабинет в отделении В. Последние семь месяцев мы проводили с тобой сеансы через день. В первые три месяца беседы крутились вокруг того, что я назвала первым циклом. У тебя в мозгу сформировался некий комплекс бредовых идей, к которым все и сводилось: встреча с Линчем, его предложение вступить во что-то вроде клуба самоубийц, убить Блейна и стать звеном цепочки, условием участия в которой было убийство Уэнделла.

Тед не помнил, чтобы раскрывал Лоре столько подробностей, но, очевидно, так оно и было. Он уже не вертел в руках подкову. Почти забытая, она лежала у него на коленях.

– Ты себя нормально чувствуешь, Тед?

Он кивнул.

– Так вот, в первом цикле ты убивал Блейна, потом отправлялся к Уэнделлу в его дом на озере, убивал его там, а затем узнавал, что Линч тебя обманул, не рассказав о семье жертвы. Тогда ты принимал решение найти его, для чего прибегал к помощи Робишо, своего старого школьного товарища. Ты помнишь это, Тед?

– Да.

– Линч не был известным адвокатом, но ты нашел его и явился к нему в контору. Он сказал тебе, что на самом деле Уэнделл входит в организацию, но стал опасным, и потому ему следует умереть. Так ты узнал, что Линч тебя использовал…

– Лора, это безумие… Не уверен, что хочу услышать от тебя, что я сочинил такую историю, сидя в той пятиметровой собачьей будке. Скажи, я убил кого-нибудь из них по-настоящему? За что я здесь?

– Можно я продолжу, Тед?..

– Нет! Ответь мне. Я кого-нибудь убил?

– Нет, – твердо проговорила Лора.

Тед кивнул.

– Значит, ничего из этого на самом деле не было? – спросил он с надеждой.

– Боюсь, все немного сложнее.

Куда уж сложнее, подумал Тед.

– В первые три месяца, – продолжала Лора, – невозможно было вывести тебя за пределы первого цикла. Он длился неделю, иногда два дня, потом ты как бы перезагружался и возвращался к началу, к тому моменту, когда сидел у себя в кабинете, собираясь застрелиться. Когда это случилось впервые, я не знала, как реагировать, и боюсь, повела себя не совсем правильно. Но с каждым повтором я набиралась опыта, задавала все более точные вопросы и выяснила все подробности. Первый цикл повторился раз пятнадцать. Иногда ты был более расположен к беседе, иногда менее. И однажды произошло вот что…

Лора нашла еще одну видеозапись, от девятнадцатого декабря, но показала ее не с самого начала, пропустив первые несколько минут.

Тед с экрана говорил:

– Этот тип появился на пороге моего дома. Я его в жизни не видел, но почему-то знал, что его фамилия Линч. Мало того, мне казалось, что я раньше когда-то переживал точно такую же ситуацию, и знал, что он мне в следующую секунду скажет…

Лора остановила видео.

– Ты вышел из цикла, – сказала она, – и поверь, я не сразу поняла, по какой причине, и не была уверена, что это окончательно. Тут я оказалась права: когда ты в очередной раз перезагрузился, все началось с начала, с первого эпизода.

– Боже мой, Лора, что же со мной творилось?

Лора чуть заметно улыбнулась:

– С тобой случилось что-то серьезное, и Кармайкл направил тебя ко мне. Возможно, ты действительно решил покончить с собой, но по причинам, не имеющим ничего общего с опухолью. Откровенно говоря, эти причины для меня загадка. Ты заблокировал одни воспоминания и заменил их на другие, снова и снова переживая одну и ту же историю.

– Мне надо восстановить старые воспоминания.

– Я думаю, мы существенно продвинулись в этом направлении. В течение второго цикла ты помнил о первом, так что все изменилось. Зная об обмане, ты отправился к Уэнделлу и, вместо того чтобы застрелить его в упор, стал с ним разговаривать. Помнишь где?

– Конечно. В розовом замке его дочек.

Лора задумчиво кивнула.

– Эта деталь всегда привлекала мое внимание. Уэнделл рассказал тебе, что они с Линчем знакомы с университетских времен и что пресловутой организации не существует, ее выдумал Линч, чтобы избавиться от него, Уэнделла.

– Уэнделл показал мне фотографии, – сказал Тед, который помнил этот эпизод во всех подробностях. – Холли с Линчем сидели вдвоем в ресторане. Это, должно быть, настоящее воспоминание.

