Фаусто Грин – Книжные черви. Том 2 (страница 54)

– Он её целиком съел, – повторял Чацкий, – целиком, блин! – Он хотел обернуться, но решил не тратить время и ускорился.

Муму бежала прочь из парка, туда, где слабее чувствовалась энергия присутствия Вия. Им нужно было как можно быстрее убраться подальше от леса.

Чёрный Человек молча проводил их взглядом. Можно было бы натравить сейчас на них Вия, но оставалось не так много времени до рассвета. Да и Вий получил отличную жертву, которая наполнила его. Панночка наконец-то выполнила своё предназначение: стала для него полезной.

Чёрный Человек кивнул монстру, и тот стал зарываться под землю.

Владимир сидел в «Старбаксе» и допивал вторую кружку кофе. Ему чудовищно хотелось спать, но он должен был здесь находиться. Телефон то и дело вибрировал от сообщений: в «телеге» Карамазов давал тысячу и один дельно-дебильный совет по поводу того, «как закадрить авторку за час». Ленского коробило от феминитивов, но Иван никогда положительно не отзывался о современных писательницах, тем более российских. Он вообще недолюбливал российских писателей и тех, кто себя таковыми считал, а женщин и подавно. И единственной наградой для них были Карамазовские феминитивы.

Ни для кого не было секретом, что Непримиримые много знали о том, что происходит у Червей, и наоборот. И хотя Ленский не следил специально за личной жизнью Онегина, однако информация о том, что Евгений недавно расстался с девушкой, не оставила Владимира равнодушным. Он понимал, что это настоящий подарок судьбы и что он во чтобы то ни стало должен был познакомиться с девушкой, которую бросил Женя и которая явно была не прочь ему отомстить.

Узнав у Кирсанова всю необходимую информацию, Ленский нашёл девчонку в соцсети. У него не было чёткого понимания того, как познакомиться, чтобы она точно ответила взаимностью, но на помощь неожиданно пришёл Инквизитор. Карамазов любил и умел ставить диагнозы по аватаркам. В один из вечеров беспробудного пьянства в квартире у Ленского Иван выдал свой план. По его мнению, «любая тёлка, которая пишет, рисует или поёт, готова рухнуть в постель к мужику просто за несколько лайков под постами со своим творчеством и комментов про то, как гениально то, что она делает». Стоит увеличить количество заинтересованности её творчеством – и вуаля! – уже неясно, кто по кому фанатеет. А если быть чутким, интересоваться, как она поживает, шутить и снова интересоваться, что ещё она гениального написала, то ты уже навечно обречён на её любовь.

Обрекать себя на чью бы то ни было любовь Ленский не стремился, но эта игра могла доставить Онегину много неприятных ощущений, а, значит, – много наслаждения Владимиру. Словом, оно того стоило.

…Виолетта вошла в кафе и остановилась у дверей, ища взглядом своего анонима. Она боялась, что это окажется ботаник, или урод какой-нибудь, или ещё хуже – сорокалетний мужик с усами, но таких в кафе не было вовсе. Зато за столиком в самом дальнем углу Ви увидела подтянутого молодого мужчину с длинными чёрными волосами, едва взглянув на которого поняла: она хочет, чтобы это был именно он.

С момента драки прошло уже больше месяца, и родители смягчили условия домашнего ареста Виолетты, поэтому субботним утром в конце апреля у неё наконец получилось устроить личную встречу со своим загадочным интернет-другом. Свой телефон незнакомец Виолетте, конечно, не дал, и девушке пришлось писать ему в ВК, что она на месте. В тот самый момент, когда она отправила сообщение, телефон темноволосого мужчины завибрировал. Сомнений больше не осталось. Виолетта подошла и присела к нему за столик.

– Э-э-э-э… Ты… – только и выдавила из себя девушка.

– Значит, в реальности ты не настолько красноречива, как в текстах, – улыбнулся в ответ незнакомец.

– Я Виолетта, привет, – попыталась взять себя в руки Ви.

– Владимир.

– Очень приятно, – не зная, что ещё сказать, промямлила девушка.

– Рад тебя видеть, – улыбнулся мужчина. – Что ты хочешь? Выбирай. Тут очень вкусный трюфельный торт. И ещё венские вафли с карамелью.

Виолетта покивала и начала изучать меню.

– Я чуть-чуть опоздала. Это я должна тебя угощать, – кокетливо проговорила девушка.

Владимир лишь отмахнулся.

– Я взрослый мальчик, как-нибудь справлюсь. А вообще, не понимаю, зачем такой милой девушке нужно было столько времени, чтобы прихорашиваться. Мне кажется, ты и без косметики будешь восхитительно выглядеть. Но, впрочем, делай так, как тебе нравится.

Виолетта была поражена проницательностью, галантностью и шармом Владимира. Она с трудом сдерживала своё бешеное сердцебиение. Он казался полной противоположностью Онегина, и в то же время в них угадывалось что-то похоже. Но всё это было неважно. Виолетта просто не собиралась упускать такого парня.

Ленский улыбался.

Ловушка захлопнулась.

