Фарид Джасим – Вторжение в Мидгард (страница 8)

Когда трапеза подходила к концу, в дверях показался вардлок.

– Приветствую тебя, Хельги! – обратился к нему Вульф. – Ты уже ел?

Колдун молча кивнул и сел на скамью ближе к помосту. Он откинул капюшон и положил посох себе на колени.

– Вижу, битва прошла удачно? – проговорил он.

– Да, – кивнул Вульф, – если не считать того, что Эйви, Скарпхедин Уродец и еще несколько человек погибли.

– Да, печальные вести. Я знал Эйви очень хорошо, а его отец был моим другом. Он погиб, сражаясь с хордлингами, а его сын пал, защищая их. Непривычная преемственность, но все меняется рано или поздно.

– Ты прав, мудрый Хельги, – молвила Сигни, – мне думается, Вульф поступил верно, придя на помощь хордлингам. Сейчас это было необходимо.

– Вне всяких сомнений! – твердо заявил Хельги. – Я очень рад, что мир между нашими племенами все же состоялся.

– Кстати… – Вульф встал, держа в руках рог с пивом, спустился с помоста и уселся на скамью у очага. Все смотрели на него, ожидая продолжения: – Фолькхари сказал, что они не посылали к нам посланника. Они не знают никого по имени Харбард, сын Айвира.

Сигни удивленно переглянулась с Вальхтеов, а Хельги просто покивал, устремив взор в танцующее пламя. Вульф посмотрел на колдуна, ожидая его слов, но тот молчал и глядел в очаг. Наконец вздохнул и сказал:

– Нам нужно поговорить, Вульф. С глазу на глаз.

Вульф бросил быстрый взгляд на братьев. Их лица выражали одно удивление.

– Лады. Идем.

*      *      *

Ночь стояла прохладная. Небо по-прежнему было безоблачно, легкий бриз нес к берегу запахи леса и горных лугов. Серебряный свет полумесяца проложил искрящуюся дорожку по темному морю, чьи бурные волны пенились и шипели, разбиваясь о скалистые берега фьорда.

Вульф и Хельги присели на камни у края невысокого обрыва. Колдун молчал, рассматривая знаки на посохе, и размышлял. Холодные брызги то и дело долетали до сидящих у берега людей.

– Хельги, – молодой князь наконец решился потревожить старого колдуна, – ты хотел мне что-то сказать.

Вардлок посмотрел на юношу и произнес:

– Я собирался поговорить о Харбарде. По правде сказать, я ничуть не удивился, когда узнал, что Фолькхари никого к нам не посылал. Сейчас мне кажется, я знал это с того самого мгновения, когда впервые увидел посланника. Собственно говоря, это никакой не Харбард.

– А кто же тогда? – удивился Вульф.

– Если б ты больше слушал сказаний о богах и героях, – с укоризной в голосе заметил Хельги, – тебе не составило бы труда догадаться: тот, кто выдавал себя за Харбарда, сына Айвира, есть не кто иной, как бог Один.

Услышав имя темного бога, Вульф невольно прикоснулся к серебряной подвеске на груди. В самом деле, подумал он, вспоминая все, что знал о богах, которых чтил его род, – описание в легендах похоже на то, как выглядел Харбард. Но это еще не значит, что этот человек – Один. Это мог быть и жрец, нарядившийся так, чтобы стать ближе к Одноглазому. Вульф собрался озвучить свои предположения, но его внимание привлек шум крыльев над головой. Острые когти и изогнутый клюв мелькнули в лунном свете, птица опустилась на камень у самого края обрыва, сложив за спиной широкие крылья. В хищных глазах орла отразилось звездное небо.

– Чего тебе надобно, странник небес? – с улыбкой обратился Хельги к бесстрашной птице. Не часто встретишь орлов, которые так безбоязненно приближались к людям.

Орел закричал в ответ. Оттолкнувшись от камня, он взлетел и, описав круг над обрывом, приземлился между Вульфом и Хельги. Князь посмотрел на птицу и понял, что она увеличивается в росте. Когтистые лапы вытягивались в длину, туловище росло, а крылья становились человеческими руками. Несколько мгновений спустя когти превратились в пальцы, лапы – в ноги, клюв – в прямой нос, а перья сменились темным плащом, широкополой шляпой, серой туникой и штанами, длинной седой бородой и черной повязкой на глазу.

Разинув рты, Вульф и Хельги смотрели на оборотня, который присел на один из камней и сказал:

– Я слышал, вы называли мое имя?

– Мы польщены твоим присутствием, – ответил Вульф, пытаясь скрыть невольную дрожь в голосе. Он с детским восторгом рассматривал того, кому с раннего возраста молился и приносил жертвы. Великий бог сидел на расстоянии вытянутой руки, его единственный глаз светился мудростью и чем-то таким, что заставляло смотрящего на него отводить взор.

– Ты показал себя героем в сегодняшнем сражении, – одобрительно заметил Одноглазый. Его глубокий бас прозвучал в унисон с шумом морского прибоя.

– Благодарю за твой совет, – ответил Вульф. – Теперь мы обрели новых союзников.

