Фаусто Грин – Книжные черви 3 (страница 58)

После всего, что случилось с Машей, родители боялись оставлять дочь одну, поэтому, когда им пришло время уехать на гастроли, присмотреть за Мэл попросили Евгения. Они готовы были ему даже заплатить, но молодой человек категорически отказался. Поскольку сам Онегин теперь жил в квартире Марго, которая в последнее время больше походила на общежитие, на целую неделю туда переехала и Мэл. Базаров выражал немало скепсиса по этому поводу, а самой Маргарите Николаевне было, как ни странно, всё равно. Она лишь объявила, что уборкой по дому и бытовыми делами теперь занимаются самые молодые – Саша, Маша и Женя. Спорить с этим никто не стал.

Жизнь в квартире Ведьмы Маша представляла себе как-то иначе.

Для начала, она думала, что сможет спать до полудня. Однако будильник Евгения Базарова зазвенел ровно в пять. Доктор разбудил новую «постоялицу», вскоре в зал подтянулись Чацкий, Онегин и Тёркин, где вместо завтрака Базаров заставил всех делать утреннюю зарядку. Выбора не было: на все попытки остаться подольше в кровати, нигилист усиленно шумел в комнате, используя для извлечения раздражающего звука подручные средства, так что спать становилось невозможно. После зарядки всех ждал холодный душ. А только после душа – завтрак. И, конечно, бесконечные нотации за незастеленные постели.

– Муму, а вот когда у Жени нет дел, он так и просыпается? – взмолилась за едой Мэл.

– Да. Дня режим Женя не нарушает. Дисциплина – основа духа крепкого, воинского.

– И ты?

– Я. Тоже.

Что касалось Муму, то во время гимнастики она как раз дрыхла без задних лап.

Периодически в этом зале Вася показывал Чацкому приёмы рукопашной борьбы. Иногда к ним присоединялся Онегин. Чичиков продолжал исследовать север Москвы в поисках Печорина. Марго не выходила из своей комнаты, кроме как в ванную и за провиантом. Базаров практически никого не пускал на кухню, потому что проводил там свои опыты с силой. Мэл уходила от этого шума в бывшую спальню Чацкого, которую временно отдали ей, где занималась учёбой и в свободное время продолжала писать.

В воздухе витало ощущение, что все готовятся нанести визит Барыне. Но пока подробно это не обсуждали.

Как-то раз Онегин постучал в дверь её комнаты. Затем вошёл и сел на кровать. Он был совершенно домашний, в клетчатой рубашке, нелепых чёрных карго, босой. Словно это был всё тот же взрослый ребёнок, который появился здесь чуть больше года назад. Вот только взгляд его изменился. Он внушал уверенность и спокойствие.

– Вы решили – когда? – спросила Мэл.

Онегин помотал головой.

– Просить пойти с вами, наверное, бесполезно?

– Исключено.

– Я так и поняла. Базаров как-то не очень мне рад. Не знаю, в последние дни или вообще…

– Все на нервах. Не обращай на него внимания, – махнул рукой Онегин и перевёл тему: – Как твоя рукопись?

– Пишется. Я даже начала что-то в своём паблике выкладывать, уже и первые лайки есть… Хотя Ви, конечно, не хватает… Вон, люди просят продолжения. Так что ты постарайся не умирать. А то мои герои озлобятся и придут в этот мир разбираться, почему я не дописала их. Не сделала хэппи-энд.

– Я не умру, Мэл. Понимаю, что это глупо говорить, но я обещаю.

– Жаль, я никак не могу помочь вам.

– Просто верь в меня.

Мэл кивнула и отвлеклась на булькнувшее сообщение. Онегин заметил, как девушка изменилась в лице.

– Опачки, – произнесла Мэл и указала на экран ноутбука.

В ленте новостей всплыло сообщение. На нём пять фотографий в оранжевой рамке с подписью «Пропал человек». Лица подростков были Онегину совершенно незнакомы, но он сразу увидел имя Олега Лутовинова.

– Может, свалил куда-то, – пожала плечами Мэл. – Хотя надеюсь, что прямиком в ад.

– Похоже, это для нас, – сказал Онегин. – Провокация. С её-то связями и не найти внука. Пойду скажу ребятам.

***

Варвара Петровна нервно ходила из угла в угол. В креслах сидели Ленский, Печорин и Кирсанов.

– Три дня назад пропал мой дорогой Олежик. Я больше чем уверена, что это их рук дело. Действовать мы будем быстро и беспощадно. Володя, Гриша! Вы отправляетесь в квартиру Марго и зачищаете там всё. Павел, ты и Чёрный Человек помогаете мне с поиском Олежика. Володя – оставь кого-нибудь в живых, чтобы у нас была информация. Кого-нибудь бесполезного.

Варвара Петровна положила на стол несколько рубинов и обратилась к Кирсанову:

– Ты дозвонился до Инквизитора?

– Да, они с Княжной на пути в Москву.

– Печорин, после того, как вы с Володей избавитесь от Червей, выдвигайся в Апрелевку. Герасим – адрес.

– И что мне там делать?

– Княжну – долой, она мне Карамазова портит. У тебя к ней счёты есть. Предложи погулять, свидание, извиниться и прочую муть, в которую она поверит, и камушком – хлоп.

