Фаусто Грин – Книжные черви. Том 3 (страница 12)

– Просто прочитай вот это.

Мери, недолго думая, налила себе ещё один кубок вина, подтянула телефон поближе, бесцеремонно откусила кусок сыра и приступила к чтению.

«Это серия романов о детях-инвалидах, прирученных зверях и демоне-короле-фей. Когда дети-инвалиды спасаются от смерти, а помогают им их верные звери в этом, (но по дороге верные звери трагически гибнут), к детям спускается демон-король-фей. Дети никогда не видели солнца, потому что были слепыми, но демон-король-фей обещает излечить их и показать им рыжее светило. В дороге они ссорятся, мирятся, почти излечиваются от своего недуга, очень-очень верят словам демона-короля-фей, но потом в нём побеждает тёмная натура и он их всех жестоко убивает. Кроме одной девушки, которую полюбил. А потом он раскаивается в своём поступке и создаёт с этой героиней свою семью под холмом. Конец».

– Что за бред я только что прочитала?! – Мери залпом выпила ещё один кубок, как точно не подобало леди.

Иван с интересом наблюдал за реакцией девушки.

– Что это?! – повторила Княжна.

– Это, с позволения сказать, синопсис на серию книг одного популярного, прости господи, интернет-писателя. Наши на полном серьёзе планируют это издавать.

– Какой, сука, демон-король-фей, какие слепые дети, какое, к чёрту, солнце?! – продолжала недоумевать Мери.

– На полном серьёзе, это популярно, – наслаждаясь зрелищем её изумления, тонко улыбнулся Иван.

– Накрутка, Иван. Это не может быть популярно. За двести лет люди не могли настолько потерять вкус.

– К сожалению, могли. – Иван отобрал у собеседницы пакет вина, налил в кубок и снова выпил залпом.

– Смотри, там даже раскаяние есть, – не унималась Мери.

– Ага, трагедия, прям по Достоевскому, – уровень иронии и сарказма у Ивана, когда он говорил о Фёдоре Михайловиче, просто зашкаливал.

– Ты это читал? – жадно спросила Княжна.

– Нет, конечно! Я на одном синопсисе уже приговорил бутылку, а на самом тексте мне нужен ящик вина. Которого на этой квартире, кстати, нет.

– Ну, может, человек просто не умеет в сюжеты, может, там хороший язык… – Мери пыталась найти хоть что-то положительное.

Тогда Иван покопался в электронной почте, открыл рукопись и молча предоставил девушке возможность прочитать отрывок, а сам отправился заправлять кальян. Не успел уголь прогореть, как в кабинет вбежала Мери, которая, казалось, сейчас и сама вспыхнет, как уголёк.

– У меня вопрос! – размахивая руками, воскликнула она.

– Да, юная леди? – Иван победоносно ухмылялся.

– А мы, вот мы, вот Володя, или я, или ты, да кто угодно, мы вот не можем нанести визит этому автору и избавить будущую русскую литературу вот от этого?!

– Увы, – грустно вздохнул Инквизитор. – Мы все берём заказы на талантливых. Чистить страну от бездарей в наши обязанности не входит.

– А ты не думал, что мы совершаем ошибку? Вот те, от кого мы избавляемся, они, может быть, смогли бы написать что-то великое, создать кого-нибудь вроде…

– Ага.

– А вот это!..

– Видишь ли, в чём дело. Представь себе ситуацию. Вот бездарь пишет. Вот у него случается сердечный приступ. И вот тут толпа друзей-хомяков начинает кричать, что: «Ах, ох, не стало нашего гения!» И всё. Дальше пиар, реклама, посмертные публикации, а с хорошей мрачной историей, что, мол, писал-писал, был проклят королём-демоном-фей и умер, такое произведение не то что бестселлером станет, ещё и в веках останется. Сколько их таких после смерти прославилось. Вляпалось в историю. Так что, нет. Всё в мире конечно.

В этот момент Мери порывисто обняла мужчину со спины и прошептала, щекоча дыханием ухо:

– И всё позволено…

Иван с интересом посмотрел на тонкие руки, которые обнимали его. Затем хитро и вопросительно – на саму Княжну.

Мери считала, что в подпитом состоянии можно всё списывать на нетрезвость и ничего за это не будет, так что решила позволить себе ряд вольностей и понаблюдать за реакцией Карамазова.

Иван посмотрел на неё сверху вниз. Не успев высказать и слова протеста, почувствовал, как в его губы уже впились требовательным поцелуем. И он ответил.

С момента, как они познакомились. С момента, как их встречи становились чаще. С момента, как он стал единственным человеком, который был готов её слушать, Мери понимала, что находит в нём своё лекарство. Ей самой было интересно, когда же она наконец потеряет всяческий контроль над собой и её тело перехватит инициативу.

Княжна отстранилась, слизывая со своих искусанных губ капельки крови. Иван же демонстративно отвернулся и стал собирать кальян. Повисла неловкая и долгая пауза.

– Я сделала, что давно хотела, – словно пытаясь оправдаться, сказала Княжна.

– Тогда зачем оправдываешься? – пожал плечами Карамазов, уселся в своё кресло и стал раскуривать кальян.

