Фанни Берни – Эвелина, или История вступления юной леди в свет (страница 9)

– Сэр, –  ответила она строго, –  я не имею удовольствия вас знать.

– Надеюсь, когда вы меня узнаете, сударыня, –  воскликнул он, нисколько не смутившись, –  вы почтите меня своим расположением! А пока я вам еще не знаком, будет воистину великодушно с вашей стороны меня поддержать. И, льщу себя надеждой, вы об этом не пожалеете.

– Я нисколько не сомневаюсь, что вы, сэр, являетесь джентльменом, но… –  смущенно отвечала миссис Мирван.

– Но что, сударыня? Это сомнение отброшено, к чему же «но»?

– Хорошо, сэр, –  промолвила миссис Мирван с добродушной улыбкой. –  В таком случае я буду с вами так же откровенна, и посмотрим, что из этого получится. Я вынуждена сказать вам раз и навсегда…

– О, извините, сударыня! –  горячо перебил ее странный собеседник. –  Вы не должны продолжать в такой манере, «раз и навсегда». Нет, если я и в самом деле был слишком откровенен, и как мужчина заслуживаю упрека, помните, дорогие леди, что если вы станете мне подражать, то должны будете по справедливости простить меня.

Мы обе в изумлении глядели на этого сумасброда.

– Будьте же благороднее, чем представительницы вашего пола, –  продолжал он, повернувшись ко мне, –  удостойте меня одним танцем и забудьте об этом неблагодарном, который нисколько не заслуживает вашего снисхождения.

Миссис Мирван удивленно посмотрела на нас обоих.

– О ком он говорит, моя дорогая? Вы ни словом не упоминали…

– О, сударыня! Он и недостоин упоминания. Жаль, что он вообще появился, но давайте же забудем о том, что он существует. Один танец –  это все, о чем я прошу! Позвольте мне, сударыня, иметь честь пригласить эту молодую леди. И до конца дней своих я буду вам благодарен за оказанную любезность.

– Сэр, –  ответила миссис Мирван, –  я не оказываю любезностей незнакомцам.

– Если вы до сих пор распространяли свое благоволение лишь на ближайших друзей, разрешить мне стать первым из незнакомцев, которому оно будет оказано.

– Сэр, я не знаю, что сказать, но…

Он прервал ее речь бесчисленными и столь пылкими мольбами, что она, в конце концов, сказала, что я либо должна протанцевать с этим джентльменом один танец, либо вернуться домой, чтобы избавиться от его назойливости. Я не знала, что выбрать, но мой неуемный мучитель добился своего, и я была вынуждена согласиться танцевать с ним.

Так моя ложь была наказана, и так непоколебимая дерзость этого человека восторжествовала.

Пока мы еще не были настолько вовлечены в танец и могли продолжать беседу, он всячески надоедал мне расспросами о моем партнере и пытался всеми способами заставить меня подтвердить, что я слукавила. Хотя я ни за что не унизила бы себя подобным признанием, моя ложь была слишком очевидна.

Лорд Орвилл, кажется, не танцевал вовсе. Похоже, что у него очень много знакомых, так что он присоединялся то к одной группе гостей, то к другой. Я вовсе не обрадовалась, когда несколько минут спустя после того, как я ушла танцевать, он подошел к месту, где я только что сидела, поклонился и вступил в беседу с миссис Мирван!

Вот ведь досада: и почему я не выстояла чуть дольше перед назойливым незнакомцем? Когда мы дошли до конца колонны, я поспешила было прочь, но он остановил меня, сказав, что я никак не могу уйти, никого не оскорбив, прежде чем мы исполним свой долг, протанцевав положенные фигуры по направлению к началу сета[21]. Поскольку я ничего не знаю обо всех этих правилах и обычаях, я была вынуждена подчиниться. По правде говоря, я была сама не своя, так что он заметил мою рассеянность и в своей развязной манере поинтересовался:

– Что вас тревожит? Почему вы постоянно отводите свои прекрасные глаза?

– Я хотела бы, чтобы вы больше не заговаривали со мной, сэр! –  вскричала я раздраженно. –  Вы и так испортили мне весь вечер.

– Святые небеса! Что же я сделал? Чем заслужил такой упрек?

– Вы замучили меня до смерти, вы едва ли не силой увели меня от моих друзей и навязали мне свое общество против моей воли.

– В самом деле, дорогая сударыня, нам следовало бы лучше ладить, ведь есть что-то общее в искренности наших натур. И все же, не будь вы ангелом, как бы я вынес подобное оскорбление?

– Если я задела вас, сэр, –  вскричала я, –  вам всего-то и нужно, что меня оставить –  о, как бы мне этого хотелось!

– Прелестное создание, –  сказал он, едва сдерживая смех, –  где же вы воспитывались?

– Там, где я искренне хотела бы сейчас оказаться!

– Для вас, конечно же, не секрет, что, при всей вашей красоте, подобное очаровательное негодование лишь усиливает ваш восхитительный румянец!

