Фаусто Грин – Книжные черви 3 (страница 60)
– Я за ней не ходил, – скрывая оскал, дерзко ответил Чёрный Человек.
Женщина вскочила и сжала артефакт в кулаке. Центральный рубин загорелся красным светом.
– Бунт вздумал мне тут устроить! Не позволю! – завизжала Варвара Петровна.
Она хотела немедленно стереть чёрного наглеца, но вместо этого по всему поместью прокатилась красная волна света, от которой выбило стёкла и потрескались стены. Чёрный Человек стоял, не шелохнувшись. Он поднял правую руку вверх, и в комнату через окно скользнула ветка Вия. Она постучала о разбитые оконные рамы так, как стучат сучья деревьев. Варвара Петровна, вне себя от гнева, обернулась и побледнела. В разверзнутый оконный проём стучал её любимый внук, точнее его располовиненная верхняя часть. Голова росла на ветвях отдельно, из глазниц проглядывали пожухлые листья.
Барыня дико закричала.
***
Тёркин увернулся от огромного корня, затем перепрыгнул с одной ветви на другую, как в компьютерной игре, подбросил свой рюкзак вверх так, чтобы он зацепился либо за древесные сучки, либо за конечности погибших, и выстрелил в этот рюкзак.
Яркая вспышка озарила округу. Вий загорелся. Раздался его оглушительный рёв.
Онегин уже почти добежал до поместья, как вдруг увидел, что корни пытаются обвить весь дом в кокон. Нельзя терять ни минуты! Нужно было немедленно попасть в поместье и использовать ожерелье.
***
Базаров представлял, как ожившие деревья становятся самыми обычными, но это продолжалось недолго – они вновь приходили в движение. Снова в них проявлялись некогда живые люди, которые пытались разорвать героев на части. Придушить. А если это не получалось, то острые корни были готовы завершить начатое.
***
Чичиков пытался упокоить осквернённые души, но в них было столько боли и ярости, что он просто не мог докричаться до них ни физически, ни ментально. Его же духи-защитники сейчас были практически щитом для него и Базарова.
– Плохо дело, Док. Ему конца и края нет. Он недавно сожрал всех слуг, что работали в особняке, – сказал Павел.
– Пренебречь, вальсируем! – крикнул Базаров. – Давай, Марго, давай!
***
Марго попыталась с ноги выбить дверь, которую что-то подпирало с другой стороны. Поняв, что это у неё не выходит, Ведьма побежала в соседнюю комнату, чтобы попробовать попасть к ожерелью через смежное помещение. На первом этаже раздались выстрелы. Онегин добежал до поместья и помог Чацкому избавиться от корней.
Евгений наставил револьвер на Герасима.
– Стой! – закрывая собой мужчину, проговорил подросток. – Дай Муму время!
Животное продолжало облизывать старого хозяина, тыкаться в него носом, скулить, но он не отвечал. Казалось, ещё чуть-чуть и корги заплачет, как самый настоящий человек. Только собачьи слёзы льются нечасто, а лишь в момент тоски по тем, кому хвостатые были верны.
Великан шелохнулся. Посмотрел на собачку. Протянул к ней огромные руки. Поднял перед собой.
– Му-му? – хрипло спросил мужчина.
И она, виляя хвостом, залаяла. Как самая настоящая собака.
Чацкий колебался: оставить всё как есть и бежать на помощь остальным или проконтролировать воссоединение Герасима и Муму, но она сказала:
– Остальным помогите. Сама я дальше.
С улицы раздался грохот.
***
Марго пробежала по комнатам, замечая множество высушенных до состояния скелетов людей, которые, казалось, только что занимались своими делами. Ведьма открыла окно и решила дальше перебраться по карнизу до балкона, который обвивала огромная ветвь, как вдруг из-под земли с рёвом вырвалось основное тело Вия. Он был огромен и чудовищен. Монстр состоял из веток и частей человеческих тел; деревянно-кровавое месиво, которое пыталось убить всё, до чего дотягивалось. Сейчас оно возвышалось над тем местом, где стояли Базаров, Тёркин и Чичиков.
Позади Марго раздались голоса. В дверях показались Онегин и Чацкий.
– Ожерелье в соседней комнате! Давайте за ним, я отвлеку! – крикнула Ведьма и прыгнула на одну из веток. – Ну нет, красавчик, не в этот раз!
***
Муму с лаем помчалась вверх по лестнице. Только что она почувствовала красную волну, прокатившуюся по всему поместью. Герасим побежал следом.
Собака встала возле двери и начала лаять. Без тех усилий, которые требовались Марго, Герасим выбил дверь одним ударом кулака. В кабинете на полу лежала женщина. Она отчаянно рвала свои седые волосы, да так усердно, что на голове у неё уже появилось несколько проплешин. Косметика растеклась по её некогда властному лицу, остались лишь мерзкие морщины. Она перебирала в руках камни ожерелья и смеялась. Женщина, которая держала в ужасе стольких людей, превратилась в сморщенную никчёмную обезумевшую старуху. А может, она и всегда была ею, да только за внешним блеском её подчинённые не могли это разглядеть.