Глава 28

Вплоть до начала майских праздников все Книжные Черви стояли на ушах. Воскрешение Вия случилось крайне не вовремя и оставило множество вопросов, попытки найти его не увенчались успехом, и всё, что оставалось – ждать и строить планы.

Однако Остап не хотел просто так сидеть. В связи с обнаружением камня и других жемчужин и скорым, как ему казалось, завершением эпопеи он на весь Первомай снял загородный коттедж на всю компанию. В конце концов, им всем нужно было отвлечься и отдохнуть.

Чичиков и Родион занимались готовкой, Тёркин под недовольные нотации Муму открыл купальный сезон. Остап назначил себя главным по бару. А Базаров, Марго и Печорин знатно потешались с того, насколько Чацкий и Онегин оказались неприспособленными к сауне.

Хоть Бендер убедительно просил не заниматься рабочими вопросами во время отдыха, вечером обсуждение всё же произошло.

– Я рад, что мы все здесь собрались, – начал Тёркин. – Отдых после всех событий апреля – это очень даже хорошо.

– Говори за себя, – поморщился Базаров. – У меня там, наверное, сейчас всё отделение лютует, что меня опять нет на работе.

– А ты не говорил им, что скоро тебя вообще может не быть на ней? Совсем? – поинтересовалась Марго. И все посмотрели на неё. Она пожала плечами и продолжила: – Я думаю, все мы понимаем, что нужно потихоньку рубить концы в реальном мире.

– В каком смысле? – не понял Онегин.

– В прямом, – продолжила Марго. – Следует проверить, работает ли ожерелье, и если да, то нужно просто разово использовать камень и отправить себя и всех Непримиримых обратно.

Повисло молчание.

– Ты хочешь вот так радикально? – спросил Остап.

– А как? – пожала плечами Марго. – Используем одновременно все камни, что у нас есть вместе с Сердцем ожерелья и прочь отсюда, домой.

Однако не все были столь решительно настроены, как Марго.

– Может быть, мы сначала избавимся от Непримиримых? И после, когда точно обезопасим всех от них, уйдём сами? – предложил Базаров.

– Так одним ритуалом и избавимся, – настаивала Марго. Потом она осмотрела своих молчаливых друзей, и на лице её промелькнула догадка: – Вы что, уже и не хотите назад?

– Марго, – осторожно начал Тёркин, – мы все понимаем, что рано или поздно нужно будет вернуться. Но ещё не все приняли это. К тому же, мы не знаем, что будет на той стороне. Будем ли мы помнить этот мир, друг друга? Что там вообще будет, на той стороне? Мы будем вечно зациклены лишь в одной истории? Не забывай, не всем повезло, как тебе Марго: вечность с любимым…

– Знаем мы, что возвращаемся когда с помощью жемчужины и рубина, точно книги целы будут, – нравоучительно изрекла Муму.

– Это очень актуально, – кивнул Чацкий. – Особенно после того, как убили Панночку.

– Как бы сейчас дисбаланса не случилось, – покачал головой Раскольников.

– Дисбаланса? – заинтересованно переспросил Печорин.

– Да. Насколько я знаю, когда массово выпилили всех из первого состава Книжных Червей, отношение к Толстому, мягко говоря, испортилось. То же самое с Достоевским. А сейчас пострадает Гоголь, – объяснил Родион. – Те авторы, у которых никого из персонажей здесь не убили, всё ещё в почёте.

– Да бросьте, всегда будут хейтеры, – отмахнулся Печорин. – Как это вообще работает?

– Легко. Вот заходишь в интернет, видишь, как следующие поколения обсуждают, что нахрен им литература не нужна и все эти авторы, и «не хочу и не буду читать», вот тебе и последствия.

– Если кого-то интересует моё мнение, – встрял Онегин, – то я за то, чтобы возвращать всех поодиночке. Сначала отправляем Непримиримых, потом уйдём сами.

– Если только не нужно будет балансировать, – тихо проговорил Чичиков. – Для того, чтобы хотя бы немного поправить баланс, Элен и Анатоля нужно будет отправить обратно с помощью камней. Меня и Вия тоже. Это должно уравновесить предыдущие смерти. То, что вы, господа, убили Каренину, это, конечно, проблема. Нужно было просто её отправить.

Остап посмотрел на Печорина, и они отвели глаза. И, как назло, это заметил Чацкий.

– Вы ведь её не убили, – ошарашенно проговорил он.

Печорин вскочил и схватил Чацкого за грудки, так что его пришлось оттаскивать.

– Ещё раз, мелкий, влезешь в мою голову!.. – совсем бешено прорычал Печорин.

– Я не лез! – закричал Саша. – Я не читал тебя! Я предположил, и вот…

Остап кое-как оттащил Гришу. Теперь к ним были обращены заинтересованные взгляды. Остап улыбнулся.

– Я, честно говоря, и сам не понял, что я сделал. Я вложил ей в рот камни и попросил, чтобы она подумала о своей главной мечте. Я почему-то был уверен, что она не очень хотела жить без башки. И оно получилось.