Fatih SELAMET – Моя первая летняя любовь (страница 6)

Когда она спустилась вниз, сад отеля уже был наполнен утренним светом. Цветы тянулись вдоль дорожек, пальмы мягко двигались на ветру. В воздухе чувствовался запах свежего хлеба, чая, фруктов и кофе.

Мустафа ждал её у входа в зону завтрака.

Увидев Жасмин, он сразу улыбнулся.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе утро, — ответила она.

На секунду они просто смотрели друг на друга и улыбались. Было странно, как быстро человек может стать знакомым. Всего несколько дней назад Мустафа был незнакомцем под деревом в Стамбуле. А теперь видеть его в утреннем свете Антальи казалось естественным.

— Я обещал тебе лучший столик, — сказал он.

— Я тебе доверяю, — ответила Жасмин.

Мустафа провёл её через сад к столику на краю террасы. Оттуда хорошо было видно море. Вода была синей и спокойной, сияла под солнцем. Вдали медленно двигались маленькие лодки.

Жасмин села и посмотрела на вид.

— Ты был прав, — сказала она. — Это лучший столик.

Мустафа улыбнулся.

— Я не мог разочаровать гостью, которая приехала из Англии.

Жасмин тихо рассмеялась.

— Значит, я только гостья?

Мустафа посмотрел на неё. Его улыбка стала мягче.

— Нет, — тихо сказал он. — Не только гостья.

Жасмин почувствовала, как её щёки стали теплее. Она посмотрела на море, делая вид, что любуется видом, но сердце внутри билось быстрее.

Официант принёс завтрак. На столе появились оливки, сыр, помидоры, огурцы, мёд, варенье, тёплый хлеб, фрукты и турецкий чай в маленьких стаканах. Жасмин смотрела на всё с интересом.

— Это красиво, — сказала она.

— Турецкий завтрак — серьёзное дело, — ответил Мустафа.

— Я уже вижу.

Они начали есть не спеша. Мустафа объяснял ей разные блюда, а Жасмин пробовала всё с любопытством. Ей понравилась сладость мёда, свежесть фруктов и тепло чая.

Но больше всего ей нравился разговор.

Мустафа спрашивал её об Англии, о семье, о жизни и о том, почему она выбрала Турцию для летнего отпуска. Жасмин рассказала ему о сером небе, занятых днях и чувстве, которое долго носила в себе, — о том, что её жизнь стала слишком тихой и предсказуемой.

— Думаю, мне нужно было уехать куда-то далеко, — сказала она. — В место, которое заставило бы меня снова почувствовать себя живой.

Мустафа внимательно слушал.

— И Стамбул сделал это? — спросил он.

Жасмин посмотрела на него.

— Да, — ответила она. — Стамбул сделал.

Потом она мягко улыбнулась.

— И, возможно, Анталья тоже.

Мустафа на мгновение опустил взгляд, улыбаясь про себя. Потом снова посмотрел на неё.

— В Турции много сюрпризов, — сказал он.

— Да, — ответила Жасмин. — Я заметила.

Их взгляды встретились, и в этот раз никто из них не отвёл глаза слишком быстро.

После завтрака они пошли гулять по саду отеля. Мустафа показал ей маленькие дорожки, ведущие к пляжу, тихие уголки, где гости любили читать, и деревянные качели рядом с цветами, откуда между деревьями было видно море.

Жасмин села на качели, а Мустафа остановился рядом.

— Здесь очень спокойно, — сказала она.

— Да, — ответил он. — По крайней мере утром. Позже становится шумнее.

— Тебе нравится работать здесь?

— Нравится, — сказал Мустафа. — Это место принадлежит моей семье, поэтому оно похоже на дом. Но иногда я скучаю по Стамбулу.

Жасмин посмотрела на него.

— По платану?

Мустафа улыбнулся.

— Да. По платану тоже.

Между ними снова наступило тёплое молчание.

Жасмин слегка качнула качели ногами. Она подумала о том, как странно устроена жизнь. Несколько дней назад она стояла под тем деревом, чувствуя сожаление и пустоту. А теперь это же воспоминание стало чем-то, что они разделяли вместе.

— Ты веришь в судьбу? — вдруг спросила она.

Мустафа посмотрел на море, прежде чем ответить.

— Не знаю, — сказал он. — Раньше я, наверное, не думал об этом слишком много.

— А теперь?

Он повернулся к ней.

— Теперь я начинаю верить, что некоторые встречи невозможно объяснить.

Жасмин глубоко почувствовала эти слова.

Она хотела сказать, что чувствует то же самое. Хотела признаться, что встреча с ним в Стамбуле что-то изменила в ней, даже прежде чем она смогла это понять. Но эти слова казались слишком большими для такого утра.

Поэтому она только улыбнулась.

— Может быть, некоторые вещи не нужно объяснять, — сказала она.

Мустафа кивнул.

— Может быть, их просто нужно прожить.

Позже они спустились к пляжу. Песок уже был тёплым, а море сияло под солнцем. Жасмин сняла сандалии и позволила воде коснуться своих ног.

Мустафа шёл рядом — близко, но не слишком. В том, как он держался рядом, было тихое уважение. Он не торопил её и не заставлял чувствовать себя неловко.

И от этого Жасмин доверяла ему всё больше.

Сначала они говорили о простых вещах: о море, погоде, местах, которые она хотела увидеть в Анталье. Но постепенно разговор стал глубже.

Жасмин сказала, что иногда боится привязываться к людям, особенно когда знает, что расстояние может их разлучить. Мустафа слушал, не перебивая.