Фая Райт – Хищник приходит ночью (страница 21)

Ушат ледяной воды осознания смыл меланхолию. Ильзет обернулась, потребовала ответа. Оруженосец лишь покачал головой.

– Она еле выжила, её отнесли в башню лекарей, Мнемосина и Джеральд сейчас с ней.

Пальцы, стиснутые до побеления костяшек. Рваный вздох.

«Мне жаль… наверное».

– А мой лорд-отец и Астера?

– Леди Асти расстроена после аудиенции с императором. Он говорил с ней и вполовину не так долго, как с тобой. А лорд Риларто… улаживает недоразумение с советниками.

«Недоразумение… как же… Униженная прилюдно дочь, избитая служанка… И всё это в первый же вечер. Не так отец представлял себе визит в столицу».

– Тебе следует вернуться в спальню… уже поздно, – мягко напомнил Алесто и подал ей ладонь. – Пойдём, я тебя провожу.

– А будешь ночью охранять мои покои? – Ильзет помедлила идти, ей было важно услышать ответ. Будущий рыцарь потупил взгляд, но темнота скрыла румянец щёк. Он лишь тепло улыбнулся, разглядев надежду в глубине её глаз.

– Конечно, миледи. Это мой долг.

Ильзет хватило сдержанного обещания, чтобы увериться: этой ночью кошмары её не настигнут.

***

Эклипсе стоит у арочного панорамного окна, сцепив руки за спиной. Утомлённый и злой. Тени от полыхающего камина пляшут на стенах, поленья трещат, голодное пламя лижет их, причмокивая, его ритуальный бесноватый танец отражается бликами в стёклах.

Морксимус что-то трындит, разворачивает на столе пергаменты, шуршит ими, оставляет, бросается к полкам, хватая закупоренные колбы из цветного стекла. Каждая подписана. Алхимик едва ли не роняет их, суетится, лезет из кожи вон, пытаясь доказать свою правоту. Чем-то там гремит, пыхтит, очки сползают с кривого носа то на столешницу, то на пол. Неуклюжий баран.

Эклипсе закатывает глаза, но остаётся невозмутим и собран. Пока что.

Слуга и его старания уползают на второй план, за кулисы, дожидаясь следующего акта разыгрываемого спектакля.

Императора занимают иные мысли. С высоты башни, чьи окна выходят на внутренний замковый сад, он видит ту, которую долго ждал. Как коршун, с высоты полёта приметивший ничего не подозревающую мышь в густой траве. Пожирает глазами, изучает, стремится постигнуть, выведать все тайны. Никому в его империи не позволено иметь секреты. Власть кроется именно в знаниях и достаётся тем, кто терпелив.

Ильзет замирает у фонтана, словно боится ступить дальше: земля разверзнется под ногами, осыплется, утянет в бездонный желоб. И вот, леди совсем одна. Хрупкая, маленькая, потерянная… Дрожащая, будто лист на осеннем ветру. Слабая.

Ни намёка на силу. Не то, что ожидалось. Подлый обман. У лорда Холлфаира две дочери.

Эклипсе раздирают сомнения, вызывая бурю.

Он засомневался на пиру, решил проверить, поочерёдно подозвав их к себе.

Но первая разочаровала: красивая, статная, знающая, чего хочет. Стреляла глазами, блистала обольщением, тянулась к нему. Но кристалл молчал, не реагировал, не светился и не дрожал. Потому император и приказал ей убираться, желая взглянуть на её сестру, убедиться, действительно ли лорд Холлфаира столько лет прятал в своём замке сокровище, достойное короны.

Девчонка хоть и дерзкая, диковатая и при этом не лишённая смелости, всё же не производит должного впечатления. Либо на то есть причины, либо она попросту очень талантливая актриса. Злая ирония, несусветный фарс судьбы. Но старик Риларто умело прячет истину, иначе бы… умения Морксимуса не пригодились. Если только полоумный алхимик не ошибся в своих расчётах…

– Ошибки быть не может, Ваша Милость, уверяю, – щебечет он раболепно, но руки трясутся, а колбы с зеленоватой жижей в них жалобно позвякивают.

