Федерико Аксат – Последний шанс (страница 23)

– Как обидно, что ты мне не доверяешь.

– Я тебе доверяю! Скажи хотя бы, кто этот пациент. Почему тебе так срочно нужно положить его ко мне?

– Это особый пациент.

– Не понимаю. Какой-нибудь твой знакомый?

– Нет. – Лора снова села на стул. – Я не могу рассказать тебе о нем. Это заняло бы слишком много времени, а Роджер и так давно ждет, чтобы их пропустили. Но для успеха лечения мне необходимо положить его к вам прямо сейчас. Иначе я не ручаюсь за последствия.

– Боже, Лора. – Маркус тоже опустился в кресло, поставил на стол локти, обхватил голову руками и замотал ею.

Когда он поднял глаза, то заметил на лице Лоры улыбку, которую она тут же стерла.

– Что тут смешного, Лора?

– У тебя сейчас такой вид… Не важно, это личное.

– Твой пациент ведет себя так же.

– Точно.

Маркус почувствовал себя увереннее. Не следовало поддаваться на манипуляции Лоры. Если она смеет просить его о таких вещах, то потому, что в прошлом он слишком много ей позволял. Что же будет дальше?

– Если твоего пациента нельзя положить в обычное отделение, что, скорее всего, соответствует действительности, – ведь у меня нет оснований сомневаться в твоем профессионализме, – то Сара непременно пойдет тебе навстречу. Давай прямо сейчас поговорим с ней. Обещаю тебе всяческую поддержку, но о большем не проси.

Лора молчала, взвешивая его слова.

– Сара никогда не разрешит поместить больного в отделение С без заключения медицинской комиссии. И тебе это отлично известно.

– Но что я могу? У меня связаны руки.

Лора встала, обошла стол и приблизилась к Маркусу. Теперь она могла смотреть и в окно, и на него.

– Вот как мы поступим, – сказала она серьезно. – Дай мне чистый бланк. Я сама его заполню и отнесу в отделение. Если кто-нибудь что-нибудь пронюхает, скажу, что я украла бланк из твоего кабинета.

Маркус остолбенел:

– Зачем ты это делаешь?

– Ты знаешь, как я отношусь к работе, Маркус. Меня не волнуют ни бюрократические закорючки, ни карьера в этой хреновой больнице. Для меня важнее всего пациенты. А этот – особенно. Если я сейчас же не положу его в отделение С, все, чего мне удалось с ним добиться, пойдет прахом. А этого я допустить не могу.

– Если он будет лежать в моем отделении, тебе придется все мне о нем рассказать.

– Обязательно. Дай мне пару часов, и я расскажу тебе все, что захочешь.

– Когда ты сходишь к Саре?

– Как только смогу. Где бланки?

Они вместе вышли из кабинета. Секретарша Маркуса отлучилась на обед, так что Лоре повезло.

– Вот, – сказал Грант, вынимая из папки лист бумаги. – Поняла, где они у нас хранятся?

Она кивнула и положила бумагу на стол.

– Мне надо, чтобы ты его подписал, Маркус.

– Что?! Ты только что сказала, что подделаешь подпись.

– Нет, я скажу, что подделала ее, если придется давать объяснения. Но сейчас мне надо, чтобы охранник внизу ничего не заподозрил. Я не сумею изобразить твою подпись. Подпиши, чтобы было более или менее похоже. Этого будет достаточно.

Маркус почувствовал, что его затягивает в западню.

– Но эксперт…

– Маркус, я же тебе уже сказала! Я признаюсь, что подделала подпись! Зачем ты все усложняешь? Я прошу тебя об одолжении, я рискую своей задницей, а не твоей. Подробности изложу позже. А ты так трясешься за свою карьеру, что превратился в бюрократа.

Ох.

– Я подпишу.

Маркус схватил со стола секретарши ручку.

Теперь на документе стояла его подпись.

– Я знала, что могу на тебя рассчитывать, – сказала Лора, улыбаясь. Она стояла так близко, что их лица оказались сантиметрах в двадцати. Неужели она его поцелует? Ее зрачки заметались, изучая лицо Маркуса.

Не поцеловала.

3

Лора Хилл на ходу сунула заполненный документ охраннику. Тот заикнулся было, что его сначала надо отнести в администрацию, но не успел он договорить, как она его перебила, сказав, что сделает это позднее, а сейчас необходимо срочно доставить больного в палату. Охранник больше не возражал.