Княжна сходила на кухню и принесла несколько новых пакетов вина. Сев на диван напротив, она осматривала кабинет. На полках среди книг – множество безделушек, весьма милых и необычных, привезённых со всех краёв света, где только этот человек успевал побывать. Не зная, кто хозяин квартиры, Мери скорее бы поверила в то, что им была Панночка. И почти все безделушки – склеены.

– Тут землетрясение прошло?

– Шлюхотрясение, – засмеялся Иван. – Бывшая моего бывшего решила разгромить квартиру. Теперь нет ни соседа-бывшего у меня, ни вещей.

– Я думала, твой бывший – это Ленский, – подколола Мери. И тихо добавила. – Он не объявлялся?

– Пару раз списывались в прошлом месяце. – Иван аккуратно передал трубку кальяна Княжне, так что их пальцы соприкоснулись на несколько секунд дольше положенного.

– Павел Петрович сказал, что Ленский кого-то убил и теперь должен скрыться.

– А ты знаешь, что не «кого-то», а девочку, которая обидела внука Барыни?

Мери закашлялась. Казалось, сейчас она задохнётся от злости. Иван знал, что эта новость Княжне понравится. Ведь она была именно той, кого пытал и ломал Чёрный Человек за то, что она то ли убила, то ли покалечила реального человека, не творца.

– Старая сука! Павел Петрович вскользь упоминал, что какая-то жемчужина пошла не туда…

– Видимо, на лечение. – Иван начал пить вино уже просто из пакета. Заметив взгляд девушки, сказал: – Сейчас допьём это, и я открою свои запасы. Порадую тебя чем-нибудь вкусненьким.

– Хочешь порадовать – убей меня, – грустно сказала Княжна.

– Упей? Это можно, – улыбнулся Инквизитор и достал из бара бутылку «Егермейстера».

– Ты больной – вино с егерем мешать? – стала открещиваться девушка. – Это же даже не по-немецки. А ещё ты пить не умеешь. Ты напиваешься быстрее меня.

Иван вновь затянулся кальяном. Мери, конечно же, была права. А напивался он сейчас, чтобы перестать себя контролировать и думать о последствиях. Последнее, чего ему хотелось – это признаваться себе в том, что Княжна не только развеивала его скуку, но и была странной родственной душой. Но мужчина не собирался ни с кем сближаться. Точнее, он боролся с собой, чтобы этого не делать.

– Зачем тебе смерть?

– Я не хочу жить в том рабстве, на которое меня обрекли.

– У этого рабства есть куча преимуществ. Мы можем делать в этом мире, что хотим. Да, иногда нужно заниматься грязной работой. Но это не так уж плохо, если это делается ради свободы.

– Это у тебя есть эта свобода, – сказала Княжна, выдыхая колечки дыма. – А у меня есть только грязная работа.

– У тебя есть приключения, – улыбнулся Иван.

– Есть, – задумчиво протянула девушка. Затем встала, приблизилась к мужчине и запустила руку в его волосы, требовательно оттягивая голову Карамазова назад.

Такого Иван простить ей не мог. Кончиками пальцев он коснулся запястья молодой особы, перехватывая инициативу. Поднялся из кресла. Княжна попятилась назад к дивану и плавно опустилась на подушки. Опираясь на здоровую ногу, Иван склонился над девушкой, нежно провёл рукой по скуле, переместился к шее и сильно, властно сжал руку. Не ожидая такого развития событий, Княжна рефлекторно влепила мужчине пощёчину. Иван ослабил хватку, Мери тут же сориентировалась, попытавшись ухватиться за Ивана и одновременно скатиться вниз. Через мгновение, лёжа на полу, Карамазов стонал от боли, неудачно задев больной ногой диван, а Княжна победоносно восседала на нём и пила из горла «Егермейстер».

– Никогда, слышишь, никогда так не делай. Это понятно? – в голосе девушки были и злоба, и азарт, и гордость собой.

Иван только недовольно пыхтел.

– А теперь, – передавая бутылку Ивану и снимая с себя майку и бюстгальтер, – как насчёт того, чтобы наконец потрахаться?

– У меня болит голова. И нога, – пробурчал Карамазов, слегка приподнимаясь и выпивая ликёр.

Княжна тут же стянула с него футболку и принялась расстёгивать ремень на штанах.

– Зато всё остальное не болит, – хохотнула пьяная Мери и принялась нежно ласкать вяло сопротивляющегося мужчину.

Княжну хотелось убить прямо на месте за всё, что она себе позволяла, за то, как она вообще не ставила ни во что Ивана и считала, что может его сломать. Однако, глядя на эти оленьи ресницы, огоньки в глазах, на то, как непринуждённо она умудряется раздевать себя, его и успевать запивать это всё алкоголем, Иван скорее развлекался. Очевидно, что за этот год между ними возникла не страсть, но химия. Что все встречи напоминали игру двух пауков, каждый из которых считает противника добычей. И, как назло, в голове Карамазова всплыли слова Володи: «Заводить отношения с Княжной – это всё равно, что разжигать костёр на торфянике».