К Ильзет подходит мужчина, накидывает на плечи плащ, находится непозволительно близко, считая, что свидетели их тайной встречи – лишь луна, ночь и звёзды.

Интересно… но ожидаемо. Сколько невинных душ сгубило властолюбие родителей или собственная неосмотрительность? Корона не прощает ошибок.

Эклипсе плевать на её привязанности. Если Морксимус не ошибается… девчонка больше никогда не покинет столицу.

– Мои расчёты точны, я правильно перевёл тексты, оставленные мне предками, а они имели в нашем деле немалый опыт…

Предки, опыт, расчёты. Как же Эклипсе всё это осточертело. Настолько, что он не снисходит до разбирательств, а просто бросается к учёному, хватает того одной рукой за шиворот и поднимает над полом, будто куклу-марионетку. Морксимус хрипит, синеет, брыкается, тщетно пытаясь вдохнуть.

– Ва….ше…. Ве…. Поща… ди… те….

Ни одна эмоция из бушующих вихрем внутри не отражается на лице императора. Ребристая тень огня вибрирует, тускнеет, свет уступает мраку.

– Надеюсь, что так. Потому что ошибка будет стоить тебе жизни.

Он разжимает пальцы, хватка слабеет, и алхимик в попытках откашляться валится на колени у ног своего повелителя.

– Я…кхе…кха… не подведу вас.

Но Эклипсе уже не слышит. Он всё решил, и знает только один способ разогнать дымку неопределённости.

Глава 7 Страшные сны

Кап. Кап. Кап.

Что-то вязкое, липкое и тёплое текло по полу, пропитывало солому, делая её бурой.

Ууууууууу.

Собаки взбесились, с обречённым лаем и отчаянным рычанием метались по клети, бились о железные прутья мордами, рыли когтями землю. Выли и выли.

Ауууууу…. уууууууу.

Мерзкий, протяжный и высокий звук врезался в уши. Несло псиной, дерьмом и мочой. А ещё ржавчиной… и последний запах ласкал обострённое обоняние, манил, кружил голову. Резкий, металлический… От него слюна обильно выделялась во рту, а желудок скручивало от предвкушения. Голод. Нестерпимый, нечеловеческий. От него слабели руки и реакции… Ещё немного, и он приведёт смерть, держа за костлявую руку.

Как же хотелось есть!

Ууууууууууууу.

А ещё выть вместе с этими шавками, впиться зубами в их плоть, чтобы заткнулись…

– На помощь, нееет!

Кто-то ударил, щеку обожгло влажной пульсирующей болью, шея стала чувствительной, мокрой.

Есть… как же хотелось есть…

Крик и вой слишком давили на уши, разрывали барабанные перепонки, долбились в мозг.

– АААААААА ПРЕКРАТИТЕ!

Удар. Взмах. Скрежет старых петель клетки, звон упавшей задвижки. Гавканье, скулёж… возня… снова этот запах… ещё больше… нет сил сдерживаться…

Что так пахнет? Пол? Лужа на полу?

Что же, что…

Обнюхать, узнать, постигнуть…

Пить. Пить. Пить…

Жадно слизывать каждую каплю.

Ммм… вкусно. Так вкусно!

Нужно похвалить кухарку за такое отличное блюдо.

Лай стих… голод отступил… крики тоже перешли в булькающие стоны, а затем оборвались, сменившись долгожданной тишиной.

Вкусно… Хочу ещё.

Ещё.

Ильзет вскочила с диким воплем, не понимая, где находится. Простыни пропитались потом и холодили кожу, одеяло змеёй удерживало ноги, сколько ни брыкайся.

– Нет! Нет, пусти!

Голос сорвался, хрипел, стал сиплым и слабым. Во рту пересохло, горло словно обросло колючками, царапающими стенки.

– Помогите…