Печорин на долю секунды остолбенел, но быстро вернул себе самообладание. И рассмеялся.

– Ну, наконец-то! С превеликим удовольствием! А до драки с Червями это сделать нельзя? – оживлённо спросил Искуситель.

– Нет, – отрезала женщина. – Сначала – Олежик. Володя, пусть Чёрный Человек тебя ещё напоит своей кровью, чтобы возни было как можно меньше. Если с Маргошей исчезнет подъезд, придумаем, как это объяснить.

– А как я тебе информацию достану? – Шутце злился. – Если я всех просто поглощу, ты же понимаешь, что насмерть. К тому же, Базаров не сможет не заметить, что происходит что-то странное.

– А чтобы он отвлёкся, у тебя есть Гриша, – сказала задумчиво хозяйка особняка.

Печорин понимал, что он должен быть ударной силой, которой необходимо выжить, а Ленский нужен для того, чтобы прикрывать. Такой план ему, мягко говоря, не нравился, но Гриша ничего не сказал.

– Когда начинаем? – спросил Владимир.

– Завтра вечером. Мне надо подготовиться, – дал ответ Печорин.

Барыня одобрительно кивнула.

***

В гостиной царил полумрак. Ведьма вышла из комнаты, в руках она держала пол-литровую баночку со светящимся кремом, сама Марго была одета в обтягивающий комбинезон, который она постепенно натирала мазью, становясь прозрачной.

Онегин сидел за столом и заряжал револьверы. Тёркин и Чацкий упаковывали по рюкзакам бутылки с зажигательной смесью. Базаров разбивал о край стола тарелку, и она, не успевая разлететься на куски, собиралась обратно, да так, что был слышен только звук.

Чичиков сидел в соседней комнате рядом с Мэл и заполнял какие-то бумаги. Девушка так и не решилась спросить, что это, но понимала, что, скорее всего, документы, которые Чичиков проверял на верность заполнения, не что иное, как завещания.

Мэл не помнила, было ли подобное раньше, но, вероятно, частые смерти товарищей теперь требовали подстраховки. Заметил эти бумаги и Чацкий, который, заходя в комнату, увидел, как было неуютно Мэл, и постарался её рассмешить.

Наконец, все собрались в большой комнате, и Тёркин начал излагать план:

– Итак, медлить нельзя. Пока они вновь не переехали и не вернулся Воробьянинов, у нас есть небольшое преимущество. Мы вместе проникнем в загородный дом Варвары Петровны, резиденцию Непримиримых. Марго зайдёт в поместье с чёрного хода и попытается достать ожерелье – по словам Кирсанова, оно должно быть у Барыни. Саша и Муму, вы пойдёте с Марго, ваша задача – расколдовать или остановить Герасима. Если у самих не получится, Марго поможет вам. Я, Паша, Женя – ударная сила. Мы примем огонь на себя. Онегин – прикрывает нас. Женя, твоя задача – не дать никому подобраться к нам со спины. Паша, твоя цель – Вий. Думаю, ты не зря во время своих походов на кладбище набрал местной землицы.

– А если силы пропадут? – подал голос Базаров.

– Тогда я переключусь на Вия, – ответил Тёркин. – Мы не знаем, кто именно будет в поместье. По опыту прошлой драки, одна из проблем – княжна Мери.

– Не проблема, – мрачно сказал Онегин. – Просто в этот раз мы не станем разговаривать. Воробьянинов должен быть ещё в тюрьме. Карамазов – либо мёртв, либо двигается с трудом.

– А что мы будем делать с твоими ненаглядными друзьями, типа Печорина и Ленского? – съязвил Базаров.

– Предоставьте Печорина мне, – сказал Чацкий, потирая челюсть, – в этот раз я ему не проиграю.

– Печорин опасен в ближнем бою, – проговорила Марго. – Так что, Женя, стреляй на поражение. Что касается Ленского, прости Стрелок, но он не должен быть твоей проблемой. Там, где у тебя может дрогнуть рука, у Тёркина она не дрогнет. У меня тоже.

Онегин не сопротивлялся. Он, безусловно, хотел отомстить своему бывшему другу. Но сейчас вопрос выживания был первостепенным. И если убить Владимира представится возможность не ему, Стрелок решил согласиться с этим. За последний месяц, видя сколько вынесла Мэл, как ломало Чацкого после смерти Родиона, Онегин понимал, что у него просто нет права на ошибку. Он не мог больше подводить тех, кто нуждался в нём.

То, что Евгений Онегин не стал, как обычно, спорить и ругаться, даже удивило Дока, но продолжать язвить он не стал.

– Если мы что-то не учли, я утащу это «что-то» с собой любой ценой, – добавила Марго, и её взгляд встретился со взглядом Базарова.

– Думаю, всё учли. В этот раз мы хотя бы будем действовать одновременно, – сказал Тёркин, намекая остальным про предыдущие стычки, когда в команде не было единства, и отчасти из-за этого итог столкновений оказывался столь плачевным.

– Выступаем сегодня? – спросил Чичиков.

– Да, – проговорила Муму. – Предчувствие есть. Медлить нельзя. Ночью отправимся. До утра управиться должны.