Лора кивнула:

– Возможно. Каждый из циклов представляет собой искаженное отражение реальности. Попытку представить ее в таком виде, чтобы она…

– Причиняла меньше боли, – закончил за нее Тед.

– Боюсь, ты прав.

Тед тряхнул головой.

– Я вот чего не понимаю. Если бы Холли изменяла мне с этим типом, я бы не считал ее виноватой. Мы с ней в последнее время совсем не ладили. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что напридумывал всякого вовсе не поэтому…

Тед внезапно осекся.

– В чем дело?

– Ты говорила с ней, Лора? Ты ведь должна была поговорить с ней. За эти… семь месяцев. Она подтвердила? Ту любовную историю, я имею в виду?

– Думаю, лучше нам обсудить это позже. Ты пойми: хотя я почти уверена, что циклы больше не будут повторяться и что ты окончательно от них освободился, рисковать нельзя. Мы должны продвигаться к истине маленькими шажками, нащупывая твердую почву. Вот поэтому так важны эти первые дни, и я не хочу обрушивать на тебя разом всю информацию. Важно, чтобы ты успевал обдумать все, о чем мы здесь говорим. Во время следующих сеансов мы займемся и этим периодом.

– А можно мне девочек увидеть? – спросил Тед. – Я по ним скучаю.

– Могу себе представить, Тед. Я ведь сама мать и понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

– Ведь если прошло столько времени…

– Тебе не о чем беспокоиться, уверяю.

Тед кивнул. В этот момент еще один элемент пазла занял свое место. Он в первый раз подумал о Роджере.

– Роджер, санитар, я видел его несколько раз. В доме у Блейна. И на участке Уэнделла.

– Ты мне об этом рассказывал. Вначале я беспокоилась: не могла понять, хорошо это или плохо. В твой бред не вплеталось ничего из твоей повседневной жизни в корпусе В, кроме Роджера. Видимо, из-за того, что он был очень тесно с тобой связан. Он исполнял там ту же роль, какую здесь исполняет Макманус. Я на несколько дней приставила к тебе другого медбрата, но никаких изменений не заметила и предположила, что Роджер тоже послужил тебе строительным материалом для создания ложных воспоминаний.

– Они такие живые, эти воспоминания, – сказал Тед чуть ли не с недоверием. – Как все это сложно.

– В большинстве этих воспоминаний есть реальная составляющая, Тед. Ты просто перемешал их, расставив по-своему.

– Когда я во второй раз встретился с Уэнделлом, он сказал мне, что вы собираетесь запереть меня здесь.

– И тут мы, считай, вытянули счастливый билет.

– Не понимаю.

– Сейчас объясню. – Лора закрыла крышку компьютера и отодвинула его в сторону. – Мы всего несколько раз выходили с тобой на второй цикл. Чаще ты оставался в первом и начинал все сначала. Было очень тяжело. Я никак не могла понять, что именно выводит тебя во второй цикл. Но однажды догадалась. Ключ в твоем прошлом, Тед. Я заметила, что выходы во второй цикл совпадали с теми сеансами, во время которых мы говорили о твоем прошлом, о детстве, особенно о занятиях шахматами с Миллером. Как будто что-то в этом прошлом подталкивало тебя вперед, заставляло вынырнуть из заколдованного круга убийств и погрузиться во второй круг, в котором ты не превращался в убийцу. Твой брак не был счастливым, но ты относился к этому с пониманием.

Тед подумал о Миллере. Конечно же, он рад был вспомнить своего шахматного наставника.

– Ты буквально оживал, когда говорил о Миллере, – продолжала Лора, – и однажды рассказал о подкове, которая висела у него в гараже, где ты тренировался. Подкова служила вам амулетом во время турниров. Ты рассказал мне о соревновании за мировое первенство между Алехиным и Капабланкой в Буэнос-Айресе. Ты говорил с такой страстью… И тогда я подумала, что, если удастся добиться, чтобы ты ухватился за прошлое, может быть, мы вырвем тебя из этих циклов раз и навсегда.

Тед положил подкову на стол так, чтобы и Лора могла ее видеть.

– Значение шахмат было очевидно с самого начала, – объяснила Лора, – но я не сразу это поняла. В снах, которые ты мне рассказывал, постоянно возникала тема шахмат.

– Я нашел подкову у дома Уэнделла.