Фабрис Мидал – Дар сверхчувствительности. 34 упражнения, которые помогут превратить чрезмерную восприимчивость в силу (страница 17)
Своему другу Фернану Грегу, чей последний сборник был встречен злобной критикой, он писал: «С моей стороны было бы тактичнее не упоминать о ней, да и мудрее: столь незначителен со всех точек зрения повод. Но мне ведомо, как хрупко то гармоническое сплетение нервов, что облекает и хранит твою чувствительность, воображение, жизнь сердца, и потому все подобные бессмыслицы, боюсь, могут тебе досаждать; вот мне и пришла мысль, что ободряющее слово кого-нибудь, кто был ими раздражен, а потом осознал их абсолютную никчемность, подкрепит твой дух». Эти несколько строк раскрывают деликатную натуру человека. Пруст чрезмерно сопереживал людям.
Марсель Пруст узнал, что писатель Луи Готье-Виньяль встретил Поля Морана у дверей и не зашел вместе с ним. Из-за этого происшествия Пруст наводил все возможные справки, в духе сверхчувствительного искал причину. В итоге он пришел к выводу, что Луи был обижен. (Пруст не ответил на его последние два письма.) Несмотря на поздний час Пруст поспешил к нему, чтобы принести свои извинения. Готье-Виньяль, который попросту не желал беспокоить Марселя Пруста, позднее напишет об этом случае следующее: «Он пришел сказать мне, что, несмотря на мое молчание, его дружба осталась прежней […], и он просто желал убедиться в том, что я спокоен».
А что, если сверхчувствительные – это единственные
У сверхчувствительного Марселя Пруста была развитая система антенн. Художник Жак-Эмиль Бланш поражался: «Рядом с Прустом невозможно притворяться, его электрический проектор светит вам прямо в сердце. Талантливый психолог сканирует вас своим рентгеновским зрением». Поль Моран изумлялся: «Мысль, едва появившуюся на поверхности сознания, он отмечал легким шоком. Пруст соприкасался с ней в тот же момент, что и вы».
Я выделил четыре урока из жизни и творчества Пруста.
Урок № 1: Сверхчувствительность – это потрясающий рычаг, вытягивающий нас из серости и скуки.
Морис Дюпле рассказывал: когда Марсель Пруст не мог уснуть, он читал «Индикатор железнодорожных путей». Произнося каждое название станции, он представлял, как выходил из поезда и видел поселок или город, скрывавшийся за буквами на карте путей. И так он путешествовал один, лежа на своей кровати. Пруст волновался, радовался, мечтал. В «Против Сент-Бёва» он писал, что названия станций имеют для него совсем другую ценность, нежели философские книги. Эстеты считали, что для такого талантливого человека у Пруста очень глупые вкусы.
Пробужденные чувства – это волшебная палочка, которая делает захватывающими даже самые банальные события.
В 1912 Пруст искал издателя для романа, который впоследствии лег в основу произведения «В поисках утраченного времени». Автор получил несколько отказов, в том числе от Андре Жида. Издатель и друг в одном лице позднее сожалел о том, что не принял в печать будущий шедевр французской литературы. Альфред Юмбло из издательского дома Оллендорфф возмущался: «Я, может быть, глуп, как пробка. Но никак не могу понять: как какой-то господин может посвятить тридцать страниц описанию того, как он ворочается в своей кровати перед сном».
Но справедливости ради надо сказать, что умение сделать увлекательным самое незначительное событие или встречу дарит вкус жизни. Благодаря сверхчувствительности Пруст видел мир в ярких красках. Как-то журналист спрашивал Пруста о том, что писатель будет делать перед концом света. Марсель сказал удивительную вещь: «Я верю, что жизнь представится нам внезапно сладостной. […] Если катаклизм минует нас […] мы обнаружим, что нормальная жизнь далека от нас. Нам не нужен катаклизм, чтобы любить жизнь уже сегодня. Достаточно понять, что мы люди. Сегодня вечером к нам может прийти смерть».
Мы живем наполовину, потому что наша чувствительность притуплена.
Мы живем наполовину, потому что наша чувствительность притуплена. Сверхчувствительный – это пророк. Только он способен открывать бесконечный мир, полный тайн и чудес.
Урок № 2: Сверхчувствительность – это наш гений.
В детстве Пруст мечтал написать «великую книгу». Он ждал, когда его озарит гениальная идея, которую он донесет миру. Он напрасно мучился в попытках отыскать зацепку. Пруст не находил ничего, кроме банальных переживаний и расстройств. Писатель не видел в жизни никакой интеллектуальной ценности. Луч солнца на скамье – скучно. Запах деревенской дороги – банально. Но однажды он осознал, что гениальная идея – это и есть жизнь. И начал писать.