– Я не сомневался, что ты последуешь ему. Поэтому я пришел к тебе, а не к Фолькхари. Хордлинги – тоже храбрые воины, но они не приняли бы моих слов. Нелегко забыть старое, хотя сейчас это очень нужно. Над Мидгардом собираются черные тучи пожарищ и смерти. Грязные порождения Утгарда рвутся в ваш мир, их будет больше и больше с каждым оборотом луны. У людей есть лишь одна надежда на спасение – объединение. Ведь если ударишь пальцами, будет всего лишь пощечина, а если сожмешь пальцы в кулак, нанесешь настоящий удар. Запомни мои слова на всю жизнь, Вульф, – в единении сила!

Слушая речи Одноглазого, Вульф смотрел на темные воды холодного моря. Воображение рисовало картины многотысячных армий, рвущихся следом за ним в бой против великанов и троллей; бескрайние просторы его владений, на которых обитают в мире и благоденствии многие племена, сплоченные в могучий союз силой и мощью правителя единой страны Севера…

Вульф встряхнул головой, прогоняя видения, и повернулся к Одину.

– Я сделаю все, что в моих силах, – твердо заявил он, – подниму все народы, какие знаю, на войну против проклятых турсов. И буду молить тебя, чтобы ты подарил мне удачу.

– Есть кое-что еще, что тебе следует знать, – продолжал Одноглазый. – В Асгарде случилось страшное несчастье, оно-то и сделало возможным нашествие троллей и прочих тварей. Мой сын, могучий Громовержец, владел великим оружием – волшебным молотом по прозванию Мьёлльнир. Благодаря ему Тору удавалось охранять Жилище Богов и мир людей от ётунов и турсов. Но… Молот похищен. Каким-то образом ётунам удалось выкрасть священное оружие Тора и лишить людей и богов надежной защиты. Пока Молот утерян, ничто не может оградить нас от нашествия утгардской нечисти. Думаю, свой первый удар они решили нанести по Мидгарду, чтобы лишить богов драгоценного сейда – магической силы, что течет от людей к богам в молитвах, клятвах и приношениях. Если ётунам это удастся, сгинет не только людской род, но и все светлые боги и богини, добрые духи и занебесные существа. Всё и вся потонет в хаосе и ледяной стуже, которую принесут с собой орды инистых великанов. И не останется ни в Мидгарде, ни в занебесье ничего, кроме серой безжизненной земли и холодного ветра, а воздух наполнится смрадом ётунов, пирующих на плоти и крови сынов Хеймдалля.

Один замолчал, и Вульф невольно сжал кулаки, ощутив ярость и лютую ненависть во взгляде мудрого бога. Молодой ильвинг не был уверен, отражается ли в его единственном глазу свет полумесяца или это яркое сияние исходит из таинственных недр непознаваемой божественной души.

– Как вернуть утерянный Молот? – спросил Вульф после недолгого молчания. Великий Ас тяжко вздохнул и удрученно покачал головой.

– Еще одна нелегкая задача на плечи людей, – проговорил он. – За этим подлым деянием стоит злобный великан Трюм: он спрятал похищенный Молот в Мидгарде. Мьёлльнир во что бы то ни стало нужно вернуть. Без этого победа невозможна, даже если все славные бойцы Мидгарда объединятся в одно воинство.

– Но где искать его?

– Далеко на северо-востоке, откуда идут великаны, за высокими горами и бескрайними снежными равнинами на промерзлой бесплодной земле возвышается могильный холм. В недрах этого холма рядом с несметными богатствами Ётунхейма зарыл ётун свою погибель – священный молот Мьёлльнир. Оттуда его нужно высвободить, ведь стоит Громовержцу взяться за свое оружие, как участь ётунов будет решена – раз и на всегда.

– Мы достанем Молот и сокровища, – твердо пообещал Вульф и сам поразился той уверенности, с которой прозвучали его слова.

– Вам придется это сделать, потому что иначе… – Ас печально вздохнул и продолжил: – Но тебе следует торопиться, с каждым днем в Мидгарде появляется все больше троллей и хримтурсов, а также приходят те, кто прежде не смел ступить ногой на людскую землю – могучие ётуны, самые опасные враги Асов и людей. Они не только сильны с кованным оружием, но искусны и в чародействе. Победить их труднее всего, однако я помогу вам. Ты и вардлок пойдете со мной, я дам вам то, что в будущем окажет большую помощь.

Одноглазый встал, и люди поднялись за ним.

– Это далеко? – забеспокоился Вульф. Он помнил, что его родные и дружина ждут, чтобы предать огню тело Хрейтмара.

– Это очень далеко, – ответил Седобородый, в его глазу заиграл лукавый огонек. Словно прочитав мысли молодого ильвинга, он добавил: – Не волнуйся, ты вернешься вовремя, и твой отец наконец почувствует себя в спокойствии в моем Чертоге.

Один повернулся и зашагал прочь от шума прибоя и скалистых берегов. Вульф и Хельги двинулись следом, стараясь не терять из виду едва заметную в лунном свете тень.