Ежи Тумановский – Проект «Минотавр» (страница 21)

— Кнопа! — позвал Артист.

— А! — заорал вышибала, резко развернулся, выставив перед собой автомат, и выстрелил.

Артист только почувствовал, как сильная рука схватила за запястье и дернула вниз. В следующую секунду он приложился скулой об асфальт и на какое-то мгновение перестал дышать. В ушах заложило, перед глазами плыли «зайчики».

Как сквозь вату он услышал крик Макса:

— Эй! Эй! Свои!

— Не стреляй! — вторил товарищу Артист. — Кнопа, это мы!

Здоровяк шумно выдохнул и опустил оружие.

— Ух, твою мать. Ну и напугали! — проговорил он, вынимая из ушей «пуговицы» наушников.

— Это еще неизвестно, кто кого напугал, — проворчал, распрямляясь, Макс.

Артист тоже поднялся, помотал головой, сглотнул, пытаясь убрать глухоту, поморщился.

— Ты че, совсем спятил?! — закричал он на вышибалу, немного придя в себя. — Чего палишь?!

— А вы чего подкрадываетесь со спины, да еще в темноте?!

— С какой стороны пришли — с той и подходим. А ты какого рожна уши заткнул?

— Да я это… я тут это… — Вышибала смутился.

Зрелище само по себе необычное, а после пережитого мгновенного страха воспринимающееся словно какая-то фантасмагория.

— Я учил монолог, что ты велел, — закончил наконец Кнопа. — Из этой, из пьесы… радиоспектакль в плеер закинул, и это… слушал и учил.

— А ты читать не пробовал?! — продолжал возмущаться Артист.

— Так темно же…

Из бара появился второй охранник — Гарик, с автоматом наизготовку.

— Кнопа! Чего тут у тебя?

— Посетители пришли, — буркнул здоровяк.

— И чего? — недоумевал напарник.

— Да в темноте очканул и чуть не завалил их.

Гарик запрокинул голову, вздохнул, проговорил «твою мать» и, качая головой, вернулся в бар.

Проводив его с досадливым видом, Кнопа виновато посмотрел на Артиста:

— Ну, я это… извиняюсь, мужики. Без обид, хорошо? У меня эти… рефлексы сработали просто.

— Рефлексы у Макса сработали, когда он меня из-под твоих пуль вытащил и сам ушел, — злился Артист. — А у тебя…

— Слушай, я же не нарочно, я же извинился! — хмуро проговорил вышибала. — Я монолог учил этого, Фамусова, как ты велел.

— Велел. Только я не помню, чтобы в этой сцене Фамусов автоматом размахивал и палил в кого ни попадя.

— Считай это современной трактовкой, — примирительно сказал Макс и положил руку ему на плечо, чтобы увести в бар. — Все, пошли, успокойся.

— Мужики, ну все нормально? — крикнул им вдогонку Кнопа.

Артист сделал вид, что не расслышал, а краем глаза заметил, что товарищ махнул вышибале рукой, мол, отвали, нормально.

В заведении оказалось полно народу, но на входе Гарик спросил: «Это по вам, что ли, Кнопа шмальнул?», получив утвердительный ответ, сказал: «Пойдемте» и проводил их в кабинет для особых гостей.

— Для вас сегодня скидка пятьдесят процентов — распоряжение хозяина.

Удивленно хмыкнув, Артист поблагодарил:

— Передай «спасибо», не нужно было…

— Я-то знаю, что не нужно, поэтому не наглейте. Счет сам принесу. — Гарик грозно посмотрел на них, всем своим видом выказывая недовольство, и удалился.

— Странный сегодня день, — проговорил Макс и устало опустился на обитый велюром диван.

— Есть такое, — кивнул Артист, последовав примеру товарища.

Потрепанное меню лежало на столе, но ни тот, ни другой к нему не прикоснулись, хотя всего несколько минут назад умирали с голоду.

— Слушай, давай окошко, что ли, приоткроем, а то душно? — предложил Артист.

— Давай.

Но подниматься никто не захотел. Вопрос решили самым простым и действенным способом: сыграли в «камень, ножницы, бумага». Макс продул и пошел открывать.

Распахнув створку, он чуть постоял, подставляя лицо порывам свежего ночного ветерка, и только собрался отойти, как раздавшиеся снаружи звуки заставили насторожиться.

— Что там? — без энтузиазма поинтересовался Артист.

— Да, похоже, твоего ученика еще кто-то напугал… А этот кто-то решил ответить.

Откуда-то из темноты доносились звуки выстрелов. Короткие очереди из автоматического оружия перемежались хлопками пистолетных выстрелов и хриплым харканьем охотничьего ружья. Когда выстрелы не прекратились и через полминуты, а наоборот, набрали интенсивность, стало понятно — идет настоящий бой.

— Так вот навскидку я бы сказал, что там сейчас явно не два человека разборки устроили, а три или четыре. И твой знакомый, скорее всего, в меньшинстве.

Артист выскочил из кабинета первым. К его удивлению, Гарик сидел на своем месте как ни в чем не бывало.

— А ты чего тут? — спросил он охранника.

— Где же мне еще быть?

— Кнопе помогать!

— В чем? — не понял охранник.

— Да снаружи перестрелка! Мы из кабинета слышали.

— Окна на другую сторону выходят, — объяснил Гарик свое бездействие и рванул к выходу.

— Эй, дай наше оружие.

Охранник уже в дверях отцепил от пояса карабин, на котором висели ключи, и бросил Артисту. Какое-то время ушло на то, чтобы подобрать нужный ключ, найти в ячейках сданное при входе оружие, запереть все обратно и выскочить на улицу.

Выстрелы доносились с дальнего конца проулка, там же в рваном свете вспышек можно было различить силуэты двоих охранников «Шляпы», спрятавшихся за припаркованными машинами и ведущими огонь по неизвестному противнику.

В этот раз решили предупредить заранее:

— Свои, мужики, свои! — кричали оба.

Прижались к стенам и подобрались ближе.

— Что за кипешь, Кнопа? — спросил Артист.

— Четверо отморозков двоих сталкеров зажали, те отбивались. Одного, похоже, грохнули, а второй, кажись, ушел, когда я подоспел.

— Откуда знаешь, что сталкеры? Может, мародеры что-то между собой не поделили?

— Да я узнал парней. Братья Латынины.