Позднее Марсель признавался журналистам: «Моя книга не имеет ничего общего с размышлениями. Ее мельчайшие детали вышли из моей чувствительности. Сначала я воспринял их в глубине души. Не пытался осознать их. Затем усилием воли нашел способ преобразовать отрывки во что-то вразумительное». Я научился у Пруста важной хитрости. У гения всегда есть внутренний источник вдохновения: исследование собственной души и уникальности. Экстаз восприятия, дарованный всем, но отнимающий много времени. Вдохновение требует терпения и большой чувствительности. Полностью орошая себя переживаниями и эмоциями, ты даешь проклюнуться прекрасным идеям.
Вопреки учениям философов и преподавателей основа человеческой жизни – это не бесконечно анализирующий пространство интеллект. Основа бытия – чувствительность, позволяющая добиваться высочайших достижений.
Урок № 3: Превозмогая страдания.
Страдания ставят нас перед выбором. Человек либо замыкается и перемалывается несчастьем, либо, стиснув зубы, быстро убегает. Ведь страдать стыдно. Пруст, как истинный сверхчувствительный, предлагает третий, более полезный путь. Нам нужно преобразовать страдание в творческий ресурс. Смерть матери стала для Марселя серьезным испытанием. Исследовав собственную боль, он осознал, что может построить новые отношения с погибшим человеком. Пройдя это испытание, он заново научился жить.
Урок № 4: Называй то, что чувствуешь.
Недостаточно исследовать чувствительность. Важно называть каждую эмоцию, обнаруживаемую в процессе самопознания.
Люсьен Доде поделился секретом Пруста: «Возвращаясь с концерта, где мы слушали Девятую симфонию Бетховена, я напевал ноты. Я верил, что выражал только-только испытанные эмоции. Я с выражением закричал: “Это потрясающе!” Пруст начал смеяться и сказал: “Дорогой Люсьен, вашего “пум-пум-пум” недостаточно, чтобы объяснить величие симфонии! Старайтесь лучше ее воспроизводить!”».
Это последний урок великого писателя. У меня есть привычка носить с собой маленький блокнот, в который я записываю слова. Почерневшие страницы никому непонятны. Но эти страницы нужны мне для самовыражения. Я подробно расписываю свою жизнь, ощущения, новых людей. Волнуюсь или радуюсь, я не довольствуюсь внешним проявлением чувств. Предпринимаю усилие и копаю глубже. Набрасываю несколько фраз, которые у меня ассоциируются с эмоцией. Чувства обретают четкую форму и перестают быть абстракцией.
Здесь я процитирую Пруста: «Нам нужно отыскать мудрость в себе. Совершая самостоятельное путешествие, в котором нас никто не пощадит, мы познаем глубинную истину».
Открой глаза, настрой антенны и наблюдай. Ты видишь все цвета радуги там, где другие видят только серость.
• «В поисках утраченного времени» – это учебник. Роман объясняет, что быть сверхчувствительным – значит быть живым;
• Пруст вводит нас в исследование сверхчувствительности. Благодаря его усилиям необычная особенность организма стала настоящим праздником. Сверхчувствительность сводит нас с ума и вдохновляет на великие свершения;
• Писатель призывает не довольствоваться бессмысленными привычками, утомляющими мнениями. Автор учит преобразовывать самое простое печенье в космический опыт;
• Сверхчувствительному не нужно подниматься на вершину Гималайских гор, чтобы прожить необычный опыт. Малейшее повседневное событие в его жизни может превратиться в приключение.
Ты находишься в своей маленькой серой квартире. Но у тебя есть стремление к красоте, к величию.
Пруст предлагает решение: представь себя величайшим художником XVIII века. Тебе удалось трансформировать нож, тарелку и два персика в произведение искусства.
Посмотри вокруг себя.
Сорви ветку сирени, собери несколько камешков и сосновую шишку. Поставь все это на видное место. Ты знаешь, как установить красивую экспозицию, благодаря тонкому вниманию к повседневным вещам.
Создай из этого набора праздник.
Цветок, сорванный в конце прогулки, дарует тебе истинное блаженство.
19. Нервная система
Я познакомился с Мишелем Ле Ван Кюэном тридцать лет назад на подушке для медитации. Он уже интересовался нейронауками и работал исследователем в Лаборатории медицинской визуализации при Inserm (Институт здравоохранения и медицинских исследований Франции).
Объект исследований Мишель нашел после несчастного случая. Однажды утром нейробиолог проснулся парализованным. Прикованный к постели ученый пытался преодолеть внутреннюю тревогу. Лишенный дара речи после инсульта, он исследовал единственное доступное ему явление: тишину. Мишель вслушивался в окружающий шум и в звуки собственного тела.
Ле Ван Кюэн стал сверхчувствительным к шуму. Этот феномен озадачил нейробиолога. Он начал искать ответы на вопросы о влиянии тишины на человеческий мозг. В лаборатории он сменил направление исследований. Теперь он занимается биологией сверхчувствительности, ищет ее истоки в человеческом организме и нервной системе.