Лора, Роджер и санитар Макманус направились в то крыло, где располагались палаты. По пути пришлось миновать еще два контрольно-пропускных пункта и общий зал; собравшиеся в нем пациенты проводили их заинтересованными взглядами. Старший медбрат отделения С Роберт Скотт, старый приятель Роджера, поприветствовал их и объявил, что палата готова. Роберт был в курсе происходящего и не задавал вопросов. Если доктор Хилл и доктор Грант договорились обойти некие правила, то это исключительно их дело, не относящееся к его компетенции.

Палаты были оборудованы по самым современным стандартам. Одна стена была полностью стеклянной. Дверь могла открываться и дистанционно, и введением специального кода. Скотт вставил в щель удостоверение, набрал несколько цифр, и дверь, тихонько чмокнув, отворилась. Лора втолкнула кресло-каталку внутрь, Роджер и Макманус подхватили Теда под мышки и усадили на кровать. Подкова свалилась у него с колен и загремела по плиткам пола. Лора нагнулась, подняла ее, на секунду задумалась, но все же вернула Теду. Действие транквилизатора уже начало проходить, так что Тед сумел согнуть пальцы и ухватить подкову за конец.

– Оставьте меня с ним на минутку.

Мужчины тревожно переглянулись и нехотя согласились. Руки и ноги Теда были скованы наручниками, и он едва мог шевелить пальцами.

Роджер и Макманус вышли в коридор и присоединились к Скотту. Тот внимательно наблюдал за происходящим в палате. Если с доктором Хилл что-то случится, то отвечать ему, а он, по правде говоря, ничего не знал об этом типе. Тот вполне мог прикинуться сонным, а потом наброситься на женщину и задушить ее. В отделении были пациенты, способные и не на такое, дай им только волю.

Сквозь стекло было видно, как Лора подошла к Теду.

– Завтра поговорим, – сказала она ему. – Постарайся отдохнуть. Тебе будет здесь хорошо.

Тед сидел с полузакрытыми глазами, глядя в пустоту. Когда Лора повернулась, чтобы уйти, он слегка двинул зрачками, провожая ее взглядом.

Макманус вскоре вернулся с еще одним санитаром, и они переодели Теда в новую серую робу. Тед кулем завалился на бок. Кровать была довольно удобная.

Ночью он несколько раз просыпался и не мог понять, где он. С кровати был виден полутемный коридор и палата напротив, откуда мужчина лет пятидесяти смотрел на него полным ненависти взглядом.

4

– Эй! Черт, да подойдет ко мне кто-нибудь, наконец, или нет?

Тед снова застучал ладонями по стеклу. Вспомнился Линч, который так же отчаянно колотил в его дверь.

Тед обернулся. На кровати лежала подкова: он спал, вцепившись в нее, как ребенок в любимую игрушку. Ясно, что разбить ею стекло не удастся, оно наверняка бронированное, но шуму от нее будет больше, чем от ударов ладонями и криков. Он сходил за подковой и только размахнулся для первого удара, как вдруг обитатель палаты напротив, который все это время сидел на кровати, уткнувшись в книгу, так что лица не было видно, приподнял голову и заговорил.

– Не самая лучшая идея, – произнес он спокойно. Голос его звучал приглушенно, пробиваясь через две стеклянных стены.

– Ну вот, хоть кто-то отозвался, – сказал Тед. Он уже пытался привлечь внимание соседа напротив, но тот предпочитал его не замечать.

– Они придут через пятнадцать минут, – все так же спокойно и неторопливо проговорил сосед.

Видение вчерашней ночи – человек за стеклом с гримасой лютой ненависти на лице – обрушилось на Теда словно напоминание о дурном сне. Какой поразительный контраст с нынешней невозмутимостью! Приятный загорелый мужчина с короткими, чуть седеющими волосами и такой же аккуратной бородкой выглядел самым безобидным человеком на свете, заслуживающим безусловного доверия.

– Через пятнадцать минут? А ты откуда знаешь?

Мужчина переложил книгу в одну руку, а другую вытянул вперед. Рукав серой робы слегка задрался.

– На то есть часы, – сказал он.

– Очень остроумно.

– В семь нам положено оправляться. Я хотел до их прихода дочитать главу, но не смог предвидеть вспышки твоего утреннего энтузиазма. – Он отложил книгу в сторону. – Меня зовут Майк Доусон.