– Я здесь власть, – повторяла она и истерично смеялась: – Я здесь власть. Я – власть. Власть!
Муму мельком взглянула на Барыню, словно ожидая, что это какой-то обман, но всё было проще. Старая хозяйка усадьбы больше ничего не соображала и не понимала. Над ней нависали останки человеческих тел.
– Я здесь власть! – снова прокричала она кому-то, кого нельзя было видеть. Дорогое платье промокло от её собственной мочи, женщина поднесла к губам ожерелье и впилась в огромный рубин зубами. А потом завизжала.
Герасим бросился к Варваре Петровне. Она отшатнулась, не выпуская изо рта украшение, с глазами навыкате она поползла в сторону балкона. Мужчине потребовалась доля секунды, чтобы понять, что, если артефакт попадёт к Вию, им уже ничего не поможет. Он схватил со стола тяжёлую оловянную табакерку и со всей силы бросил вслед старухе, надеясь, что попадёт по спине, но случайность или чьё-то присутствие распорядились иначе: табакерка угодила Барыне прямиком в голову.
В следующую секунду Варвара Петровна упала на пол и перестала шевелиться.
***
Когда Онегин и Чацкий шли по карнизу, прямо над ними навис тёмный силуэт, который открыл огромный светящийся глаз.
– Бу! – засмеялся Чёрный Человек.
Александр от неожиданности потерял равновесие и стал опрокидываться назад, но Онегин в последний момент успел схватить юношу за руку. Другой рукой Евгений держался за водосточную трубу.
– Схватил!
Женя втащил Чацкого на карниз. Теперь они оба держались за трубу.
– Он исчез! – крикнул Саша. – Я видел его! Одноглазый!
Сделав ещё несколько шагов, Малыш и Стрелок оказались на балконе, который постепенно зарастал корнями и густой листвой.
На всю округу раздался крик. Это был Базаров.
***
После красной волны, которая прокатилась по всему полю сражения, каждому стало не по себе. Силы у всех как будто истощались, зато у Вия, казалось, увеличивались. Базаров раз за разом пробовал свои способности, исцеляя всё больше и больше деревьев, и это получалось. Сначала он воздействовал лишь на самые ближние деревья, потом переключился на те, что находились дальше. Он пытался охватить всё пространство, где находился Вий, но эта тварь была повсюду. Энергия Чичикова иссякала.
– Вася! Паша! – крикнул Базаров, которому нужно было, чтобы Тёркин увёл из зоны поражения Павла Ивановича. Вася подбежал практически мгновенно, бросая ещё в одно дерево огненную смесь.
– Что ты делаешь, нужно отступить в дом! – крикнул Тёркин.
– Отступаем! – кивнул Базаров, представляя, что до самого порога нет деревьев.
В этот момент у стены особняка, где возвышалось основное тело Вия, Док заметил, как всё становится красным. И дело было не в недавней волне. Мужчина помчался туда.
Марго стояла на улице, кровь текла из её ушей, носа, рта, глаз. Всё вокруг неё светилось красным светом. От её невидимости ничего не осталось. Ведьма была среди этих ветвей и сосредоточенно что-то бормотала себе под нос.
Базаров взглянул на женщину и понял, к чему были все эти разговоры. Она собиралась запечатать Вия вместе с собой и погибнуть.
Ни секунды не колеблясь, Евгений Базаров представил, что ни у кого из его братьев по перу нет силы. Он ощутил лёгкие покалывания по всему телу. Словно наполняясь этой силой, которая больше не принадлежала этим героям, он побежал в сторону Марго, уворачиваясь от острых конечностей чудовища. И, взглянув на Марго, произнёс:
– Маргарита Николаевна, я не верю, что вы умрёте в этом мире! Вас никто никогда не призывал!
Красное свечение вокруг Марго потухло.
Она бросила взгляд на Евгения. А затем на себя. Тело её становилось прозрачным и невесомым.
– Идиот! Не смей! – закричала Маргарита: – Что ты делаешь!
– Вам пора, моя дорогая, вас ждёт ваш Мастер, идите к тому, кто любит вас и кого любите вы, – громко проговорил Базаров.
– Не делай этого, Женя! – закричала женщина, и по щекам её покатились уже не кровавые, а самые настоящие слёзы. Она протянула руки навстречу Базарову.
Женя добежал. Он вновь постарался обнять Марго, но та рассыпалась в его объятиях миллионами светящихся частиц.
Печальная улыбка застыла на лице Евгения, и он повторил:
– Я не верю, Маргарита Николаевна, что ты была в этом мире! Возвращайся к себе!