– Вольность вашего поведения, сэр, для ваших близких знакомых, возможно, менее неприятна, но для меня…

– Вы правы, –  вскричал он, перебивая меня, –  да, я и в самом деле куда более приятен при близком знакомстве, впоследствии вы будете мною очарованы.

– Впоследствии, сэр, я надеюсь никогда не…

– О, тсс! Тсс! Разве вы забыли, в каком положении я вас застал? Разве вы забыли, что, когда вы были покинуты, я следовал за вами, когда вас предали, я восхищался вами? Если бы не я…

– Если бы не вы, сэр, я, возможно, была бы счастлива.

– Должен ли я заключить, что без меня ваш партнер объявился бы? Бедняга! Неужели мое присутствие отпугнуло его?

– Я хотела бы, чтобы его присутствие, сэр, отпугнуло вас!

– Его присутствие! Так что же, вы его видите?

– Возможно, что и вижу, сэр, –  воскликнула я: так надоели мне его остроты.

– Где же? Где? Ради бога, покажите мне этого негодяя!

– Негодяя, сэр?

– О, дикарь! О, низкий, подлый, презренный щенок!

Не знаю, что на меня нашло, но моя гордость была ранена, я до смерти устала, словом, я имела неосторожность, взглянув на лорда Орвилла, повторить:

– Презренный, вы полагаете?

Мой кавалер немедленно посмотрел в ту же сторону, что и я.

– Так значит, это он?

Я не ответила. Я не могла сказать да, но и возразить не пожелала, поскольку надеялась избавиться от докучных поддразниваний благодаря его ошибке.

Как только мы дошли до начала колонны, исполнив свой так называемый долг, я настоятельно попросила проводить меня к миссис Мирван.

– К вашему партнеру, я полагаю, сударыня? –  сурово поправил мой кавалер.

Эти слова привели меня в замешательство. Я испугалась, что этот злокозненный человек, не зная о высоком положении лорда Орвилла, обратится к нему и скажет что-нибудь такое, что выдаст мою уловку. Вот глупая, поставила себя в такое неловкое положение! Как я боялась теперь того, чего прежде желала! Поэтому, чтобы избежать лорда Орвилла, я была вынуждена сама предложить протанцевать еще один танец, хотя при этом сгорала со стыда.

– Но как же ваш партнер, сударыня? –  спросил мой кавалер, притворяясь всерьез обеспокоенным. –  Возможно, ему не понравится, что я удерживаю вас. Если вы позволите мне спросить его разрешения…

– Ни в коем случае!

– Кто он, сударыня?

Хотела бы я оказаться за сотню миль от бальной залы! Он повторил свой вопрос.

– Как его зовут?

– Никак! Никто! Я не знаю…

– Как? Не знаете? –  с самым что ни на есть торжественно-серьезным видом изрек он. –  Позвольте мне, сударыня, предостеречь вас: никогда не танцуйте в обществе с незнакомцем, с тем, чье имя вам не известно, кто, чего доброго, оказался бы авантюристом, беспринципным человеком, подумайте, с каким дерзким обращением вы могли бы столкнуться!

Что за нелепица! Несмотря на всю на мою досаду, я не сдержала смеха.

В этот момент к нам подошла миссис Мирван в сопровождении лорда Орвилла. Как вы понимаете, я разом посерьезнела. Но вообразите себе мой ужас, когда неугомонный незнакомец, не иначе как посланный покарать меня за притворство, воскликнул:

– Ха, милорд Орвилл! Уверяю, я вас не узнал. Чем я могу оправдаться, что узурпировал вашу даму? И все же, воистину, милорд, как можно было пренебречь таким сокровищем?

Невозможно описать словами мой стыд и смущение. Кто мог подумать, кто мог предвидеть, что этот человек знаком с лордом Орвиллом? Но ложь столь же непростительна, сколь и небезопасна.

Лорд Орвилл, вполне ожидаемо, не смог скрыть изумления.

– Не каждый обладает философским бесстрастием вашей светлости, –  продолжал отвратительный тип. –  Я приложил все усилия, чтобы развлечь эту леди, хотя, боюсь, безуспешно. Ваша светлость были бы немало польщены, если бы знали, с каким неимоверным трудом я добился чести протанцевать с ней всего один танец.

И он повернулся ко мне, сгоравшей от стыда. Лорд Орвилл недвижно стоял рядом, а миссис Мирван не знала, что сказать, и тут наглец внезапно схватил меня за руку.

– Подумайте, милорд, с какой неохотой я уступаю вашей светлости ручку этой прекрасной леди!

В тот же момент лорд Орвилл принял у него мою руку. Я сильно покраснела и попыталась высвободить ее.

– Вы оказываете мне большую честь, сэр, –  вскричал странный незнакомец, галантно целуя мою руку перед тем, как ее выпустить, –  и все же я был бы счастлив этой честью воспользоваться, если сия дама (поворачиваясь к миссис Мирван) позволит мне составить юной леди компанию.